Дар желания или Мексиканские каникулы (СИ) - Гагарина Лека - Страница 1

Annotation

Маша Ольхова в жизни - скромная, одинокая и неуверенная в себе девушка. Но у нее есть и вторая жизнь. Мариэтта Ольшанская — востребованный автор и любимица в читательских кругах. Мариэтта пишет истории, в которых главная героиня - смелая, красивая и бесстрашная. Такая, какой скромная Маша хотела бы быть самой.

Однажды Маша покупает свечу «Дар желания» и начинает писать роман. Какого же ее удивление, когда она понимает, что все ее желания становятся реальностью. И всё было бы супер, если бы не цена... Плата за исполнение - переступить через свои страхи. А страхов у нашей Маши накопилось ой как много!

Дар желания или Мексиканские каникулы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог

Дар желания или Мексиканские каникулы

Глава 1

- Итак, она звалась Татьяной… или нет? Еленой? Ирой? Светой? Так все! Пора заканчивать.

Срываю очки с носа и устало тру глаза. Силы покинули мое бренное тело, да и есть уже что-то хочется. Хватит на сегодня. Вылезаю из-за стола, на котором стоит мой ноутбук и призывно моргает монитором. Нет уж. Отстань! Стоически захлопываю крышку и плетусь на кухню. Достаточно на сегодня! На самом деле самое сложное для меня, именно этот этап. Закрытие всех вкладок и черный безжизненный экран.

Я писатель Мариетта Ольховская, а в жизни просто Маша Ольхова. Мой литагент Марго Муранская придумала для меня этот звучный псевдоним. Подозреваю, что и для себя тоже, но я не спрашивала. Муранская! Наверное, это что-то связанное с муранским стеклом. Хрупким и изящным. Пф-ф. Марго скорее похожа на бульдозер, чем на стекло. Прет так, что лучше на ее пути не стоять. Закопает!

Но про имена у нее пунктик. Все должно быть созвучно, величественно и загадочно.

- Имя должно звучать, Мари, - с пафосом заявляет она, а я лишь тихо соглашаюсь.

В принципе, я с ней вообще во всем соглашаюсь, потому что кроме писательства больше ни в чем не разбираюсь. Как окончила литературный факультет с красным дипломом, так сразу отнесла черновики семи своих романов в издательство. Ну как отнесла, кинула на стол секретаря и бежать. Решила по-другому у меня все равно смелости не хватит. А через неделю мне позвонила Марго и начала кричать в трубку, как долго меня искала. Ну вот, всю жизнь.

В оборот меня мгновенно взяла, я и пискнуть не успела. Реклама, анонсы, ток-шоу на которые она сама и ходила. Мне же создали имидж этакой дивы-инкогнито которая сидит где-то на южных островах на своей вилле, а в перерывах между творчеством пробует все эти штуки, которые описывает в своих любовных романах. Домохозяйки прониклись моим смелым амплуа и потянулись вереницей покупать книги. Они читали, как я в них соблазняю красивых мужчин, купаюсь в роскоши и наслаждаюсь жизнью. Это был успех.

В литературном мире я - звезда. Только эту звезду никто никогда не видел. Потому что хоть я и неплохо зарабатываю на своем творчестве, никакого отношения к реальности выдумки в моих книгах не имеют.

Муранскую такой расклад устраивает. Вместо меня комплименты и овации собирает она. Как единственное связующее звено между автором и его читателем. Марго вообще очень бойкая. Она как ракета, на полной скорости рассекающая земную орбиту. А я… А я невзрачная, неинтересная, никому не нужная, забитая серая мышь. Все время одна. Э-эх.

Грустно вздыхаю, шагаю и запинаюсь за вальяжно раскинувшего лапы кота. Люцифер, или любовно Люций, сердито смотрит на меня пронзительными глазами, один из которых зеленый, а второй желтый, словно знает все мои мысли и пренебрежительно фыркает.

- Люций, я кормила тебя… - поднимаю рассеянный взгляд на часы и снова вздыхаю.

Черт, опять засиделась. И сама не поела, и кота на голодном пайке держу. Люций, толстый увалень, есть очень любит. Всегда, когда я забываю о времени, погрузившись в витиеватые перипетии своих романов, он недовольно смотрит на меня, вот прямо как сейчас, и фыркает.

- Фырк, - ну вот, опять.

- Ну, прости, красавчик, совсем про тебя забыла твоя Маруся.

Мой рыжий, пушистый жирный кот довольно трется о мои ноги, тем самым давая понять, что совсем не сердится. Мы открываем с ним одну на двоих банку с куриным паштетом, по-братски делим и молча едим. На большее моих сил просто не хватает.

Макаю в банку со своим ужином корку черного хлеба, с тоской смотрю в окно и завистливо вздыхаю. Вот бы моя жизнь была другой! Интересной. Насыщенной. Имеющей смысл. Но я одиночка по-жизни если не считать Люция. В свои двадцать семь, кроме признания читателей, похвалы критиков и жирного кота у меня больше ничего нет. Ни парня, ни детей, ни даже призрачной надежды когда-нибудь ими обзавестись. Так и вижу, как к девяносто годам я все так же буду сидеть за ноутбуком и сочинять интересные истории для своих персонажей. Наделять их характерами, чувствами, юмором и любовью. Я, как вершитель судеб, буду их женить, разводить, влюблять, рожать с ними детей и завидовать, завидовать и еще раз завидовать.

Люций, словно почувствовав череду моих грустных мыслей, оставляет недоеденный паштет и запрыгивает мне на плечо.

- Непутевая у тебя хозяйка, - шепчу ему в ухо и глажу шерстяные бока. - Зато всегда рядом с тобой. Просто класс.

После моего тоскливого монолога наглый котяра выпускает когти и громко мяукает. Он все время так делает, когда у меня начинается приступ жалости к себе. На место ставит мой альфа-самец.

Он ведь сам ко мне под дверь пришел. Я сидела и писала свой очередной мистический роман, когда услышала слабое мяуканье. Сначала подумала, что это галлюцинации на фоне недельного просиживания в квартире, но звук снова повторился. У входной двери я нашла мелкий лохматый комок шерсти, с тоской и тайной надеждой взиравшего на меня своими разными глазами. Как он оказался на седьмом этаже новой многоэтажки, я так и не поняла, но дверь гостеприимно распахнула. Кота никто не искал и на мое честно вывешенное объявление не реагировал. И я выдохнула с облегчением. Потому что в глубине души понимала, что никому его уже не отдам. Этот шерстяной комок сразу же проявил свои мужские замашки и благосклонно принял бразды лидера в нашей семье. И даже с котом я не спорила. Приняла его наглые повадки и молча подчинилась.

Смешно, конечно, но во всех моих книгах главные героини - волевые, смелые, красивые и... полные противоположности мне. Они не тушуются, когда с ними заговаривает красивый мужчина. Смело садятся в спортивную машину и выжимают сто пятьдесят километров в час, пропитываясь от скорости азартом, адреналином и, конечно же, возбуждением. Они бесстрашно скачут на лошадях, ловят дорадо в реках Амазонии, взбираются на скалы, пьют наравне с мужчинами чистый виски, оставаясь при этом очаровательными чертовками. Этакими затейницами. Они виртуозны во флирте и, разумеется, раскрепощены в сексе.

Я же полное ничтожество. В книгах могу писать что угодно, но на деле… В реальной жизни я впадаю в неловкий ступор, когда со мной начинает заговаривать мало-мальски симпатичный представитель мужской части населения Земля. Права на управление автомобилем когда-то получила, но, правда, раза с десятого. Тогда почему-то мой инструктор с подозрительно дергающимся глазом посоветовал сразу же их сжечь в ближайшей топке. Муранская его идею охотно поддержала и ликвидировала мои права насовсем.

Что там еще? Ах да! Лошадей считаю исчадиями ада. Слово «рыбалка» для меня после прочтения истории Моби Дика - что-то сравнимое с восстанием мертвецов. Высоты боюсь до потери сознания. А после первой стопки падаю лицом в салат.

Про внешность вообще рассказать особо нечего. Высокая, как каланча, тощая, как палка, с широкими бедрами и выдающимся задом. Такая типичная груша. Одежду подбирать замучилась. Если сверху все садиться хорошо, мало снизу. Если на задницу натянула - сверху все висит. Одним словом, недоразумение. Ношу в основном спортивные костюмы и балахоны, чтобы скрыть все свои недостатки.