Тень и искры - Арментроут Дженнифер - Страница 121

– Она сказала, почему ушла в лес?

– Она заметила бога, который был при дворе Далоса, и испугалась, что он ее узнает, – сказала Эйос. – Джемма запаниковала и убежала в Умирающий лес, заблудилась и увидела Тени. Она попыталась спрятаться, но они ее нашли. Однако я пришла по другому поводу. Она утверждает, будто не знает, что случилось потом – не знает о том, что ты сделала.

– Это тоже хорошо… – Я замолчала, потому что Эйос сжала челюсти. – Или нет?

– Думаю, она лжет. Она точно знает, что ты сделала, и что-то сказала Хамиду, – пояснила Эйос. – Я рассказала ей, что натворил Хамид. Она растерялась и выпалила, что это ее вина. Вот почему я пришла. Я хочу, чтобы ты поведала ей, что сделала.

– На случай, если кому-нибудь интересно, я не считаю, что это хорошая идея, – заявила Бель.

– Никому не интересно, – ответила Эйос. – Полагаю, если она узнает, что нам известно о ее смерти, она расскажет, что сообщила Хамиду.

Я не знала, сработает ли это, но хотела попробовать. Неплохо было бы получить хоть какие-то ответы. Однако…

– Ты доверяешь мне?

Эйос сморщила нос.

– А ты сделаешь что-то такое, о чем я пожалею? Ты что-то задумала?

– Еще, – добавила Бель.

– Нет, – заявила я.

– И у тебя же нет оружия? – спросила Эйос.

– Нет.

Не считать же оружием нож для масла.

– Тогда почему я не должна тебе доверять?

Я подняла брови.

– Если не считать очевидного?

– В точности мой вопрос, – добавила Бель.

Эйос вздохнула.

– Смотри, это же ясно – по крайней мере для меня, – ты не хотела делать то, что должна была. Это не означает, что я согласна с твоими действиями или что я не разочарована. Похоже, ты делаешь его… – Она вздернула подбородок. – Так или иначе, как будто нам всем не доводилось совершать ужасные вещи потому, что, по нашему мнению, у нас не было выбора.

Мгновение я не могла говорить.

– Ты когда-нибудь замышляла убить того, от кого не видела ничего, кроме доброты и надежности?

Эйос встретилась со мной взглядом и ответила ровным тоном:

– Возможно, я делала худшее. Все мы. Так что, пойдешь со мной?

Я заморгала.

– Да…

– Спасибо.

Эйос развернулась, серая юбка затрепетала вокруг ее ног.

Я опустила рукава свитера и вышла за ней в коридор. Мои мысли были заняты тем, что могла сделать Эйос. Или Бель. Потому что она не оспорила это утверждение. Только когда мы спустились на второй этаж, я спросила:

– А где Никтос? И не будет ли у вас неприятностей из-за того, что выпустили меня из комнаты?

– Он в Лифи, – ответила Бель, пока мы шли по широкому тихому коридору. – Там что-то случилось. Точно не знаю. Вряд ли что-то серьезное, – добавила она, когда я открыла рот. – Но надеюсь, он не узнает о нашем маленьком походе.

– Я ничего не скажу, – заверила я.

– Надеюсь, – заметила Бель.

Она остановилась перед белой дверью, открыла ее без стука и вошла.

Эйос покачала головой, услышав испуганный вздох из маленькой комнаты. Я последовала за ней и впервые по-настоящему встретила Джемму.

Боги богов…

Она сидела на кровати, сложив руки на коленях, и ее раны… полностью исчезли. Никаких глубоких порезов на лбу и щеках. На шее следов не осталось, и на груди, готова поспорить, – тоже.

У меня еще не было возможности увидеть, что творят мои прикосновения. На животных большинство ран не заметны, а ту, от которой умерла Марисоль, я не видела. Эта искра… боги, такое же чудо, как и то, что сделала моя кровь с Никтосом.

Бель закрыла за мной дверь, а я прошла дальше. Вымытые от крови, волосы Джеммы оказались светлыми, лишь на несколько тонов темнее моих. И я была права: если она и старше меня, то ненамного. Это значило, что она пробыла при дворе Далоса дольше большинства, потому что в Страну теней попала недавно.

Джемма сначала посмотрела на Эйос, затем перевела взгляд на меня и застыла.

– Думаю, тебе нужно с ней познакомиться, – сказала Эйос, сев на кровать рядом с Джеммой. – Это Сера.

Девушка не отводила от меня глаз. Ее била дрожь, карие глаза были широко раскрыты. Я подошла к кровати.

– Не знаю, узнала ли ты меня, – начала я. – Но я…

– Узнала, – прошептала она. – И мне известно, что ты сделала.

Эйос вздохнула.

– Что ж, это оказалось гораздо легче, чем я ожидала. – Она повернулась к Джемме. – Ты могла просто сказать мне правду.

– Да. Следовало сказать. Но… нельзя было ничего говорить Хамиду. Он умер из-за меня. Это моя вина. Мне жаль. Я не собиралась ничего говорить. – Джемма вздрогнула, и по ее щекам потекли слезы. – Меня просто застигли врасплох, и я не подумала… Боги, не надо было ничего говорить.

– Все хорошо. – Эйос хотела взять ее за руки, но остановилась, когда Джемма вздрогнула. – Мы не сделаем тебе ничего плохого.

Бель за моей спиной негромко хмыкнула в знак несогласия, и Эйос бросила на нее предостерегающий взгляд.

– Никто из нас не сделает тебе ничего плохого.

– Я боюсь не вас.

– Знаю. Колиса, – тихо сказала Эйос, и я взглянула на нее.

Сочувствие в ее голосе проистекало из знания того, о чем она говорит, как и затравленное выражение в ее глазах.

Джемма перестала дрожать, но побледнела еще больше.

– Я туда не вернусь.

– И не надо, – пообещала Эйос.

– Но это из-за меня Хамид напал на нее. Теперь его высочество ни за что не позволит мне остаться.

Она так вцепилась в одеяло, что побелели костяшки пальцев.

– Ты разве просила Хамида напасть на меня? – поинтересовалась я.

Она покачала головой.

– Боги богов, нет.

– Тогда вряд ли Никтос призовет тебя к ответу, – сказала я.

Она перевела взгляд на меня. В ее глазах ясно читались надежда и страх поверить в эту надежду.

– Он не заставит тебя никуда уходить, если ты не хочешь, – продолжала я, не сомневаясь, что это правда. – Этого ты тоже не должна бояться.

– Она говорит правду, – кивнула Эйос.

Ноющая боль пронзила грудь – она так отчаянно хотела в это верить.

– Только время докажет правоту моих слов. Надеюсь, ты никуда не денешься и больше не сделаешь ничего… безрассудного. – Я в полной мере сознавала иронию ситуации – это я высказывалась против безответственных поступков! – Что же ты рассказала Хамиду?

Ее грудь поднялась в глубоком вздохе, и она опустила взгляд на свои руки.

– Я… знала, что умираю, – тихо проговорила она, – когда меня нашел бог. Потому что почти не чувствовала его рук, когда он поднял меня. Я чувствовала… как покидаю свое тело. Не прошло и пары мгновений, как увидела две колонны высотой до неба, а между ними – яркий теплый свет.

Я напряглась. Она говорит о Столпах Асфоделей и Долине. Неужели Марисоль испытала то же самое? Я знала, что ее душа не задержалась бы надолго. И если так, осознала ли она, что ее вернули назад? Я сглотнула, надеясь, что Эзра сумеет ее переубедить или хотя бы уговорить никогда об этом не рассказывать. Иначе обе они окажутся в опасности, особенно если об этом узнает какой-нибудь бог, служащий Колису.

– Я почувствовала, как лечу туда, а затем меня потянуло обратно, – продолжала Джемма. – Я поняла, что кто-то вернул меня. – Она повернула ко мне голову. – Это ты. Я почувствовала твои прикосновения. А когда посмотрела на тебя, то просто осознала. Не могу объяснить как. Это тебя он ищет.

– Колис? – уточнила Бель. Джемма снова вздрогнула, услышав его имя, и кивнула. – Откуда ты знаешь?

– Я… – Джемма натянула одеяло до талии. – Я некоторое время была его фавориткой. Он держал меня… – Она сглотнула, вытянув шею, и Эйос закрыла глаза. – Он держал меня при себе. Говорил, что ему нравятся мои волосы. – Она рассеяно коснулась светлой пряди. – Он говорил об этой… силе, которую почувствовал. Все время говорил. Был одержим ею и во что бы то ни стало хотел найти. Эту странную силу. Свою грейсу.

– Грейсу? – переспросила я.

– Это из старого языка Первозданных, – ответила Бель. – Кажется, означает «жизнь».