Мистер Солнечный Свет. Первая часть (СИ) - Ынсук Ким - Страница 31

Ни секунды не колеблясь, Эщин прижала Юджина к стене. Ее лицо было наполовину скрыто шляпой. Она молча приблизила свое лицо к его лицу.

– Вы помните переулок, где мы впервые встретились? Кивните, если помните.

Юджин слегка кивнул.

– Возле него есть аптека. Встретимся там через тридцать минут.

Сказав это, Эщин выпрыгнула в окно и легко перескочила через забор. На полу остались лежать книга Гвансу и письмо.

Оглядев лечебные травы, развешанные по стенам, Юджин обернулся к Эщин. Она смотрела на него в упор, и в ее взгляде читалась обида. Слова явно давались ей нелегко.

– Почему вы не ответили на письмо? Слуга сказал, что передал его вам.

– Я не успел его прочесть.

– Прочли. Я видела, как вы стояли с ним в руках. Избегаете меня?

– Нет, просто я не умею читать по-корейски.

– Ложь. Что за глупая причина такая?

Эщин разозлилась на Юджина за такую нелепую отговорку. Такого просто не могло быть.

– Полагаю, вы узнали истинный смысл слова love? – сказал Юджин с горечью в голосе.

Эщин немного успокоилась.

– О чем это вы? Я знала смысл этого слова с самого начала.

– Тогда зачем вы хотели меня видеть?

– Хотела вас предупредить. Потому как могу убить вас, – саркастически ответила Эщин.

Юджин горько улыбнулся. Теперь, когда она все поняла, Юджин насмешливо спросил, стоит ли ему умереть из-за «любви».

– Не в этом дело! Я просто хочу, чтобы вы умерли.

– За что же вы так ненавидите меня? Вы же сами мне предложили это сделать.

Эщин быстрым движением выхватила пистолет Юджина и направила на него дуло, смотря ему прямо в глаза. А ведь он всегда знал, что они не смогут по-настоящему быть вместе.

– Вы хоть умеете им пользоваться? – спокойно спросил Юджин.

– Не умею. Но как оказалось, я довольно быстро учусь.

– Видимо, поэтому вы так быстро запомнили букву L.

Эщин приблизилась к Юджину, который казался ей слишком спокойным и веселым для этой ситуации. Легким движением она сняла пистолет с предохранителя. Она на лету схватывала, как обращаться с оружием. В этот момент на лице Юджина отразилась тревога. Теперь ей оставалось только нажать на курок.

– Теперь честно отвечайте на все мои вопросы. Вы сказали, что ничего не предпримете в Чосоне, но предложили мне «любовь». Все это было ради гибели Чосона, я права?

Устроившая допрос с пистолетом в руке Эщин казалась Юджину невероятно милой и немного наивной. Он не мог сдержать смех.

– Не всего Чосона. Я хотел разрушить жизнь одного человека, но сейчас, когда я об этом думаю, понимаю, что рушу свою собственную.

– Так зачем вы рушите свою жизнь?

– Не знаю. Возможно, это могло бы стать началом мести или концом ревности.

– О какой мести вы говорите? Вы хотели отомстить мне?

– А по поводу ревности вы не хотите спросить?

– Я расцениваю это как признание в любви. Второе по счету. Или нет, третье?

Юджин, который улыбался, стал серьезным. Они смотрели друг другу в глаза не отрываясь.

– Зависит от того, когда именно вы начали считать.

– С того момента, как вы сказали «защищать вас». Так было ли что-то до этого? Я пыталась посчитать.

Юджин хотел как можно скорее закончить этот разговор. Он чувствовал себя преданным, ведь он даже не подозревал, с кем имеет дело. Эта девушка говорила, что умеет только рисовать, но теперь она стояла и дразнила его. Их разговор прервал звук выстрелов на улице.

Они оба сразу посмотрели в окно. Снаружи снова раздались выстрелы. Эщин поспешила погасить свет.

Держа за волосы гейшу в кимоно, мимо аптеки прошел японский солдат. Юджин и Эщин, затаив дыхание, рассматривали солдата. Им оказался Цыда, а лицо гейши было знакомо Эщин. Девушку звали Соа, она работала в «Хвавольлю».

«Когда гейша в красном кимоно откроет окно, это знак», – вспомнила Эщин.

Именно эта гейша открыла окно той ночью, когда стреляли в Логана. Девушка-чосонка проникла в «Хвавольлю». Ее личность была раскрыта. Эщин почувствовала, как стынет кровь в жилах.

– Чиновники приходят сюда каждый день и обсуждают все подряд. Что ты уже успела разузнать, чосонская дрянь, притворяющаяся японкой?

Впав в безумие, Цыда держал девушку за волосы и волок за собой. Он несколько раз ударил ее по лицу, и она закричала от безысходности:

– Просто убей меня! Ну же!

Ужасная картина. Корейцы, проходящие мимо, были в ужасе. Один попытался вмешаться, но Цыда без раздумий выстрелил в него из пистолета. Тот упал на землю, истекая кровью.

Увидев это, Эщин от злости закусила губу. К счастью или нет, у нее в руке оказался пистолет Юджина. Ее глаза блеснули.

– Одолжите ненадолго.

– Не делайте этого. Вы не владеете этим оружием и поэтому сильно рискуете жизнью. Спасение одной женщины не спасет Чосон.

– Я должна спасти ее. Потому что недавно могла оказаться на ее месте.

Эщин стиснула зубы и направилась к двери. Юджин понял, что не сможет ее остановить.

– В нем всего пять пуль.

– Мне нужны только две.

Затаив дыхание, Эщин вышла на улицу. Было уже довольно темно. Фигуры Цыды и девушки, которую он по-прежнему тащил за собой, то появлялись при слабом свете фонарей, то исчезали. Эщин подошла к уличному фонарю и выстрелила в него, чтобы стало достаточно темно и она могла спрятаться во мраке.

Фонарь с громким звоном разбился. Удивленный внезапным выстрелом Цыда обернулся и начал стрелять в темноту. Вторым выстрелом Эщин ранила Цыду в руку. Японец закричал, ослабил хватку, и Соа смогла освободиться. Она убежала на другую сторону улицы и скрылась во тьме.

– Кто это? Покажись! Выходи, сволочь! Дикие чосонские идиоты, я всех вас перестреляю!

Цыда кричал и крутился на месте, напоминая взбесившегося пса. Он стрелял без разбора и попал в проходящего мимо корейца. Эщин ужаснулась этому, ее глаза расширились от гнева. В конце концов, когда ярость захлестнула ее с головой, она вышла из переулка и встала напротив Цыды, направив на него пистолет.

Из аптеки выбежал Юджин и, схватив Эщин за запястье, выхватил у нее пистолет. Не опуская оружие, он пошел сквозь темноту к Цыде. Все произошло так быстро, что Эщин не успела среагировать.

Цыда продолжал стрелять во все стороны, Юджин медленно приближался к нему.

– Три, два, один…

У Цыды больше не осталось пуль.

– Ноль.

Юджин вышел из темноты, но прежде выстрелил себе в руку. Он стойко вытерпел жгучую боль.

– Сволочь! Это не ты! Не ты стрелял в меня! – хрипло прокричал Цыда, увидев Юджина.

Цыда нажал на курок, но патроны закончились, раздался лишь щелчок. Юджин встал перед ним и, ощутив запах алкоголя, нахмурился.

– Теперь слушай внимательно. Неважно, кто в тебя стрелял. Важно, в кого выстрелил ты.

Цыда с непониманием посмотрел на Юджина.

– С тобой покончено, потому что сейчас ты выстрелил в американца, – холодным тоном сказал Юджин.

Послышались шаги и свист. Из-за угла выбежала группа полицейских. Эщин, которая до этого наблюдала за Юджином, поспешила скрыться. Полицейские задержали обоих.

Покидая переулок, Эщин зажмурилась, гоня мысли прочь. Теперь она понимала, что имел в виду Юджин, говоря, что рушит свою собственную жизнь. Перед глазами у нее стоял образ мужчины, выстрелившего себе в левую руку. Ей казалось, она чувствовала его боль. Эщин мучили беспокойство и вина за случившееся.

Убежавшая «гейша» укрылась в гончарной мастерской Ынсана, где в это время находились Сынгу, лекарь и Хонпа. В воздухе повисло напряжение. Лицо Соа опухло, все тело было покрыто синяками от ударов Цыды.

– Госпожа Эщин помогла тебе? Говоришь, она была там? – спросил Сынгу, и Соа кивнула в ответ:

– Да. Думаю, это произошло рядом с аптекой, которую госпожа Эщин использует как укрытие. Я уверена, это был ее стиль стрельбы. Но странно то, что она находилась там не одна. С ней был мужчина, тот солдат из американского посольства, который выглядит как чосонец.