Калерия (Не)реальная невеста (СИ) - Гагарина Лека - Страница 40

Не сразу соображаю, что это значит. Но произведя некоторые расчеты в голове и, сопоставив с содержимым пакета, сразу же соглашаюсь с его пожеланием.

Пока все идет по плану. Естественно почти все подарки согласованы со мной и являются частью «Наполеоновского плана». Все прекрасно. Просто блеск. У Антона Ярова всегда все просчитано на шаг вперед. Разве может что-то произойти, когда я за работой? Да никогда!

Я учел все! Да! Все, кроме прозорливого доброгостарины Вуди Аллена. Будь он трижды неладен!Нет бы вовремя вспомнить косяк с рестораном, грандиозные планы и смех Господень. Так нет же. Расслабился. Забыл. И в итоге получил то, что получил.

- Предлагаю выпить за именинницу и пожелать ей продолжать одаривать этот мир своей красотой, - вопит Василий Калуга, и мы все чокаемся фужерами.

Обстановка за столом достаточно расслабленная. Все веселятся, говорят Лере комплименты, желают, что только ее душе угодно.

- Лера, почему ты пьешь сок? Теперь ты уже точно совершеннолетняя. Тебе можно что-то и покрепче, - басит Семен, видя, как Калерия отставляет фужер с шампанским и переходит на сок.

- Мне достаточно, - с мягкой улыбкой отвечает Лера. - Это уже второй фужер на сегодня.

- И что? - недоуменно подхватывает Макс.

- А то, что если не хотите увидеть Леру-Халка, то больше ей не наливайте, - со смехом отвечает за нее Ната.

- Халка? - Макс вопросительно выгибает бровь и ждет пояснений.

- Ну не обязательно Халка. Может быть Женщину-кошку, Григория Лепса, Нельсона Мандела1.

- Ната! - возмущенно одергивает подругу Калерия, но ее глаза горят озорным блеском.

- Так, об этом поподробнее, - встреваю я, не в состоянии просто сопоставить свою нежную крошку с теми персонажами, что перечислила Синицина.

Наталья хохочет, подмигивает Лере и, повернувшись ко мне, загадочно произносит:

- Ну так ты ей налей, и все сам увидишь.

У меня мурашки по спине табуном пронеслись и затерялись в волосах. Смотрю на невинно улыбающуюся Леру и решаю не искушать судьбу. Ну его на фиг. Все идет гладко. Зачем нам непредвиденные ситуации? На всякий случай, бокал Калерии подальше отставляю.

Потом девочки и Калуга дружно идут танцевать, а мы смотрим с балкона, как они отрываются.

- Тоха, так что там с Женщиной-кошкой? - не унимается Семен.

- Если бы я знал, - пожимаю плечами и поворачиваю голову в сторону танцпола.

Девчонки веселятся от души. Калуга заказывает прямо из бара коктейли, и они, чокаясь, громко смеясь, выпивают за Леру. Заторможенный холодок пробегает вдоль позвоночника, и что-то тревожное долбит в висок.

Меня отвлекают друзья. Мы тоже поднимаем стаканы, чокаемся и пьем за именинницу. В кабинет возвращаются наши танцоры, и я вдруг замечаю, как ярко горят глаза моей девочки.

- Малыш, все хорошо? - осторожно интересуюсь я.

- Все прекрасно, - тут же отвечает Лера.

- Что вы там пили внизу?

- О, это Василий заказал очень вкусный фруктовый коктейль. Называется «Звездное небо».

- Небо, да? - шепчу с четким ощущением надвигающейся беды.

- Ага.

- Так в этом коктейле алкоголя больше, чем фруктов.

- Правда? Не заметила, - легко пожимая плечами, отвечает Калерия и быстро целует меня в губы. - Жарко тут.

Это ее «жарко» все ещесверлит дыру в моем мозгу, когда Лера хватает стакан с соком и делает большой глоток.

- Кали, стой, - вопит Сема и поднимает на нее ошарашенный взгляд.

Лера допивает стакан до дна и недоуменно смотрит на Троицкого. Я поворачиваю в его сторону голову, а он одними губами шепчет мне:

- Вот же черт.

- Что было в стакане? - повернув в нашу сторону голову, спрашивает Синицина.

- Сок, - уж больно неуверенно шепчет Семен, - с водкой.

- Твою мать, Троицкий, ты же в завязке, - шиплю возмущенно, но мой кореш лишь пожимает плечами.

- Что же, осталось только ждать, кто теперь явится на бал Сатаны, - толкает мрачное пророчество Синицина и внимательно вглядывается в уж больно веселое лицо именинницы. - Женщина-кошка или Джек-потрошитель.

- Чертов Вуди Аллен!

1 Южноафриканский государственный и политический деятель. Один из самых известных активистов в борьбе за права человека в период существования апартеида.

Глава 31

Если ангела не выпустить на волю,

он превращается в дьявола

Михаил Литвак

День рождения. Часть 5.

А дальше… как в страшной сказке.

- Ребят, а давайте споем в караоке, - весело кричит Калерия и буквально начинает выталкивать нас всех за дверь VIP-кабинета.

- Вот и Лепс подтянулся, - хмыкает Синицина и послушно спускается вниз.

- Почему сразу Лепс? Может быть, она выберет что-то более девчачье? - возмущенно бубню, все еще полный надежды остановить начинающуюся вакханалию.

- Ну-ну, посмотрим, - фыркает Ната и хватает Леру за руку.

В одной их частей клуба есть зал для караоке. Там всегда собирается много людейв желании продемонстрировать свои таланты и помучать ими остальных. Нам сразу же накрывают столик, и мы послушно размещаемся всей компанией, не желая обидеть именинницу.

- Что будем пить и петь? - неуверенно спрашивает Калуга.

Обычно он всегда душа компании, а тут вроде бы напрягся и притих. Чувствую, что все слишком осторожничают и не могут расслабиться из-за страшного пророчества Синициной. А это совсем в мои планы не входит.

- Малыш? - поворачиваюсь к Лере и вопросительно выгибаю бровь.

- Пить - «Звездное небо», петь - Лепса «Самый лучший день»1, - с каким-то непосредственным восторгом ангела отвечает моя девочка, и я сразу решаю, что бы ни произошло, выдержу и не сломаюсь.

- Прекрасный выбор, - улыбаюсь в ответ, напрочь игнорируя фырканье Синициной.

Калерия вся светится. Очевидно, что она счастлива. А это значит лишь одно! Я счастлив тоже!

- Кто со мной? - наивно спрашивает малышка.

Она переводит взгляд с одного лица на другое в надежде найти поддержку. Но все как один отрицательно качают головами, и улыбка моей девочки тает, как льды в Арктике. Так, блин, если сейчас никто не согласиться, сам пойду. Пять минут позора не стоят испорченного настроения любимой. Но видимо, Бог, а может быть, кто-то и пониже, решил все-таки не портить ауру Вселенной и сжалился надо мной.

- Я с тобой, Кали, - вдруг весело отвечает Семен и, осушив одним махом свой стакан, берет ее за руку и ведет из-за стола на сцену.

- Мы тоже с тобой, - вопит Синицына, без спроса хватает Котю и практически тащит за собой.

Костя, конечно, теряется, но потом, воодушевленный примером Троицкого, залпом опрокидывает стакан и поднимается на сцену для роли бэк-вокалиста.

Мне и смешно, и волнительно, и страшно, и неожиданно интересно. Внимательно наблюдаю за всем сразу.Как Калерия перешептывается на сцене с Семеном, видимо, распределяя партии. Как у стоек для подпевки встают Ната с Костей. Как ведущий что-то уточняет у исполнителей. Как народ в предвкушении начинает выкрикивать реплики из-за своих столиков, а кто-то - еще и свистеть. Смотрю на все это и понимаю, что сегодняшний день ни фига по плану не пойдет. Как, впрочем, и всегда, если дело касается Калерии. Да и Бог с ними, с планами этими. У меня сейчас только один план. Нужно сделать так,чтобы по окончанию этого вечера все остались целы и невредимы. Ну, или хотя бы просто живы!

Гаснет свет. Все внимание на сцену. Первые громкие аккорды, и мое сердце начинает скакать бешеным галопом в районе горла. Перехватывает дыхание, я судорожно делаю вдох и замираю. Хватаю стакан со стола, но рука дрожит, как у алкаша во время алколомки. Чувствую ободряющее пожатие на плече и поднимаю глаза на Макса.