112 (СИ) - Хорунжая Татьяна - Страница 11

— Конечно! — соврал Макс, перебирая в уме все возможные варианты.

— Еще бы! Такое забыть невозможно! — обиженно заключили обе. — Ну ты как сам-то? Прошла рука? Курточку твою жалко, конечно. Хотя форма пожарника тебе идет еще больше. «Пожарника!.. — в очередной раз покоробило Макса. — Так вот кто это, — понял он. — Это те девчонки, которых я из проруби вытаскивал». Он уже привык удивляться, как разительно отличаются люди в момент смертельной опасности от своего привычного поведения. Для некоторых этот момент переворачивает всю жизнь, меняет приоритеты и, кажется, даже характер. А для кого-то не меняет ничего. Даже манеру жеманничать напоказ.

— А мы хотели тебя в клуб позвать. Так сказать, загасить те ужасные впечатления и отпраздновать наше общее спасение. Ну как тебе такое предложение?

— В клуб? — заинтересовался Макс. — Ну, в принципе…

И тут он заметил еще одну фигуру, будто затаившуюся чуть поодаль на площадке. Слова вылетели из его головы. Эту тщедушную фигурку он узнал бы из сотни… Она напряженно смотрела на них издалека и ждала. Сомнений не было — она тоже пришла к Максу. Зачем?

Заметив его заминку, девушки тоже обернулись в ту сторону, куда он смотрел, и на их лицах отобразилось неудовольствие.

— Подождите минутку… Я сейчас! — сказал Максим и направился к глухонемой. Подбирая в уме, как лучше сказать — «привет» или «здравствуйте», он вдруг передумал здороваться. Она ГЛУХОнемая! Какой смысл здороваться с человеком, зная, что он тебя не услышит? Как вообще общаться с таким человеком? Да и зачем?.. Он подошел и, вопросительно глядя, молча кивнул. Она кивнула в ответ и осторожно, по-воровски, сделала ему знак, чтобы он наклонился. Макс повиновался. Глухонемая быстрым движением достала из кармана цепочку и, надев ее на шею Максу, быстро, будто стыдясь чего-то, ушла.

Макс заправил цепочку под одежду и вернулся к девчонкам. По презрительному выражению лица одной из них и надменному — другой, он сразу прочитал все, что они думают о бедной одежде и странных манерах глухонемой. Но у них всё же хватило такта оставить свои замечания при себе — хотя бы на время.

— Ну так что насчет клуба? — вернулись они к своей теме.

Макс подумал о том, что глухонемая видела всю сцену его панибратства с девицами, и почему-то ему стало неприятно.

— В другой раз, девчонки… — ответил он и стал уходить. — Извините, мне нельзя общаться на работе. Созвонимся! — и он исчез за дверью.

— Но телефон! Ты же не взял у нас номера! — крикнули девушки, но Макс уже «не слышал» их.

Странная какая-то встреча… Да нет, не с этими девчонками — он уже и не помнил про них. С глухонемой… Второй раз он видит ее, и опять она ненамеренно вызывает в нем сильные смешанные эмоции, наводит на размышления. Будто он в чем-то виноват перед ней… Он снял боевку и достал цепочку — посмотреть поближе. На цепочке был серебряный крестик. Макс не знал, как отреагировать.

«А если бы я уже носил крестик? Накой мне два? А если бы я был мусульманином? — сердился он. — Странный подарок.». По привычке выискивал он придирки, но что-то внутри говорило ему: прекрати. Ты все понял правильно: в этом маленьком серебряном крестике сосредоточена вся ее благодарность за спасенную жизнь. И никаким другим, более пронзительным способом выразить эту благодарность она бы не смогла. Быть может, этот крестик — последнее, что у нее осталось после пожара. А тебе хватило малодушия, чтобы даже не поинтересоваться, не будет ли она ночевать на морозе…

Весь следующий день у Майи было эйфорическое настроение. Она чувствовала себя феей всего, к чему прикасается: феей магазина, феей горных велосипедов, душой компании. Всё у нее получалось, всё радовало, и она бабочкой порхала меж витрин.

В обед позвонила Инна:

— Ну как там твоя эпопея с парашютами и сероглазым?

— У меня чувство, что я всё еще продолжаю лететь! — Майя закрылась в подсобке и зашептала в трубку. — Я на работе, подробности завтра расскажу. Эмоций будет много, готовь попкорн. Много попкорна…

— Приходи, конечно! — Инна от души была рада за подругу. — Постой, скажи хотя бы, какая у него оказалась фамилия? Конечно же, Болконский?

Майя вспомнила вчерашнюю сцену у машины.

— Ну почти… Блохин.

Инна покатилась со смеху.

— Ну знаешь, ради такого мужчины я готова даже потерпеть фамилию «Блохина»! — Майя заметила, что теперь ей почему-то все равно, какая у него фамилия.

— Блохина? — фыркнула Инна. — Примеряешь фамилию? Ты уже и замуж за него собралась?

— Разумеется!

— Это, конечно, замечательно, одно только маленькое «но» осталось — чтобы он тебя замуж позвал. Или, может, он тебе хотя бы в любви уже признавался? Ну хотя бы комплименты делал?..

— Лучше. Он сказал, что я гораздо симпатичнее лысого бройлера!

Инна вновь залилась смехом.

— Да, подруга… вы точно на одной волне… Давай, приходи завтра рассказывать.

Майя положила телефон. Конечно, Инна с Борисом несколько лет до свадьбы встречались. Ей не понять, что человек, которого знаешь всего ничего, может быть таким родным, будто всю жизнь с ним прожила… Ведь ни с одним человеком Майя никогда не хотела быть так сильно. И в этот раз звёзды, кажется, на её стороне! Повезло всего раз в жизни — зато сразу джек-пот. Майя почувствовала, что начинается новый этап в её жизни, самый лучший и самый долгожданный этап.

Часы до вечера тянулись просто бесконечно. Несколько раз Майя хваталась за телефон, чтобы позвонить Андрею, но вновь возвращала его на полочку рядом с кассой: что она скажет, кроме «привет, как дела?», ведь договорились же созвониться вечером. «Не нужно навязываться. Терпение, Майя, терпение…» — уговаривала она себя и вновь смотрела на часы.

Наконец, цифры огласили: 20:00. Майю охватило приятное волнение — через полчаса позвонит Андрей! Майя отпустила всех консультантов домой на часик пораньше — пусть и у них будет маленький праздник, да и сплетен о том, с кем уехала Майя, завтра будет меньше. Вот и еще девять минут пролетели в «досвиданиях». Майя вновь теребила телефон в ожидании.

В опустевший магазин зашел потенциальный покупатель. Немного дерганный молодой человек, будто он торопился или нервничал. Но любители экстрима и не должны быть такими, как все, Майя давно привыкла. Побродив в другом конце зала, он подошел к кассовой стойке.

— Скажите, у вас есть такелажные платы?

— Конечно, — улыбнулась Майя. — Вас круглые или треугольные интересуют?

— Покажите все… — он быстро огляделся.

— Хорошо. — Майя сходила в другой конец зала и принесла требуемое. Молодой человек взглянул издалека.

— Не подходят, — сказал он и быстро вышел. Майя пожала плечами — все мы немного странные. Она любила свою работу, но в этот раз она была рада, что этот молодой человек так быстро ушел: можно спокойно продолжать ждать звонка от Андрея. Она не спеша разложила такелажные платы по своим местам. «Ну, вот и еще несколько минут прошли, — подумала Майя и привычно протянула руку на полочку рядом с кассой, чтобы посмотреть время на телефоне.

Телефона не было.

«Странно, — растерялась Майя. — Я, вроде бы, его никуда не перекладывала…»

Обшарив все полочки и ящички — мало ли? Может, завалился куда-то? — вытрясла свою сумочку, обшарила все карманы — может, сама же переложила и забыла? Потом исследовала пол везде, где была, — может, выпал, а она не заметила?

Телефона нигде не было.

Майю бросило в жар. «Ну как можно умудриться потерять телефон за несколько минут до звонка, которого ждала весь день? Да всю жизнь! На такое только такая бестолочь, как я, способна! — ругала она себя, заглядывая под витрины. — Я же точно помню, что положила его на полочку, когда пришел этот молодой че…» — неприятная догадка ошеломила её. Побежав в соседний магазинчик торгового центра, она издалека крикнула знакомому продавцу:

— Дай телефон позвонить! Скорее!

Выхватив протянутый телефон, она судорожно набрала свой номер. «Абонент выключен, или находится вне зоны доступа сети», — услышала она. Набрав зачем-то свой номер еще пару раз и вновь выслушав, что «абонент недоступен», Майя ватными руками вернула телефон.