Мистер Солнечный Свет. Первая часть (СИ) - Ынсук Ким - Страница 21

– Мертвые не разговаривают, а вдова ничего не предпринимает, поэтому лучшее, что мы можем сейчас сделать, – ждать. Если цена бумаг настолько высока, рано или поздно тот, кто ими владеет, начнет искать покупателя.

– Осторожнее! – Хаяши нервно стукнул парикмахера по руке и обратился к Донмэ: – Завтра в Чосон прибывает Ринои. Ничего не говори ему. Хоть вы оба и родились в Чосоне, даже не вздумай с ним сговориться.

– Да как вам такое могло прийти в голову! Я уже давно японец.

При словах Хаяши на лице Донмэ появилась подозрительная улыбка, которую он не смог скрыть. Донмэ вспомнил Ринои, или Ли Ваныка, который внес большой вклад в формирование нынешнего Чосона. Этого человека не смущало бегство в Японию со всей семьей ради собственной выгоды, поэтому его сложно было назвать истинным корейцем. Хоть он и был по национальности корейцем, его многие здесь недолюбливали.

Если Донмэ и будет работать с ним в этот раз, то только из-за денег. Других причин для общения с ним у Донмэ не было, как и в случае с Хаяши. Однако Ванык обладал бо́льшим влиянием и богатством, чем кто-либо другой в Чосоне, иначе он не смог бы продать страну, которая ему никогда не принадлежала. И Донмэ решил этим воспользоваться.

На рассвете Донмэ прибыл в порт Чемульпо. Люди, сопровождавшие Донмэ, выстроились в линию и кланялись людям, сходящим на берег. Ванык, прихрамывая, прошел мимо них с горделивым выражением лица. Его подстрелили американские солдаты, когда он пытался предать свою страну и народ. В какой-то степени это событие сделало жизнь Ваныка довольно обременительной.

Ванык передал сумку своему помощнику Докмуну, стоявшему неподалеку, и протянул руку Донмэ для приветствия.

– То, что вы позволили мне встретить вас, – большая честь для меня.

Ванык был разочарован, что никто из японского посольства не встретил его, и, проигнорировав слова Донмэ, сказал:

– Что именно ищет Хаяши?

В голосе Ваныка чувствовалось раздражение и нетерпение, он решил опустить глупые формальные вопросы и спросить напрямую. Донмэ был приятно удивлен догадливостью Ваныка. Его нельзя было недооценивать. Донмэ сглотнул.

– Есть ли документальное подтверждение тому, что император хранит «грязные» деньги в банке Китая?

Это и было причиной, по которой все бросились искать документы. Тайный фонд, созданный императором Чосона, для кого-то был последней надеждой на восстановление государства, а для кого-то – прекрасным поводом поглотить страну.

Донмэ умело придумал ответ, который, без сомнений, должен был понравиться Ваныку:

– Должен ли я вам доложить, если узнаю? Я испытываю тоску по родине и, кажется, снова становлюсь корейцем, господин.

– Думаю, ты лучше работаешь головой, нежели оружием. Видимо, это ложь, что ты блестящий воин.

– Воин хорош только для своего меча, господин, – ответил Донмэ и решил сменить тему: – Железная дорога вон там.

– Правда? Здесь уже и железная дорога есть?

Ванык медленно двинулся в сторону станции, оглядывая окрестности. С тех пор как он был здесь в последний раз, многое изменилось. Он заметил плакат, развевающийся от сильного ветра с моря. На изрядно потрепанном большом бумажном листе была изображена женщина.

Ванык одним движением сорвал плакат и смял его. Стоявший позади Донмэ попытался запомнить образ женщины с плаката.

Они уже были на вокзале и ждали отправления поезда, как Ванык вдруг спросил:

– Я слышал, что в Хансоне есть гостевой дом.

– Это здание в европейском стиле, так что дела у владельца идут хорошо. Остановитесь там?

– Стал бы я спрашивать, если бы хотел остановиться там.

Взгляд у Ваныка стал жестким.

Японские солдаты двигались в сторону посольства США. Они шли ровными рядами, и их ритмичные шаги отдавались эхом. Корейцы, которые застали это зрелище, поспешили убраться прочь. В воздухе витало беспокойство. Вот-вот что-то должно было произойти.

Двое американских солдат, стоящих на страже, немедленно доложили о внезапном приближении японцев. Американские солдаты незамедлительно выстроились рядами и двинулись в сторону японских солдат, которых возглавлял недовольный Цыда.

Юджин выглянул в окно своего кабинета и, увидев Цыду, нахмурился. Ему было понятно, почему тот явился сюда. Вдруг в кабинет вбежал запыхавшийся Доми, маленький мальчик, которому недавно помог Юджин. Он бродил вокруг и перелез через заднюю стену посольства.

– Японцы прямо сейчас окружают посольство… – выпалил Доми, расплакался и склонил голову. – Это все из-за меня. Умоляю, простите меня, господин. Это моя вина. Вы помогали мне, потому что я был слаб…

– Не поэтому. И слабый не ты. Слабый сейчас Чосон.

Юджин посмотрел на склоненную голову мальчика. Доми вытер слезы краем рукава.

– Америка – сильное государство, и она никогда не проиграет Японии. Твоя страна не сможет защитить тебя, но моя страна защитит меня.

– Что вы имеете в виду?

– Похоже, прозвучало довольно сложно, но если проще, то я попросил тебя не беспокоиться. – Чтобы успокоить Доми, Юджин говорил мягким голосом.

Он вышел во двор посольства к своим солдатам, и Цыда закатил глаза. Кайл озадаченно посмотрел на Юджина.

– Похоже, они пришли за тобой.

После того как Юджин побил Цыду в переулке, японец несколько дней не переставая думал об обидчике. По форме Юджина он понял, что тот – американский солдат, а значит, искать его надо в посольстве. Решив так, он схватил ружье и без колебаний повел своих солдат к представительству США. Уговоры Ямады оказались напрасными.

– Значит, он и вправду американский солдат. Что теперь? – обеспокоенно спросил Ямада.

Провоцировать американскую армию без согласования с начальством было очень рискованно. Однако Цыда не унимался. Он обратился к Хэнги, корейскому переводчику, которого привел с собой.

– Солдат американской армии напал на солдата японской армии. Мы считаем это провокацией по отношению к Японской империи, поэтому проведем расследование и накажем виновного.

Хэнги перевел слова Цыды на корейский, а Гвансу перевел их на английский. Юджин спокойно ответил на английском в шуточной форме, а Гвансу, чтобы не обострять конфликт, передал, что Юджину жаль. Однако Цыда по-прежнему был в ярости, так как чувствовал, что американскому солдату вовсе не жаль.

– Жаль? Так не пойдет. Мы собираемся забрать это отребье с собой и преподать урок. Пусть молча следует за нами.

– Они хотят забрать его, чтобы провести расследование… – перевел на корейский дрожащим голосом Хэнги.

Кайл, услышав эти слова, ответил, что они вольны забрать его, если смогут, и улыбнулся. Цыда в бешенстве поднял пистолет. Японские солдаты последовали его примеру и направили ружья на американцев. Последние, в свою очередь, сделали то же самое. И без того накаленная ситуация стала критической. У Гвансу и Хэнги перехватило дыхание. Юджин тяжело вздохнул и вышел вперед.

– Сержант Цыда и сержант Ямада… – начал говорить Юджин на японском.

Цыда и Ямада были не столько удивлены, что Юджин знает японский, сколько тем фактом, что он знает их имена.

– Не удивляйтесь, американское посольство располагает информацией обо всех и каждом. И вам лучше внимательно выслушать то, что я сейчас скажу. Не уверен, знаете ли вы об этом, но только что вы объявили войну Соединенным Штатам. Я прав?

Цыда и Ямада изменились в лице. Юджин был прав, ведь японская армия заявилась в американское посольство, да еще и направила ружья на американских солдат.

– Нам не нужен прицельный выстрел. Достаточно лишь одного выстрела в воздух, который начнет войну. Так что, выстрелите первым? Или это сделаю я?

Хоть Цыда и был взрывным по характеру и вспышки гнева частенько затуманивали его голову, но перспектива «войны с Соединенными Штатами» быстро его отрезвила. Он понимал, что проиграл, и со злостью посмотрел на Юджина. Ямада обратился к японским солдатам:

– Немедленно опустить оружие! Всем вернуться на территорию японского посольства, живо!