Город Хищников (СИ) - Голубина Елена - Страница 18

«Ауры?» — вот это было действительно потрясающим, учитывая насколько давние воспоминания демонстрировал Тагул.

К ранее упомянутому Ринго я присмотрелась, как если бы в реальности приоткрыла занавес в потустороннее, и мир воспоминаний заиграл иными красками. Вокруг белого мага нарисовалась сложная вязь, не колдовская, иного происхождения. Предположила, что человек применил на себя магию, скорее всего защитную. Но зачем она нужна в гостях у друга? Изучая светлого мага, чуть было не столкнулась лоб в лоб с ним, когда он начал подниматься. Но, как и следовало ожидать, фигура прошла сквозь меня. Ощущения так себе. Не потому, что я на миг поняла какого быть призраком, а от колкой, неприятной энергии, нахлынувшей на меня в тот самый момент.

— Я покажу тебе, как изменилось Царство Вечных за последние годы, — Тарет вел за собой мага, перед ними раскрылись ворота.

В руках у эльфа и человека находилось по чаше, наполненных золотистым вином. Ринго опирался о посох, медленной поступью, следуя за эльфом, и с удовольствием попивал напиток. На запястье мага, открывшемся моему взору, когда объемный рукав его одеяний чуть отодвинулся, я увидела знак. Окружность из тринадцати символов, из которых внутрь стремились линии, сведенные к центру. Рисунок не казался очевидным. Как если бы для различения оного на руке, понадобилось бы магическое зрение или глаза медиума.

— Я все не могу понять, где же твой многообожаемый наследник? — весело спросил светлый маг, осматривая чутким взором окружающее пространство.

— Будет еще время познакомиться. Он пока занят учениями. Не стоит пока трогать молодежь. — Тарет обнял друга за плечи. — Лучше расскажи мне… Как ты поживал все это время? Я смотрю, много добился. Статус архимага не каждому дают…

Картинка медленно расплывалась, а через мгновение мы снова оказались в темном пространстве с глянцевыми плоскостями.

— Ты готова к следующему воспоминанию? — голос хранителя становился все живее.

Прислушалась к себе. Усталость я чувствовала, но скорее от пережитого страха. Время не хотелось терять напрасно, тем более меня ждали, и наверняка сильно переживали.

— Я готова.

Другая плоскость осветилась контуром и ожила, прорисовывая образы. Мы шагнули внутрь, провалившись в следующее воспоминание.

***

— Мы не обязаны оставлять в живых других, — с рокотом в голосе заявил один из стражников, — ваше величество, Тагулу нужна лишь девчонка.

— Я бы вам не советовал стрелять в нас, — примирительным тоном произнес Даниил, — во-первых, сигнал об опасности уже ушел в Министерство по магическим преступлениям. Я, полагаю, ваше величество знакомы с Уиллом Штемперсоном.

По нахмуренному лицу царя эльфов стало понятно, что знаком. От понимания, кто перед ним находился сейчас, стало совсем кисло.

— У нас договор о том, что Министерство маг. преступлений не суется в царство эльфов, ну, а мы не показываемся на земле смертных. От такой обоюдности всем только хорошо было. Сейчас, своим присутствием, вы обманным образом его нарушили.

— Без обмана мы бы не пробрались в храм, — пожал плечами Даниил, — и чтобы у вашей охраны не возникло стремления нас покалечить, вынужден предупредить, — Даня оголил запястье, указав на браслет, — эта штуковина закрыла нас магической сетью.

Черт для наглядности сделал ее видимой. Всю команду покрывала энергетическая оболочка, исходящая из устройства на руке.

— Любое оружие, пущенное в нас, будет уничтожено при соприкосновении с сетью, вам я тоже приближаться не рекомендую.

— Ну, Данька, ну, чертяга, — обрадованно пропел Орхиус, — вот, что значит магические технологии. Это вам не стрелы эльфячьи! — Оглядел всех насмешливо и добавил. — Вы безнадежно отстали, господа Вечные, находясь в добровольной изоляции.

— Добавлю от себя, — обратил внимание аудитории Бенедикт на свою персону, теперь уже в образе вампира, — Мы все окружены отражающим заклинанием. Как только кто-то попытается предпринять попытки применить оружие — оно будет направлено против него самого!

Бенедикт проговорил заклинание, и вокруг показалась руническая вязь. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы впечатлиться.

— Вместо того, чтобы вылечить моего сына, ты опутал храм темной магией? — разозлился Тарет — это единственное, на что он был сейчас способен. Только злость и отчаяние.

— Внесем ясность в прискорбную ситуацию, в которой мы все с вами оказались, — продолжал вежливо разъясняться Даниил, — мы — сотрудники маг. полиции, не желаем вам зла, и уж тем более вашему наследнику. Наше дело — раскрыть преступную секту, которая неким образом оказалась связана с Царством Вечных. Как только мы получим то, что необходимо следствию, то покинем вас.

— А если с головы нашей сотрудницы упадет хоть волосок! — Злобно добавил Бенедикт под упрекающий взгляд Дани. — То я лично отправлю вашего хранителя за грань. Поверьте, опыт имеется…

***

Златовласый и бесспорно нечеловечески красивый юноша усердно занимался, выводя тонкие линии на бумаге, которые в конечном счете превращались в письмо. Подчерк оказался красивым и ровным, а язык неизвестным, по крайней мере для меня. Пожалела, что в мир, куда меня привел хранитель Царства Вечных Тагул, я никак не могла захватить бумагу и письменную принадлежность, чтобы зарисовать слова. Интересно было бы поинтересоваться у Бенедикта о значении выведенных Утурином строк. На вид сыну Тарета было лет восемнадцать. Черты лица эльфа говорили о породистости, золотые волосы ниспадали по плечам, в ярко-голубых глазах горел юношеский азарт. Утурин старательно подходил к учебе, наверняка, засиживаясь часами. Я склонилась над слегка пожелтевшей бумагой, шуршащей от выводимых пером линий.

— Сегодня последний день жизни наследника, — грустно произнес Хранитель, наблюдая за Утурином, скоро его сердце будет отравлено.

— В чем причина? — спросила, не отрываясь от письма — запомнить такое для меня нереально.

— Причина в магии, которую использовал тот светлый маг. Я смог уловить только часть ее сути. Но она оказалась переплетена с чем-то другим, мне незнакомым. Структура магических потоков таила в себе опасность, несвойственную светлой силе.

Нечто неприятное и я почувствовала от архимага Ринго, вот только с чем именно могли быть связаны мои ощущения? Определенно хранитель не мог запечатлеть в образах прошлого то, что не заметил сам. А значит, неприязнь от губителя Утурина была вызвана именно у Тагула в момент прихода того в замок.

— Архимаг сразу вызвал у вас недоверие? — поинтересовалась, теперь переведя взгляд на оленя.

— Он не нес прямой угрозы в мыслях и не планировал убийство. Иначе бы я сразу это почувствовал. Но его аура слишком причудлива, Ринго многое скрывал бесконечным множеством заклинаний. И я не о его мыслях, а о том, что оставило опечаток на сути мага.

Окно в покои Утурина распахнулось, внутрь залетела серая птица, похожая на сокола, но гораздо больше на вид, благодаря огромным крыльям. Птица резко взмахивала ими, оставаясь в воздухе, и при этом не стремясь передвигаться. Такое поведение пернатого меня насторожило, диалог с хранителем мы прервали, уделив все внимание нежданному гостю. Утурин поднялся из-за стола, грозно сверкнув глазами на сокола и произнес заклинание, которое светлой сетью опутало птицу. Но через несколько секунд сеть оказалась порвана крыльями существа, а само оно загорелось белоснежным свечением, распространяя режущие глаза лучи в разные стороны. Свет разрастался, а затем, явив архимага Ринго, медленно и неохотно угас.

— Утурин, — слабым голосом произнес маг, сделав шаг к наследнику.

— Не подходи ко мне, Ринго! — эльф не отступал и не показывал страха, но напряжение, возникшее в покоях, не ощутить было невозможно.

— Тебе придется завершить ритуал посвящения, юноша, — маг тяжело дышал, опираясь о посох.

Присмотревшись к Ринго, поняла — архимаг был пьян. Причем, настолько, что ноги еле держали. И как только у него сил хватило на перевоплощение?