Мистер Солнечный Свет. Первая часть (СИ) - Ынсук Ким - Страница 38

Когда Донмэ со своими людьми ехал в порт на поезде, по дороге им встретилась группа торговцев шелком, зонтиками и обувью.

– Почему ни один из них не сел на корабль? – спросил Донмэ у члена банды по имени Юджо.

Донмэ вдруг понял, что это были вовсе не торговцы и в их мешках лежали не товары, а оружие.

– Уходим! Нужно успеть на поезд, который отправляется в полдень. Если опоздаем на него, упустим девчонку, – строго сказал он.

– О чем вы, господин?

– Нам дали слишком точную информацию, расписали все до мельчайших деталей, а это подозрительно. Я чувствую, здесь что-то нечисто. Она поедет не отсюда, Хаяши обманули. Девчонка решила сбежать на поезде.

Услышав приказ Донмэ, Юджо начал поспешно собирать людей. Все последовали за Донмэ в противоположную сторону от корабля. Они бежали, толкая людей, которые двигались им навстречу. Народу на причале было слишком много, толпа задерживала их. Вдруг носильщик, скрывающий лицо под маской, выстрелил из ружья в воздух. Люди от страха упали на землю. Люди Донмэ, во главе с Юджо, повернулись и побежали за мужчиной с ружьем.

– Туда! Хватай мерзавца! – закричал Юджо.

– Куда? А ну назад, оставьте его! Мы должны успеть на поезд! Они специально пытаются нас задержать! – закричал Донмэ.

Следующая пуля пролетела рядом с Донмэ, который пытался остановить Юджо. Донмэ замер на месте и огляделся. Чтобы поймать стрелка, ему нужно было немедленно позвонить в Хансон. Он начал судорожно искать глазами место, где мог быть телефон, как вдруг увидел вывеску «Первая корейская трастовая компания». Не медля ни секунды, он побежал туда, пригибаясь от пуль.

Эщин стреляла в сторону Донмэ и следила за ним, пока он не скрылся из виду.

– Куда же, черт возьми, ты так побежал?.. Телефон… – прошептала Эщин.

Она поняла намерения Донмэ и, закинув за спину ружье, побежала за ним. Она прыгала с одной крыши на другую, чтобы оставаться незамеченной.

Эщин добралась до крыши здания, которое располагалось напротив «Первой корейской трастовой компании», и, прицелившись, стала смотреть в окна. Ни на втором, ни на третьем этаже в помещениях телефона видно не было. Однако на первом этаже он был, и сотрудник как раз бежал к телефонному аппарату, который висел на стене.

Эщин выстрелила в телефон, и он разлетелся на куски – в руках сотрудника осталась лишь трубка. Донмэ вбежал в здание, но было уже поздно. Он посмотрел на то, что осталось от телефона, и негромко выругался. Невидимый противник был на шаг впереди.

Донмэ обернулся и посмотрел в окно, туда, откуда по его расчетам должна была вылететь пуля, и увидел на крыше спину убегающего стрелка. Он тут же выскочил на улицу и понесся в ту же сторону.

Полуденный поезд уже тронулся и гудел. Эщин бежала изо всех сил, прыгая с одной крыши на другую. Донмэ преследовал ее. Он выхватил ружье у одного из людей Хаяши и пытался прицелиться в беглеца.

Он видел стрелка, но в тот момент, когда он собирался спустить курок, его одолели сомнения.

Черное пальто и шляпа, лицо, закрытое маской… Ему показалось, что это была Эщин. Ее лицо, которое столько раз являлось ему во снах. Он узнал бы ее в любой одежде. Донмэ до последнего не хотел в это верить, но нет, он не ошибся.

«Не может быть», – подумал он.

Донмэ нажал на курок, и пуля попала в ногу Эщин. Она потеряла равновесие и, покатившись по крыше, упала на землю.

Сделав глубокий вдох, Донмэ стремительно побежал к месту, куда упал стрелок, чтобы схватить его. Однако, когда он прибежал, на земле были лишь пятна крови, сам стрелок исчез. Донмэ со злостью бросил ружье на землю. Затем прибежали его люди.

– Что нам теперь делать? Следующий поезд отбывает завтра в семь утра, – сказал Юджо.

– Доберетесь до Хансона на лошадях. Они держат путь в Шанхай и вряд ли поплывут на корабле. Езжайте на север, а у меня тут еще осталось одно дело, – холодно ответил Донмэ. От пятен крови на земле у него сжималось сердце. – Нужно кое-что проверить.

Во дворе американского посольства стояли ослы с багажом. Юджин заботливо погладил одного из них. Рядом с ним стояли Кайл, Гвансу и незнакомец – Соа, переодетая в мужчину. Юджин попросил Кайла об услуге, и тот охотно согласился. Кайл был готов на все, чтобы помочь своему начальнику, в то время как Гвансу был готов на все ради Чосона. Все дороги были по-прежнему перекрыты, так как полицейские продолжали поиски сбежавшей гейши. Гвансу понял, что внезапная поездка Кайла как-то связана со всем этим.

В воздухе витало некоторое напряжение.

– Берегите себя. Надеюсь, вы благополучно доберетесь, – сказал Юджин, обращаясь к Соа.

Она еле заметно кивнула:

– Спасибо вам. И еще, простите, что обыскала вашу комнату.

– Так это были вы?

– Я устроила там у вас беспорядок. Почему же вы мне помогаете?

– Хочу ненадолго отсрочить конец Чосона, – сказал Юджин и посмотрел вдаль.

Он чувствовал себя как на распутье. Надев чосонскую шляпу, которую купил на днях, Кайл сказал:

– Да поможет нам Бог!

Кайл верхом на лошади и Соа с Гвансу, ведя за собой груженых ослов, покинули посольство США. Юджин смотрел им вслед и надеялся, что они благополучно доберутся до безопасного места.

Солнце уже село, когда Кайл, Гвансу и Соа подошли к переправе. Им оставалось только миновать патруль, который проверял каждого, кто выходил за ворота. Сначала проверили сопровождающих Кайла, а затем и его самого. Увидев американца, полицейские как будто оробели. Он казался им важной персоной, которую лучше не сердить, тем более у него не было оружия. Они пропустили Кайла и его сопровождающих дальше, и все трое благополучно вышли к переправе.

Соа предстояло добраться до Шанхая на лодке, в которой на веслах уже сидел мужчина в ожидании своей пассажирки. Соа сняла шарф, который наполовину скрывал ее лицо.

– Спасибо. Я даже не знаю, как вас благодарить.

Кайл широко улыбнулся девушке и надел на нее свою шляпу.

– Да хранит тебя Бог в твоем путешествии, – сказал он на английском.

– Он пожелал удачи. Берегите себя, – перевел Гвансу.

Глаза Соа стали влажными. Она не знала, когда сможет снова ступить на землю Чосона, не знала, удастся ли ей выжить. Теперь она поедет в Шанхай, чтобы там сражаться за Чосон, и, если все пойдет хорошо, она обязательно вернется. Доброта, которую проявили к ней незнакомые люди, согрела ее одинокое и испуганное сердце. Едва сдерживая слезы, она села в лодку.

Если миновать порт Чемульпо и пойти в сторону гор, то вскоре на пути встретится небольшой храм, где хранятся поминальные таблички родителей Эщин. Именно сюда она пришла сегодня, чтобы якобы навестить своих родителей.

В тускло освещенном храме стояла гнетущая тишина. Жившая при храме монахиня аккуратно промывала рану от пули на ноге Эщин. Вся брючина была в крови. Эщин негромко стонала, по ее спине тек холодный пот.

Служанка поднесла чашу со специальным отваром к губам Эщин. Вливая в рот госпожи отвар, она искренне надеялась, что он поможет и боль немного утихнет. Руки служанки дрожали, ведь она приглядывала за Эщин с тех пор, как та родилась, наблюдала, как она растет, а теперь с ужасом в сердце смотрела на то, как она страдает.

– Рана слишком глубокая, нужно зашивать. Я видела, как это делают другие, но сама никогда не пробовала. Думаю, без доктора тут не справиться, – сказала монахиня.

Служанке тоже было страшно, но она не видела другого выхода, поэтому сказала:

– Нет. Если бы мы могли обратиться к доктору, то сюда бы не пришли. Я сама все сделаю. Я тридцать лет была швеей. Это ведь чем-то похоже на шитье. Дайте мне нить и иголку.

Окровавленные тряпки, которыми промывали рану, сожгли.

Боль в ноге немного утихла.

Приближался рассвет.

Донмэ сидел на пустой железнодорожной станции и, глядя вдаль, задумчиво поигрывал мечом, не до конца вынимая и вкладывая его обратно в ножны. Его глаза неотрывно смотрели на дорогу, ведущую от станции к храму у подножия горы.