Невыносимое счастье (СИ) - Нетреба Екатерина - Страница 14

— Коля, я больше не могу. Давайте отдохнём. — предложил я, когда силы иссякли

— Ты не устал, у тебя просто мышцы забиты. Нужно перетерпеть немного и всё пройдёт.

Мне казалось, что я больше не смогу ступить и шагу, но пришлось идти дальше. Я старался успеть за остальными, и через час, стало совсем невыносимо.

— Коля, я больше не могу, я сейчас прямо здесь свалюсь. — снова возмущался Я

— Ещё час ходьбы, перед тем, как взбираться в гору сделаем привал.

Я послушался и пошел следом. Хотелось встать на четвереньки и двигаться ползком. Но мне было стыдно выставлять себя нытиком на фоне других мужчин.

Когда мы сделали привал и стали готовиться к приему пищи, Коля попросил именно меня сходить за ветками в гору.

— Нет, я уже ничего не смогу.

— Ты это говорил ещё два часа назад, но тем не менее прошёл этот путь. — ухмыльнулся он.

Я снова преодолел себя и полез за сухими ветками. Я мысленно выругался, но выполнил, всё что от меня требовалось.

Когда настал момент отдыха, я развалился на мягкой траве и смотрел в голубое небо. Какое же удовольствие — просто лежать. Земля стала мягче любой кровати. Вода — самым сладким напитком. Все ощущения обострились.

Отдохнув так несколько минут, я почувствовал огромный прилив энергии. Боль в мышцах уже не была такой сильной, а тело стало гибче, настроение лучше.

Я стал собирать дикую голубику. Она здесь была какого-то невероятно крупного размера и очень сладкая.

Сын Стаса — Виктор, последовал моему примеру.

— Жизнь — прекрасна! — произнес он, поедая ягоды. — Здесь не нужно думать о проблемах и делах, просто живёшь и наслаждаешься. Природа — это круто.

— Да — согласился Я, и понял, что впервые за долгое время, ощущаю себя счастливым. Мне ведь никто и ничто для этого не нужно. Всё что для счастья требуется — есть внутри меня.

Дальше наш путь преградила река. Неглубокая, но с сильным течением. Взявшись за веревку мы аккуратно переходили её по гладким камням. Вода сбивала с ног, если, не рассчитав, становился на гальку в само течение. Удержаться было сложно.

Виктор шёл впереди меня, после своего отца. Он попытался сделать слишком широкий шаг и оступился. Река мгновенно потянула его за собой и если бы не веревка, то могло бы случиться несчастье. Со Стасом мы подтянули его к себе, тоже еле удерживая равновесие.

Когда мы преодолели наше препятствие, все испуганно переглядывались.

— Вот тебе сынок и ещё один жизненный урок — если рискуешь, делай подстраховку. — сказал Стас

Виктор выжимал промокшую одежду. Он был сильно взволнован.

— Да, страшно подумать, что могло произойти, если бы шли по одиночке — подтвердил Василий.

— В ста метрах хижина, тут мы останемся до завтра и наконец-то порыбачим — сказал Николай.

Мы подошли к маленькому деревянному домику. Путешественники и охотники построили его в этой глуши, чтобы можно было отдохнуть по пути.

Внутри было пыльно, всюду наросла паутина. Коля скомандовал, чтобы мы приступили к готовке и уборке.

Каждый из нас, не сговариваясь принялся за дело. Кто-то подметал пол, кто-то вытирал пыль, кто-то готовил. Такое совместное времяпрепровождение не было сложным, а напротив, создавало командный настрой.

— А кто-нибудь умеет играть на гитаре? — Спросил Виктор, когда обнаружил инструмент в углу помещения.

— Да, Илья умеет! А ну ка, сыграй что-нибудь веселенькое! — сказал Николай и все собрались вокруг меня.

Сначала я хотел отказаться, не очень-то я хороший музыкант, и навык уже потерян, но всё-таки настроил гитару и вспомнил пару песен.

К моему удивлению, никто не критиковал мою игру. Все дружно подпевали и просили повторить на бис.

***

Смотря на неподвижный поплавок, который я закинул в озеро, я размышлял о последних событиях в этом походе и о своей жизни. Я знал, что вернувшись с этой рыбалки, я больше не буду жить, как прежде. Я не смогу вернуть прошлое, и изменить его, как и отношения, которые изжили себя. Всё что у меня есть — это нынешний Илья. И моя будущая жизнь теперь зависит только от моих действий.

24

— Привет, Марго! Классно выглядишь — Ко мне подошла нарядная Татьяна и поцеловала в щечку. Она была одета в короткое обтягивающее красное платье.

Я тоже принарядилась в своё любимое зелёное. Всё утро я готовилась к мероприятию, приводя себя в порядок, и делая укладку феном, который еле работал, но к моей радости нашелся в гостинице.

Вокруг было много людей. Мужчины в дорогих костюмах и женщины в нарядных платьях. Картины в разных жанрах висели на стенах. Люди ходили мимо них и любопытно осматривали. В углу, около стойки находилась касса, иногда туда подходили люди, совершая покупки. Организатор снимала картину и упаковывала её для покупателя.

Мы с Татьяной наблюдали за этим процессом. Рядом с нашими произведениями тоже задерживались зрители, но потом уходили.

Один мужчина остановился около моей картины и долго вглядывался в неё, приблизившись почти вплотную.

— Вы автор? — спросил он, обратившись ко мне

— Да — смущенно ответила я и улыбнулась, радуясь вниманию к моей работе

— Вы любитель?

— Да

— Оно и заметно, техника ужасная, мазки неаккуратные, перспектива нарушена, цвета. Сразу видно, что не учились — высокомерно заявил он и удалился.

Я не ожидала такой прямой и грубой критики. Улыбка с моего лица сползла и мне захотелось сбежать.

Для профессионалов мои картины были детскими каракулями. А я уже возомнила себя художником. Люди годами работают и учатся, чтобы продавать свои работы. А я решила, что могу это получить легким путём.

Я ушла в ту часть помещения, где было меньше людей и плюхнулась на скамеечку. Таня пошла за мной.

— Марго, ты что? Расстроилась? Из-за этого мужика?

— Он прав. Это была конструктивная критика. Я не знаю всех этих профессиональных премудростей.

— А те кто знают, не всегда обладают талантом. И желанием. Так что не обращай внимание.

Мы дождались окончания мероприятия, в зале остались только организаторы и помощники. Многие художники тоже уже ушли.

— Что вы тут расселись. Кто будет вашими картинами заниматься? Подъем девчонки!

Мы послушно двинулись за возмущенной Эмилией, которая крикливо командовала.

Она выдала нам коробки и сказала упаковывать картины.

— Я могу и без упаковки из донести. — сказала я, разворачивая большую сумку для работ.

— Куда, к клиенту? — выпучив глаза сказала Эмилия

— Домой — с сомнением произнесла я

— Марго, все твои картины проданы.

— А мои? — спросила Таня

— Только две, но не расстраивайся. В следующий раз будет лучше.

Организатор отсчитала мне сумму, равную полугодовой зарплате.

— Ну что, поздравляю, теперь ты можешь выставляться на всех моих мероприятиях. — обратилась ко мне Эмилия — А тебе, Тань, нужно принести другие работы. Эти плохо берут, но ещё один шанс я тебе дам.

— Но я собиралась уезжать… — сказала Я, ошарашенно, я и так продлила отпуск

— Ну придется изменить планы… — как ни в чем не бывало, сказала Эмилия. Будто переехать в другой город это сущий пустяк. — Тебя ждет хороший доход, картины продаются. Я готова заключить с тобой долгосрочный контракт.

— Но я ведь не профессионал. Мужчина сегодня сказал, что у меня там проблемы с цветом, перспективой и мазками, кажется?

— Тот лысый в костюме? Это был преподаватель из института. Он ничего не покупает, только ходит и глазеет каждый раз. Сам ни разу не выставился… А других постоянно хает.

— Можно я подумаю до завтра? — спросила Я

— Думай, но до десяти утра позвони. Я буду ждать. Если какие-то проблемы, я помогу с переездом и все улажу. Жильё, бытовые вопросы… Можешь положится на меня.

Кажется Эмилия была уверена в том, что я соглашусь. Она говорила о последующих выставках, как о принятом решении.

***

— Привет, моя любимая художница! Как прошла выставка? — Нежно сказал в трубку Григорий.