Возвращение в Санта Киту. Начало пути (СИ) - Калина Оксана - Страница 32

Чуть впереди меня ждал Одуван и смешно размаивая лапками звал за собой. Поскольку лагерь оказался за спиной красться дальше смысла не видела, так что зашагала уже не таясь.

Идти пришлось минут двадцать. Хорошо хоть путеводный зульрик несся вперед и показывал дорогу. Наконец мы с ним вышли на очередную полянку. Она была еще меньше, чем та, на которой мы накануне обосновались. Да вот только внешне совсем не радовала.

Вся земля была изрыта неведомым зверем. Кое-где торчали пожелтевшие безжизненные травины. Напротив меня непреступной стеной высились жуткие кусты. Прилично выше меня, с длиннющими, как острые спицы, шипами и отвратительными на вид скукоженными крохотными листочками.

Именно перед этим жутким «забором» и остановился Одуван. И все время тыкал в них крохотным пальчиком, словно указывая на загадочное нечто.

Солнце еще не взошло и разглядеть хоть что-то было не реально. Только шерстка зульрика мерцала в темноте. Что же его там так всполошило?

Хоть совсем не хотелось, а пришлось подойти к грозным зарослям. По-прежнему ничего не было видно. Неожиданно где-то в глубине кустарника послышалось шебаршение и тихое, жалобное чириканье. Какая-то птичка попала в колючую ловушку и не могла выбраться.

Кое-как раздвинув ближайшие ветки, попыталась рассмотреть несчастного пленника. Но не тут-то было. Треклятая темнота! Что же делать? Что?

Очередной жалобный писк раздался в тишине. Создав небольшую огненную сферу, поднесла ее как можно ближе к зарослям, в попытке разглядеть наконец несчастное создание. От импровизированного фонарика толку было не особо много, но все же удалось рассмотреть в центре куста застрявшую птичку. Бедная зацепилась крыльями за колючки, трепыхалась и дергала когтистыми лапками.

«Спалить куст к чертям» пронеслась первая мысль, но тут же была отброшена как неудачная. Вдруг ненароком и птичку поджарю. Нужно было действовать по-другому.

Поскольку лезть через колючие ветки с огнем в руках было явно не лучшей идеей, пришлось импровизировать. Затушив магический «фонарик», принялась собирать засохшие ветки и травинки в небольшие кучки. Зульрик поспешил на помощь и тоже волок все что только мог.

За пол часа нам удалось выстроить вдоль кустарника аж четыре холмика из всякой всячины. Прутики, засохшие листья, жухлая трава — все пошло в дело. Как только с этой грязной работой было покончено пришла пора поколдовать. Призвав очередные магические шарики, подожгла поочередно каждую из них. Кучки вспыхнули мгновенно. Теперь света было в разы больше, чем от одного моего огненного шарика.

Собрав в кулак всю свою решимость с легким вздохом, полезла в самую гущу колючего чудовища. Кривые ветки цеплялись за одежду. Длиннющие шипы норовили исцарапать в кровь. Как только умудрилась не напороться на одну из этих «спиц» одному Богу известно.

Пробираться приходилось медленно и максимально осторожно. Не хотелось без глаза, к примеру, остаться. Спустя почти час наконец удалось достигнуть цели.

Как только мои руки коснулись перышек, птичка перестала дёргаться и пищать. Словно поняла, что ей не грозит опасность, что ее сейчас вызволят из заточения. Аккуратно, убирая перышко за перышком, высвободила одно крыло, потом второе. Когда кроха (птичка умещалась у меня в ладонях) оказалась у меня в руках я даже заулыбалась. Половина дела сделана. Осталось выбраться наружу.

Чтобы пернатая не мешала, да и не пострадала ненароком, запихнула ее за пазуху и двинула обратно. Птичка явно понимала, что свою горе спасительницу клевать и царапать нельзя, прижалась и затаилась.

Обратный путь занял почти в два раза меньше времени. Продвигаясь уже проторенной дорогой, я выбралась из зарослей и не задумываясь плюхнулась прямо на землю возле оной из догорающих кучек. Достала птаху и решила осмотреть, мало ли…

Пока я ползала по кустам первые робкие солнечные лучи пробрались на полянку и хоть немного разогнали сумрак. А тишину раннего утра нарушали радостные повизгивания счастливого зульрика.

Теперь освещения вполне хватало для осмотра пострадавшей. Птичка оказалась не кем иным как совсем еще молодым орленком. Ну почти птенец. Хорошенький такой, почти весь беленький. Только крылья и хвостик, да еще небольшое пятно на грудке красовались изумрудным оперением с голубоватыми проблесками.

Несколько минут мы с орленком просто смотрели друг на друга. Я радовалась, что смогла помочь, а птичка с благодарностью заглядывала мне в глаза. Наконец она сделала взмах крыльями и умчалась по своим птичьим делам. Только невероятное переливающееся на свету изумрудное перо медленно опустилось передо мной.

— У Вас потрясающая способность заводить знакомства. — в нескольких шагах от меня возвышалась широкоплечая фигура профессора Даймаса. И когда он только подошел? — Сначала зульрик. Теперь вот Кьюнг. Его перо может излечить даже на смертном одре. Вот только если Вы еще аз самовольно покинете команду, буду вынужден принять меры. Вам понятно?

— Да, профессор, понятно.

Поспешно поднявшись на ноги, засунула волшебный подарок в карман. Мужчина же приблизился практически вплотную. Буквально несколько мгновений он всматривался в мое лицо, словно пытаясь найти ответ на какой-то вопрос и вдруг провел большим пальцем моей щеки.

От этого неожиданного прикосновения мурашки побежали по спине. Теплый, немного шершавый палец скользнул по коже, слегка задев уголок губ. А я могла только ошарашено наблюдать за его действиями.

Мне показалось что его и самого словно током ударило. Поспешно убрав руку в карман брюк, маг повернулся ко мне спиной и поспешил в направлении лагеря. Мне не оставалось ничего другого, как усадив на плечо Одувана, последовать за ним.

Окончательно прийти в себя смогла только когда дошли до нашей лужайке. За время моего отсутствия девчонки уже проснулись, собрали скромные пожитки и приготовили скромный завтрак. За чашкой травяного чая пришлось поведать о своём неожиданном приключении.

По окончанию рассказа была награждена званием «Дурында безответственная» за то, что их с собой не взяла. От Хары даже подзатыльник прилетел.

Глава 32

Через лес мы шли еще целых два дня. По большей части они ничем не отличались от предыдущего. Все те же многочасовые переходы. Все таже ночёвка у костра. Каждый раз я замирала в ожидании очередного приключения, стоило услышать хоть малейший звук. Славу Богу мои опасения оказались напрасными, и мы просто шли в перед.

Благодаря самоотверженному Одувану вопрос с приготовлением пищи закрылся сам собой. Разносолами он нас не баловал, а вот неизменные пирожки всегда радовали глаз румяной корочкой.

Собственно единственным развлечение для нас стала пустая болтовня, в которой профессор никогда не участвовал. Зато он нам придумал «развлечение» в своем преподавательском духе — тренировки.

Каждый вечер перед отбоем он заставлял нас отрабатывать очередные приемы. Да-да, и тут не обошлось без учебы! Неповторимой изюминкой сего утомительного процесса стала мишень, по которой мы «стреляли». К не малому нашему удивлению, ее роль исполнял сам злыдень собственной персоной.

Он создавал вокруг себя мерцающий щит, ну а мы с Харой с превеликим удовольствием закидывали его огненными снарядами. Мне, как великой и всемогучей повелительнице четырех стихий, посчастливилось еще запульнуть в него парой ледяных сосулек и опробовать воздушное лезвие. О нем как раз на кануне путешествия в одном из Шуниных талмудов вычитала.

Само собой наши атаки для Даймаса оказались слабыми, о чем он каждый раз не забывал сообщить и противунной улыбочкой. Даже впечатляющие по размеру огненные сферы нашей наги не пробивали защитный купол.

В конечном итоге мне все настолько надоело что, не придумав ничего лучше подняла крохотную армию земляных человечков и натравила на «горячо любимого» преподавателя. С истошным и писклявым излюбленным «Банзай» они неслись на своего врага.

Возглавлял это безобразие воинственный Одуван верхом на одном из земляных воителей. Под его бескомпромиссное «За едину! За патительницу! За коловеву Вийку!» мои храбрые войны врезались в щит и оседали на его поверхности комками грязи. Закончилось все только тогда, когда им удалось облепить почти весь защитный купол, превращая его в холмик. Под их натиском купол наконец то затрещал и лопнул, как воздушный шарик. Ошмётки летели…