Вспомнить, чтобы любить (СИ) - Виноградова Лана - Страница 20

— Я слышала, что мои ребятки были у вас в гостях, как все прошло?

— Замечательно, конечно, как же иначе.

— А как Глебушка вел себя?

— Глебушка хорошо, — хихикнула я, — а вы здесь что-то покупаете или просто гуляете?

— Гуляю, и платье надо выбрать себе на… да так, прием один. — я вижу, как Марина смотрит на меня с сожаленьем и тоской. Ну или мне показалось.

— Марина, вы выглядите уставшей…

— Это возраст, сама понимаешь, не молодая девочка. — она улыбается губами, но не глазами.

— Марина, вы прекрасно выглядите, а каком возрасте вы вообще говорите? — спасибо мама, что включилась в разговор, а то стояла нема как рыба.

— Так и что за наряд? Может вам помочь с выбором? Что за повод?

— Я вижу вы и так уже находились, — она кивает на наши пакеты, — я справлюсь. А повод… торжество одно, потом времени не будет, я сегодня уезжаю на неопределенное время, больше некогда будет ходить.

— Дочка, нам и правда пора, папа написал, что ждет нас с Яной дома. Всего хорошего Марина, была рада познакомиться.

— Взаимно, Мария, всего хорошего.

— До встречи, — обнимаю ее, — надеюсь скоро увидимся. И хорошей поездки.

— Будь осторожна дорогая.

— Мам, ничего не хочешь мне рассказать?

— Н-нет.

— А как насчет того, что, когда ты увидела Марину, выражение лица у тебя было, словно приведение увидела. И у нее кстати тоже. Вы знакомы?

— Что? — усмехается. Я знаю ее такую реакцию. Мама врет. — Первый раз сейчас ее видела, не говори глупости. И с невозмутимым видом пошла дальше.

Что же ты скрываешь, мама?

Глава 14.

Глеб

Первый раз за последние лет десять я остаюсь в вечер субботы дома. Ведь все будет одно и тоже, трасса, заезд, клуб, алкоголь, девочки. Хотя вот от гонки я бы не отказался и от Миры в моих руках, а лучше подо мной. Трахаться хочется, что пар сейчас из ушей пойдет. Такого долгого перерыва не было еще никогда, тестостерон витает в воздухе, мой краник подтекает. После того, как я попробовал сладость губ Миры, и не только, претит одна мысль, что я буду с кем-то еще. Вспоминаю обед у семьи Ровинских, стейк и торт, и мой желудок дает о себе знать, оказывается я голоден, за всеми размышлениями я этого не заметил.

Спускаюсь на кухню, разогреваю порцию жаркое и уминаю все в три захода. Делаю себе чай, что удивительно, я редко его пью и уже сидя перед кружкой, достаю бесстыдно украденные фотки.

С этой можно уединиться в комнате и помочь себе что ли?

А вот детское…

Мира как ангел, вся в белом с белыми ангельскими кудряшками, прям как у того самого мальчика-купидона. До скрежета зубов хочется узнать, что это за мальчишка, чувство, будто я знаю его. И вообще, у меня за последние пару недель появилось огромная такая куча вопросов, ответов на которые я не знаю.

Что случилось с настоящими родителями Миры? Не знаю почему, но мне нужно это знать.

Что за мальчишка с фотографии? И чья эта свадьба. На фото ничего не понятно.

Почему меня так влечет к малышке?

Как разорвать договор о женитьбе?

Как и почему мать нас бросила? И где она сейчас находиться, жива ли еще?

Какие тайны скрывает отец?

— Ты слишком громко думаешь, мальчик мой.

— Марина, уже поздно, почему ты не отдыхаешь? — инстинктивно прикрываю ладонью фото.

— Видимо не спится, так же, как и тебе. И ты не заболел? Выходные, а ты дома.

— Старею?

— Или влюбился, — резко вскидываю голову, — и кто же эта счастливица? Что у тебя там? — пока я подвисаю, прозорливая Марина стянула из-под моей ладони изображение и когда увидела кто на ней, сразу стала серьезной и испуганной.

— Глеб, откуда она у тебя? Где ты ее взял? — Марина так налетела, что чуть за грудки меня не трясет.

— Ты знаешь кто это? — ага, глазки забегали, дыхание участилось, сердцебиение перешло на бешеный ритм. Знает. — Ты знаешь кто это? Ты знаешь где и когда это было?

— Ты не понимаешь, — шепчет как в бреду, так тихо, что если бы не волчий слух, то было бы не разобрать ее слов, — ты должен спрятать эту фотографию. Она теперь в беде. Это моя ошибка. Моя вина. Тебя к ней тянет. Ничто не способно бесследно разорвать связь. Луна не позволит.

— МАРИНА! — отец появляется как черт из табакерки. — Не болтай! Что у вас там?

Отец выхватывает из ее рук фото, рассматривает долгих несколько секунд. И все также держа ее у себя бросает мне:

— Глеб, за мной в кабинет! Марина, зайдешь через двадцать минут. — ничего не остается, как следовать за ним, хотя бы ради того сокровища, что осталось в его руках. Бегло осматриваю Марину, а в ее глазах только СТРАХ! Как только за мной захлопнулась дверь кабинета я обращаюсь к родителю.

— Отец, отдай, это тебе не принадлежит. — но этот сукин сын и не торопится выполнять мою просьбу.

— Отдам, но сначала мы поговорим. Что ты знаешь об этом? — Делает взмах рукой, в которой снимок.

— Ничего.

— Тогда она тебе не нужна? — чиркает Zippo и подносит к неровному краю. — Зачем хранить у себя ненужную вещь?

— Только попробуй. — во мне моментально закипает ярость.

— Какой ангелочек, да? Так кто это?

— Девчонка одна, ничего особенного.

— А мне так не кажется. От меня не скроешь свои чувства, Я альфа, я все знаю. Это других ты можешь обмануть. Ты сейчас взбешен и растерян. Мой тебе совет, развлекайся со шлюхами, а эту забудь, иначе будет хуже и тебе и ей. И не забывай, что твоей женой станет Дана, сразу как вы закончите учебу, а помолвку я думаю можно будет отпраздновать через месяц. И всегда помни, у тебя еще есть младшенькая сестренка.

Ублюдок.

— Это угроза?

— Это мой тебе совет.

— Раз уж мы заговорили, я отменяю помолвку с Даной. Никакой свадьбы не будет. — с Лизой что-нибудь придумаю.

— У тебя есть месяц, месяц до помолвки, чтобы наиграться и забыть про девчонку, иначе мне придется решать этот вопрос своими методами и тебе это не понравится.

— Если ты хоть пальцем ее тронешь, я разорву тебя на куски.

— А-ха-ха, ты действительно думаешь, что мне есть дело до твоих угроз? У тебя кишка тонка пойти против меня.

— Ты не знаешь меня и никогда не знал. — зло оскалился.

Выдергиваю из его рук фото, оставляю все вещи в комнате, раздеваюсь до гола и выпрыгиваю с балкона на лету принимая свою вторую ипостась. Волк гонял меня всю ночь. Он метался в беспокойстве, ему хотелось перегрызть кому-нибудь глотку, и лучше всего на эту роль подошёл бы альфа, а еще он сорвался к дому Миры и простоял под ее окнами до утра, преданно заглядывая в окно, вдыхая аромат апельсинов с ванилью, успокаивая своего демона.

— Я ему сказал, что никакой свадьбы не будет. — мы сидели с друзьями в клубе в три дня на другом конце города.

Первый клуб основал отец Ромы, этот клуб для оборотней, и таких в городе два включая этот, они особо ничем не отличаются, только здесь маленький процент людей и больший оборотней, и только здесь таким как я можно напиться, если у тебя дома не припрятано запасов прозрачной жидкости. Это все легально и официально, если что пойдет не так, вопросом займётся высший совет, а этого никому не захочется, потому что, если тебя признают виновным в преступлении, ты лишишься головы сразу, без права оспаривания решения.

Как известно, аконит может легко убить оборотня, но один гений смог вывести формулу, по которой изготавливается прозрачная жидкость без вкуса и запаха, добавив её в алкоголь, оборотень пьянеет, как человек от простого алкоголя. В мире всего два завода по производству аконита для добавки в алко, поставки налажены, за количеством добавляемого строго следят, люди же его просто не почувствуют.

Я рассказал им все, все что со мной происходило последние четыре месяца, что плохо сплю, о своих снах, о малышке, которая зацепила меня и с ее появлением, в моей жизни пошла полная неразбериха, и о вчерашнем разговоре с отцом.

— Не нравится мне все это, альфа просто так угрозы не бросает, если сказал, так и сделает… — Рома задумчиво смотрел на свой стакан с виски.