Первая любовь (СИ) - Бек Кора - Страница 11

Между тем голоса приблизились к двери моей комнаты. Я узнала голос Руслана. Он кого-то ласково журил:

— Ну что ты вытворяешь, Малыш? Уже поздно, пора бай-бай.

Его “бай-бай” прозвучало настолько эротично, что меня бросило в пот, а низ живота залило жаркой волной. Впечатление, что вот-вот описаюсь. Хотя, когда проснулась, ничего такого и близко не испытывала. Я была вынуждена тесно сомкнуть свои ножки, аки девственница.

Руслану ответил капризный женский голос:

— Не хочу “бай-бай”! Я для чего приехала, как ты думаешь?

— И в самом деле, для чего? — мне стало интересно, и я напрягла слух в надежде узнать ответ на этот, весьма любопытный вопрос.

— Малыш, мы уже всё с тобой обсудили.

— Видимо, она моложе Руслана, — я нахмурилась. Но тут же разозлилась на саму себя:

— Мне-то какая разница? Да хоть вдвое! Таиров — взрослый мужчина, и в моих советах или в опеке он точно не нуждается.

Однако, представив рядом с Русланом девочку-подростка, я ужаснулась:

— Да это же получается педофилия! Хотя Таиров на извращенца как будто не похож.

А девушка между тем никак не унималась, хотя, казалось бы, Руслан ей объяснил русским языком, что они всё (интересно, что именно?) обсудили.

— Не всё, — кажется, подружка Руслана затопала ножками. — Русик, давай, тяпнем по бокалу вина? Ты же знаешь, папа любил так делать перед сном, и спал потом, как убитый!

— Ого! Так они, выходит, давно знакомы, если Таиров знаком с папой девушки? А, может, она — его невеста?

— Малыш, какая же ты неугомонная: мёртвого поднимешь с могилы!

— Русик, ты просто прелесть!

В ночной тиши раздался звонкий звук поцелуя. Я машинально отметила про себя:

— Похоже, не в губы. Наверное, в щёку.

Но всё равно вздрогнула всем телом. В сердце неприятно защемило. Я схватила подушку и накрыла ею свою голову, чтоб ничего не слышать. Кому как, а мне завтра рано вставать.

Так я пролежала минут пять. Всё это время я убеждала себя, что мне нет никакого дела до Руслана Таирова, что хозяин — барин и, вообще, это абсолютно нормально, что у молодого, красивого и успешного мужчины есть девушка.

К тому же, судя по отсутствию обручального кольца, Таиров не женат. Так почему бы ему не пригласить в свой дом подругу? Конечно, более правильно было, если бы Руслан позвал её уже после того, как я покину его дом. Но, скорее всего, девица сама напросилась в гости среди ночи. Вон, как она к нему приставала насчёт выпивки! И поцелуй, скорее всего, тоже был её инициативой…

Мне вдруг стало жарко, и я отбросила подушку на другой край постели.

— Чёрт, — подумала я, — может, мне поговорить с Русланом по поводу этой девушки? Что ни говори, а я — его бывшая учительница, и вполне естественно беспокоюсь о будущем парня. А то эта девица какую-то прошмандовку собой больно напоминает. Ну хотя бы потому, что ни одна нормальная девушка не свалится парню на голову среди ночи.

А, может, это его сестра? Хотя — нет. Софья Абрамовна говорила, когда мы ехали в машине, что мечтала иметь двоих детей и назвать их Руслан и Людмила, но не получилось. Руслан-то у неё есть, а вот Людмилы, как я поняла, нет. Видимо, были проблемы со здоровьем.

Так что, как ни крути, получается, что эта девушка — форменная прошмандовка. Руслан — человек порядочный и доверчивый, запросто мог попасться на её удочку. М-да, жаль парня!

Сев на постели и сложив ноги по-турецки, я начала думать, будет ли с моей стороны этично заводить с бывшим учеником разговор о его личной жизни? Вроде как надо. Но почему-то в то же время я чувствую себя как-то неловко.

А вдруг у Руслана возникнет, в общем-то, вполне закономерный вопрос, откуда я узнала о его девушке, если, строго говоря, он меня с ней не знакомил? А, кстати, куда они делись?

Подняв голову, я с удивлением обнаружила, что дверь моей комнаты плотно притворена. Ну, не приснилось же мне всё это? Вскочив не хуже резвой козочки с постели, я бросилась к двери и осторожно её приоткрыла.

В коридоре никого не было. Но зато мой, отточенный на работе с фруктами и овощами нос, сразу учуял запах тонких духов. А вот коленки почему-то вдруг начали подгибаться.

— Наверное, французские, — втягивая тонкий аромат, подумала я. — Может, духи с добавкой какого-нибудь афродизиака. Вон, как колени-то отреагировали! Хотя, если честно, странно — почему именно колени? Духи же женские! Однако меня колбасит конкретно. В честь чего я вдруг возбудилась? Ужас дикий!

Я опустила взгляд. Мои ноги выглядели немного кривоватыми, хотя именно на них всегда обращали внимание мужчины. А тут… Хорошо, что меня сейчас Руслан не видит. И вдруг я поняла, что проблема в моих коленях. Они гуляли сами по себе, как будто внутрь вставили шарниры. Я смотрела-смотрела, как до меня внезапно дошло:

— А-а, наверное, всё дело в том, что я — женщина! Пожалуй, наоборот, было странно, если бы на запах духов отреагировала моя матка.

Убедившись, что со мной всё в порядке и я не сменила нечаянно сексуальную ориентацию, вернулась в постель. И пИсать как-то расхотелось, уже здорово!

Однако заснуть сразу не удалось. Наверное, полночи я проворочалась в постели, думая о том, какие отношения связывают Руслана и ту девушку.

Конечно, это личное дело Таирова. Но мне, как его бывшей учительнице, а также знакомой его мамы, тоже не всё равно, как сложится жизнь Руслана.

В общем, обуреваемая столь благородными мыслями, я кое-как заснула. А вот будильник опять завести забыла! Как итог: открыла глаза, когда на часах было 8:30 утра. Через полчаса мне нужно ларёк открывать, ёлки-палки!

Подскочив с постели, как резиновый мячик, хотела броситься в ванную, но чуть не растянулась на полу. Я же совсем позабыла, что вчера получила растяжение связок на щиколотке!

М-да, картина называется: “Подбитый воробей возомнил себя ястребом”. Полюбовавшись рисунком паркета, поднялась на ноги. Потом, прихрамывая, поплелась в ванную.

Пока чистила зубы вспомнила, что ключи от ларька и проездной билет остались в кармане куртки. Куртка осталась в доме Софьи Абрамовны. Особняк мамы Руслана в Барвихе, а где его дом находится — понятия не имею!

Обозвав себя Кощеихой Бессмертной, вернулась в комнату. А тут новая проблема: одежда моя куда-то исчезла. Я всю комнату излазила, заглянула под кровать, за портьеры, в шкаф. Нет ни брюк, ни рубашки! Но как я выйду в одной ночной рубашке?!

Наконец, случайно заметила, что через спинку кровати перекинуто симпатичное платьице. Я его примерила: сидит, как влитое! Может, мне его Арина Ивановна вчера оставила, а я не заметила?

Теоретически можно было нажать на кнопку сбоку от кровати, но я постеснялась. Поэтому просто срезала бирку с платья, одела его на себя и вышла типа я — не я, лошадь — не моя. А что делать? Всю эту кашу заварил Руслан, вот его и надо призвать к ответу.

И вот — с торчащим в разные стороны волосом (мне вчера лень было его сушить, хоть фен и был в ванной), с помятым после непонятной ночи лицом и, наконец, для полноты образа — хромая, я во всей красе своей выползла из комнаты.

Как там пел вчера Руслан? “Ночь пройдёт, наступит утро ясное”? Да уж, наступило…

Женщина!.. Это звучит гордо!

Я спустилась по лестнице в надежде обнаружить Руслана или кого-то из прислуги. По идее, они должны находиться внизу. Лично я даже не представляю, что можно делать на верхних этажах в респектабельных особняках, которые по дизайну и метражу тянут на замок?

Хоть места навалом, а в футбол среди такой красоты гонять жалко. Думаю, второй и третий этажи предназначены для сна. Ну и для понтов, конечно. Куда же без этого? Хотя…

Я вспомнила вчерашнюю девицу, которая притащилась в гости на ночь глядя, и у меня тут же испортилось настроение, а в голову полезли не очень приличные мысли. Типа, где она спала, уехала или всё ещё торчит в доме, а главное, — что её связывает с Русланом, которого она так фамильярно называла Русиком?