Дар желания или Мексиканские каникулы (СИ) - Гагарина Лека - Страница 11

- Нравится! - кричу не задумываясь и тут же сникаю, - наверное.

- Маруся, наверное?

- Мы с ним мало знакомы, чтобы делать какие-то выводы. Лев богат, красив, сексуален, мачеподо…

- Угу. Слышали уже, - скептически отвечает мой гадский сосед инквизитор.

Вскакиваю на ноги и начинаю бегать по комнате, возмущенно жестикулируя.

- Ну хорошо! Я повторяюсь. Но пойми, - это шанс для меня.

- Какой? Разбиться насмерть.

Чаров пленных не берет. Вот, спрашивается, чего я перед ним оправдываюсь? Нафиг надо. Он мне ни отец, ни брат, ни сват, ни… Не важно! Сам меняем своих медсестер, как носки, то есть перчатки, а мне тут советы дает.

- Вань, мне двадцать семь. У меня никого нет, кроме Люцифера. Я хочу семью! А где ее взять, если я только и делаю, что сижу дома и пишу. Я мужчин боюсь, как огня. И они меня, кстати, тоже! - выдав свою речь, резко сникаю и неуверенно бормочу, - я писатель! Могу написать идеальный сюжет, где все останутся живы!

Чаров отставляет свой фужер в сторону. Я замираю. Наклоняется слегка вперед. Перестаю дышать. Ставит локти на колени. Мое сердце пропускает удар. Ладони соединяет и подносит к губам. Резкий выдох и судорожный захват кислорода. Внимательно смотрит в мои пьяные глаза, словно змей искуситель в Эдемском саду, и вкрадчиво произносит:

- Ну, хорошо. Допустим, все это правда, и волшебная свеча мадам Доры действительно исполняет твои желания!

- Угу. Исполняет.

Подтверждаю, а сама на Чарова смотрю, словно кролик на удава. Я таким загадочным, с чертовщинкой в глазах его еще никогда не видела. Он как чародей из сказки, которому я сейчас душу продавать буду за бутылку вина!

- Вместе напишем продолжение. Так, чтобы я поверил. Я придумаю, а ты запишешь. Если все исполнится, помогу тебе советами, как твоего чмм…, мачо завоевать.

- Зачем это тебе? - настороженно шепчу соседу.

- Помочь тебе хочу. Мы же соседи. Считай, что семья.

- Семья?

- Ага. Ты, я и Люций._______________Дорогие мои! Мы перешагнули экватор. Не забывайте vk.cc/ckq3JV и ставить ❤, чтобы не пропустить самое интересное)))

Глава 12

Часа два уже сидим. Чаров диктует, развалившись, как падишах на диване, и все своими глазами чародейскими зыркает. Он вообще меня сегодня пугает, но я держусь. И Люций вроде не возражает, даже наоборот, соглашается. К Чарову на руки залез и громко мурлычет оттуда. Удивляюсь этой парочке.

- Я не уверена, что вообще нужно это писать, - слабо сопротивляюсь Ванькиному произволу.

- Нужно, Манюня, Нужно! Так что там? А да… Пиши.

- Вань, я совершенно не хочу лезть на какую-то там скалу. Я вообще высоты боюсь!

Это становится невыносимо. Этот сосед мой несносный, словно дьявол искуситель, медленно, по одной вытаскивает все мои тайные фобии и желает, чтобы, по его же словам, я их поборола.

- Машка, ну я же читал все твои книги! Ты эту свою Викторию в каждой части на какую-нибудь высоту запихиваешь.

- Это же Виктория, а не я.

- И?

- А я боюсь высоты! - воплю это уже, наверное, в сто тысячный раз, но Чаров меня не слышит.

- Пиши! - командует он, а я лишь послушно склоняюсь над клавиатурой.

- Он должен пригласить тебя на скалодром, а потом прокатиться на лошадях!

- Что? Вот этого уже точно не будет!

Вскакиваю с кресла и воинственно смотрю на Ивана. Он тоже принимает позу гладиатора, и я просто чувствую, как его взгляд скандирует: Ave, Caesar, morituri te salutant#sdfootnote1sym!

- Зачем, Вань?

- Чтобы я поверил, Мань!

Стоим друг напротив друга и пьяным взглядом пытаемся подавить альфа составляющую каждого из нас. Хренушки! Это равный бой.

- Допустим я соглашусь. Что дальше?

- Дальше я помогу тебе заполучить мужчину твоей мечты.

- Тебе-то это зачем?

- Мы семья! Забыла?!

Чаров все-таки гад. Знает, где надавить на больную мозоль и заставить меня выкинуть белый флаг.

- Ну ладно, - все еще как-то неуверенно бормочу я.

- Не забудь про рыбалку написать!

- Ну, Вань.

- Надо, Маруся! Надо.

Этот гадский сосед, как оказалось, знает все мои слабости, фобии и предпочтения. Он, как Анатолий Вассерман#sdfootnote2sym, бьет знаниями по всем фронтам, заставляя меня вывернуться наизнанку.

- Ты пойми, Маха. Я не могу доверить тебя незнамо кому, не будь уверенным в его серьезных намерениях. Если он все выдержит и не сломается, то я благословлю ваш вечный союз.

Вот уже не знаю, зачем мне его благословение сдалось, но после второй бутылки вина я вдруг ясно понимаю: очень хочу, чтобы Иван Чаров присутствовал на моей свадьбе!

- Договорились! - воплю на всю квартиру и, тыча в него пальцем, ставлю свои условия, - но ты будешь подружкой невесты!

Ванька замирает. Вдумывается в мои пьяные речи и сотрясая указательным пальцем в воздухе, кричит:

- По рукам. Но... - что еще за «но»? Мы же уже договорились!

А Чаров тем временем поясняет:

- Насчет подружки не уверен, но рядом постою!

Мы хлопаем ладошками, и вдруг свеча мадам Доры делает огненный кульбит. Пламя ярко вспыхивает, щелкает в воздухе и продолжает свой привычный бег. Смотрим на нее, невнятно пожимаем плечами и продолжаем творить дичь.

Записав все его претензии и пожелания, мы падаем на диван и чекаемся фужерами, кажется, уже третьей бутылки.

- За тебя и твои желания, Мань!

- За меня!

Фужер поднимаю, но уже как-то неуверенно держу в руках. Чувствую, что на сегодня хватит с меня приключений. Устала. Обмякаю на диване и прислоняюсь головой к голове сникшего, как и я, Ивана.

- Зачем он тебе, Мань? - как-то тихо и даже грустно спрашивает Ванька. - Из всех мужиков, зачем тебе этот Лев?

Смеюсь. Горько смеюсь и поворачиваю голову у Чарову. Наши носы практически соприкасаются, когда я произношу:

- Да, потому что я больше ни кому не нужна!

- Неправда!

- Правда, Вань!

Ванька пьяно упирается своим любом в мой и лукаво спрашивает:

- Ну вот, когда у тебя были последние отношения?

Пф-ф. Последние! Ха! Я об этом ни одному живому человеку не рассказывала, но сейчас, под действием всех этих событий и двух бутылок вина, вдруг откровенничаю:

- Мои первые и единственные отношения были на последнем курсе института. То есть примерно четыре года назад!

- Что? - Чаров трясет головой, видимо, чтобы мозги прочистить, и смотрит на меня уж больно внимательно. - Не может быть.

- Может, Вань. Я ведь всегда была странная. Читала и писала истории, - усмехаюсь и словно ныряю в прошлое с головой, - На пятом курсе на меня вдруг обратил внимание староста группы и самый знаменитый парень в институте. Я поплыла… А потом оказалось, что он просто поспорил на меня.

Ванька резко выдыхает, а я, ведомая старыми обидами и воспоминаниями, продолжаю свое повествование:

- Когда поняла, что к чему, то… - смеюсь и продолжаю, - не успело наступить утро, а весь курс уже знал, что звезда института трахнул зануду, отличницу и последнюю девственницу в группе.

- Козел, - зло выплевывает Чаров.

- Да, наверное. Только в тот год родителей не стало, и я совсем погрузилась в свои выдуманные миры, чтобы уйти от не такой уж радужной реальности.

Кажется, Чаров продышаться не может. Воздух легкими усиленно гоняет. Челюсть сжал, того и гляди, зубы крошиться начнут.

- Не все такие, Маш.

- Правда? - смеюсь, конечно. Разве можно такое принимать серьезно?

- Правда!

- Ну вот, взять тебя!

Мы уже почти нос к носу на диване лежим. Но я все еще воспринимаю это как дружескую поддержку. Знаю, Чаров голову уберет, и я упаду. И не факт, что поднимусь!

- А что я?

Ванька искренне не понимает моих претензий, а мне весело.

- Ты меняешь своих медсестер, как дни в отрывном календаре, - все же поясняю я.

- Так они сами не против.

- Угу.

- Что угу?

- Ничего.

- Маш?

Из последних сил взгляд на нем фокусирую и произношу: