Любовь со вкусом корицы (СИ) - Морозова Анна - Страница 31

— Знаю. Слава сказал, что завтра он отправится домой. Вы будете его навещать?

— По-другому и быть не может. У нас в последние годы не складывались отношения, и я надеюсь, что сейчас всё будет иначе.

— Слава рассказывал — не сдержалась я от укола шпильки в её сторону. — Вам несказанно повезло, что он потерял память, иначе такой момент никогда бы не настал. Я про ваше общение, если вы не поняли.

Не знаю, какая муха меня укусила. Но, глядя на эту с виду миловидную женщину с глазами цвета горький шоколад, копной густых каштановых волос и ростом ниже среднего, мне захотелось поставить её на место. Возможно, накричать, но я никогда не позволю себе такую вольность. Да и момент неподходящий. Каким бы человеком Алла Борисовна не была, это не изменяет того, что она в первую очередь мать. Мать, чей сын лежит в палате с раскрошившейся на куски памятью. Не стоит подобраться своим обидам. Я выше всего этого.

— Осуждаешь меня? — С грустью в голосе отозвалась женщина.

— Нет.

— Осуждаешь.

— Это не моё дело. — покачав головой, заверила её я. — Сейчас главное, чтобы Слава пошел на поправку, а все остальное неважно.

— Ты права, Василиса. Ты абсолютно права. Может, расскажешь, как вы поженились со Славой? — женщина неожиданно сменила тему для разговора. — напротив больницы есть неплохое кафе.

— Простите, Алла Борисовна, но мне нужно спешить на работу.

— Понятно — вздохнула она и, как мне показалось, расстроилась.

— Да и нечего рассказывать. Все получилось очень быстро. Мы даже сами не ожидали.

— Любовь сама по себе не имеет определенных сроков. Можно всю жизнь прожить с человеком в неминуемой близости и даже не подозревать о своих чувствах. Прям как у вас со Славой. Вы ведь столько лет вместе бок о бок находились, но только сейчас поняли, как дорожите друг другом.

— А толку — фыркнула я — Слава этого совсем не помнит. В его жизни на данный момент есть одна женщина — Вероника.

— Дай ему время. — Алла Борисовна дотронулась до моего плеча, ободряюще сжимая — Не та любимая, что в памяти оставила свой след, а та, что сохранилась в сердце. Если он тебя любит, ему ничего не стоит это почувствовать.

— Спасибо — прошептала я одними губами, переваривая сказанные ею слова. Сколько же мудрости таится в этой женщине. Даже удивительно, что, имея высокий ум, она так поступила со своим сыном и внучкой.

Распрощавшись с Аллой Борисовной, я поспешила покинуть больницу и весь оставшийся день провела на работе.

На следующее утро первым делом я проверила телефон, в надежде увидеть сообщение от Славы. Но там, конечно же, ничего подобного не обнаружилось. Как и спустя два дня. Он не написал даже через неделю. А когда я уже отчаялась ждать, на телефон поступил звонок. Номер неизвестный, но я была уверена, что это он. И не ошиблась.

Глава 29

Меня охватил внутренний восторг, когда я услышала голос Славы. Мне столько всего хотелось спросить: как его дела? Есть ли положительные прогнозы с памятью? Но почему-то молчала. Я просто не знала, как с ним общаться. Словно человек вдруг стал чужим. Незнакомым. Пусть и самым любимым. Это сложно объяснить даже самой себе. Просто я чувствую от Славы отдаленность. Даже голос напитан холодными нотками. С таким сложно мирится. Но хуже всего то, что он сам не спешит налаживать со мной контакт. И от этого становится по-настоящему больно. Наш разговор продлился меньше минуты. Мы договорились встретиться в кафе недалеко от его дома, и спустя сорок минут я уже сидела за одним из столиков и ждала появление Славы. Он пришел практически сразу же после меня. Свежий, цветущий, будто и не было никакой аварии, а мне просто приснилось. Хотя на лице остались несколько отметин, напоминающих тот роковой вечер. Но всё это мелочи по сравнению с реальными масштабами проблемы.

— Ещё раз привет, — по-деловому отозвался Слава, кладя на край стола телефон.

— Привет. Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, хорошо. Не будем ходить вокруг да около. Я позвал тебя для обсуждения нашего предстоящего развода.

— Раз…Что ты сказал? — Я посмотрела в карие глаза напротив, в которых читалась решительность и стужа. Под ребрами стало невыносимо давить, словно на грудь положили бетонные блоки, а на щеках выступили красные пятна. Вот так сразу? Ни как дела, ни что нового? Развод. Пять букв, которые изжогой засели в горле.

— Я хочу развестись, — безапелляционным тоном повторил Слава. — Ты сама говорила, что брак ненастоящий.

— Говорила, — кивнула я, заламывая под столом пальцы рук. — Но с чего такая спешка? Может, для начала решить проблемы с памятью, а потом уже обсудим?

— Не вижу смысла тянуть. Тем более я уже всё решил.

— Но… — я вздохнула — Но…Ты ведь не просто так решил? Есть причина, да?

— Возможно — он пожал плечами, явно не желая делиться подробностями. Но, наткнувшись на мой взгляд, полный ожидания, всё же сказал — Мы с Вероникой снова вместе.

— Ясно — усмехнулась я. Горло сдавило спазмом и сказать что- то вразумительное не получалось. Я словно иду по битому стеклу босыми ногами. Но даже эта боль не сравнится с душевными ранами, которые только что мне нанёс Самарин. Он убил меня. Испепелил. Уничтожил. Распотрошил внутренности, разломал на куски моё сердце. Я верила. Верила, что у нас могло что-то получится. Ждала как преданный пес хороших вестей. А получила ножом в спину. Но даже сейчас я не могу его ни в чем винить. Память обо мне не вернулась и все что остается — принять поражение. Да, Вероника, ты победила! Радуйся! Наслаждайся! Надеюсь, хотя бы сейчас ты не упустишь свой шанс!

— Всё хорошо? — Поинтересовался Слава.

— Да — охрипшим голосом ответила я. Смотреть в его глаза невыносимо, но я продолжала это делать, упиваясь последними минутами нашей встречи. После развода между нами не останется иных точек соприкосновения. А мне так хотелось запомнить любимые черты. Родинку на правой щеке и шрам на носу. А ещё глаза. Такие родные и в тоже время больше мне незнакомые. Это не тот Слава, которого я когда-то знала. Нет, внешность идентична, но в остальном абсолютно посторонний мужчина. Как же горько осознавать поражение. Мучительно, тягостно, тошнотворно. Лучше бы я всё забыла. Сейчас бы не пришлось мучиться, умирая от болезненных спазмов в своей душе.

— Я рад, что мы друг друга поняли и всё решили мирным путём. Надеюсь, у тебя нет ко мне никаких обид?

— Какие обиды — вымученно улыбнулась я — Ты правильно поступил, помирившись с Вероникой. У вас семья. Машка. Она заслуживает счастья. И ты… ты тоже заслуживаешь. Тем более между нами и не было ничего. Всего лишь штамп в паспорте. Сущий пустяк.

— Ты правда так считаешь?

— Конечно!

— Спасибо тебе, Василис. Ты настоящий друг.

— И тебе… спасибо — практически беззвучно шепчу я, сглотнув колючий ком в горле. Я чувствую, что больше не справляюсь с ситуацией. Невыносимо смотреть в лицо Славы и видеть в его глазах ослепительное счастье. Даже не хочу думать, что с ним случится, когда память вернется. Но не отрицаю, что за это время любовь между ним и Вероникой перекроет волну негодования. Не зря он сказал мне напоследок: второй шанс заслуживает каждый. Что ж, их семье, судя по всему, он нужен не меньше. И в первую очередь это необходимо Машке. Только ради маленькой девочки я не бью себя кулаком в грудь, вскрывая все тайны его бывшей жены. Пусть это останется на её совести. А мне остаётся лишь пережить свою больную любовь и двигаться дальше. Будет сложно, слёзно, мучительно, но я справлюсь, ни смотря ни на что! И стану счастливой. Когда-нибудь. Наверное, …

— Ладно — Слава взял со стола гаджет и поднялся с места — Мне бежать нужно. Там за углом Вероника с Машей ждут.

— Да-да — кивнула я, сделав вид, что увлеченно рассматриваю свой маникюр. — Конечно. Увидимся ещё.

— Ну… пока.

— Давай, удачи.

Я не смотрела в его сторону, но чувствовала на себе обжигающий взгляд. Ну чего ты ждешь? Иди! Уходи же ты! Только Слава не спешил к своей любимой семье, продолжая зачем-то разглядывать меня. Это продолжалось секунд десять, не больше, показавшимися целой вечностью. А когда он всё-таки ушел, я больше не сдерживалась и дала волю эмоциям. Спрятав лицо в ладони мои плечи затряслись, и из глаз покатились слезы.