Вершители судеб (СИ) - Гагарина Лека - Страница 15

- Алекс, зачем мы здесь? – все же с трудом прохрипел он.

Девушка застенчиво улыбнулась, сделав шаг назад. Она, продолжая смотреть в его глаза, начала медленно развязывать ленточку, которая соединяла лиф ее платья.

- Давай представим, что про меня все забыли, что старые боги не ошиблись, и мы действительно будем вечно принадлежать друг другу, - с этими словами она спустила платье с плеч, представ перед ним в одной тоненькой, отделанной кружевами нижней рубахе.

Все более-менее связные мысли окончательно вылетели из головы Джеймса. Стремительно преодолев разделяющее их расстояние, он с силой прижал к себе трепещущее тело Алекс. Она не отпрянула, не испугалась, а с подобной ему страстью откликнулась на этот порыв. Их губы слились в пьянящем поцелуе, языки сплетались в едином танце, то расходясь, то встречаясь вновь. Руки Джеймса нагло шарили по едва прикрытому одеждой телу. Обхватив ее за ягодицы, Джеймс как тогда на берегу, прижал ее к своему готовому вступить в бой члену. Уже зная, что он хочет от нее, Алекс обвила его торс своими ногами, чем привела Джеймса в полный восторг. Продолжая целовать ее, он направился к груде одеял, представляющих из себя широкое ложе.

- Хочется верить, что они здесь не случайно, – сквозь поцелуи, страстно произнес Джеймс.

Алекс не сразу поняла, о чем он говорит, но на всякий случай, кивнула головой в знак согласия, только лишь бы он не останавливался. Встав на колени посреди ложа, Джеймс вскользь заметил, что это не одеяла, а шкуры животных, плотным саваном обтягивающие деревянный помост. Да и черт с ним, хоть на траве под звездами, лишь бы обладать этим роскошным телом. Продолжая держать Алекс на коленях, Джеймс на мгновенье прервал свой поцелуй, чтобы, глядя ей прямо в глаза, стянуть с нее оставшуюся тонкую преграду в виде сорочки. Он, стягивая ее через голову, не отрывал своего взгляда, от постепенно открывавшегося перед ним юного тела. Когда последнее препятствие пало, Джеймс посмотрел на Алекс, следя за ее реакцией, моля про себя богов, чтобы она не передумала. Но девушка и не думала останавливаться, абсолютно не стесняясь своей наготы, она смело встретила его жаждущий взгляд. Протянув руки к его рубахе, она начала поспешно стягивать ее с его плеч. Джеймс понял, что устал анализировать происходящее, они оба этого хотели, и да будет так. Он осторожно опустил ее на шкуры, а сам, поднявшись с ложа, глядя в ее бесстрашные глаза, разулся, после этого взялся за тесемку на штанах и быстро, чтобы не напугать ее, снял их, улегся рядом с ней. Он знал, что она невинна и не хотел торопиться и причинять ей боль, но Алекс не позволила ему нежничать. Ей хотелось той страсти, что вспыхнула между ними с самых первых минут их встречи, хотелось огня, который они разжигали друг в друге. Она, вцепившись одной рукой ему в волосы, другой провела по широкой груди, увенчанной шрамами от былых сражений. Притянув его к себе, Александрин поцеловала его со всей страстью, на которую была способна, которую могла показать в связи отсутствия сексуального опыта. Забыв все свои благие намерения, Джеймс зарычал от удовольствия. Продолжая целовать ее, он спустился от ее губ к ее щекам, поцеловав каждую по очереди, затем к розовому ушку, обследовав своим языком, он прикусил мочку, после чего Алекс пронзила такая волна удовольствия, что она ошеломленно застонала. После ушек он прошелся своими губами по ее длинной шее, поцеловал ключицу. Спустился к груди, осторожно поцеловал сначала одну, потом вторую. Алекс уже не соображала, на каком она свете находится. Волны наслаждения проносились по всему ее телу, начиная с макушки, заканчивая пальчиками на ее ногах. Когда Джеймс взял ее сосок в рот и тихонько потянул его зубами, она выгнулась дугой в его объятьях, с силой вцепившись в его волосы, грозя вырвать их с корнем. Джеймса пьянила ее реакция на его ласки. Он сам был так возбужден, что это почти причиняло ему физическую боль. Ему нестерпимо хотелось погрузиться в жаркое, трепещущее лоно, удовлетворить свой, да и ее голод. Джеймс опустился ниже, целуя ее живот, осторожно проведя рукой по внутренней части ее бедра, он осторожно ввел в нее палец. Она была влажная, она буквально источала любовные соки, была вся пропитана ими, она была готова для него.

Джеймс ввел в нее свой палец, вторым слегка надавив на клитор, массируя его, от нахлынувшего наслаждения, она с такой силой вцепилась ногтями в его обнаженные плечи, что прочертила кровавые борозды, оставляя на нем следы своей страсти.

- Джеймс, – молила Алекс, сама не зная о чем.

Но он знал, он сам сгорал от желания оказаться в ней. Приподнявшись на локтях, Джеймс снова поцеловал ее, лаская ее своим языком.

- Джеймс…

- Сейчас милая, сейчас, – простонал Джеймс, из последних сил сдерживая себя.

Улегшись между ее бедер, Джеймс закинул одну ногу Алекс себе на талию. Он смотрел на нее, такую возбужденную, ждущую, зовущую. Кожа раскраснелась и увлажнилась, шикарные волосы разметались по подушкам. Она была совершенством, посланным ему самими богами.

- Посмотри на меня, – с трудом прохрипел Джеймс.

Она распахнула свои зеленые глаза, в которых читалась такая ошеломляющая страсть, что Джеймс на секунду зажмурился, чтобы не сойти с ума.

- Только я! – настойчиво, словно это был приказ, произнес Джеймс.

Она положила прохладную ладошку на его щеку и прошептала:

- Только ты, Джеймс.

Одним движеньем бедер Джеймс пробил тонкую перегородку, отделяющую девушку от женщины. Алекс зашипела и сжалась ровно на одну секунду. Через мгновение Джеймс почувствовал, как она расслабилась и заерзала под ним, он знал - это было приглашение. Он начал свой танец, сначала осторожно, наблюдая за ее реакцией, постепенно ускоряя свой темп, продолжая целовать ее раскрасневшиеся губы.

Она отвечала ему с не меньшей страстью. Лишь на мгновение почувствовав боль от его вторжения в ее невинное лоно, сейчас она купалась в облаке настоящего экстаза. Каждый его выпад, каждое движение приносили волну незабываемого наслаждения, проносившуюся через позвоночник к кончикам пальцев. Ей было мало, хотелось еще, напряжение, нарастающее в ней, заставляло двигаться под ним, кусать, царапать, извиваться. То, что происходило с Алекс, не поддавалось описанию, но она и не желала об этом думать, ей хотелось продолжать этот древний танец любви.

Джеймс почувствовал, как задрожали ее ноги, как она сжалась, приготовившись испытать сильнейшее наслаждение, испытываемое при соитии мужчины и женщины. Он видел, как она обезумела, чувствовал боль от ее коготков, царапавших его спину, но ему было все равно, он сам был на пределе и ждал лишь ее.

- Ну же любимая, давай, – прохрипел Джеймс.

Она распахнула огромные, затуманенные страстью глаза и Джеймс понял, что пропал. С громким стоном он сделал сильный выпад и она, выгнувшись дугой, еще сильней впиваясь своими ноготками в его плечи, с безмолвным криком на своих губах, забилась в судорогах экстаза. Глядя, как извивается ее тело под ним, чувствуя, как ее жаркое лоно сжимает его член, Джеймс с громким стоном наконец-то излился в нее.

Продолжая удерживать ее в своих объятиях, Джеймс перевернулся на спину. Александрин уютно устроилась сверху, слушая бешеный стук его сердца. Она запустила свои пальчики в волосы на его груди, неосознанно продолжая его гладить. Понимание того, что только что произошло, заставило ее тихо засмеяться, уткнувшись своим лицом ему в грудь. Джеймс, не поняв ее реакции, решил, что она уже пожалела о том, что произошло, и горько заплакала.

- Алекс, милая, посмотри на меня, – перекатываясь на бок, чтобы заглянуть в ее лицо, с тревогой в голосе прошептал Джеймс.

Ее разметавшиеся волосы закрывали ей лицо. Пока он судорожно пытался их убрать, девушка уже смеялась во весь голос.

- Алекс, ты смеешься? Что с тобой? – с удивлением произнес Джеймс, не ожидая увидеть ее веселье.

- Я просто, вспомнила, как Марта мне рассказывала, что происходит между мужем и женой, когда они ложатся в постель, – сквозь смех произнесла девушка.