Первая любовь (СИ) - Бек Кора - Страница 2

Хорошо, вместе с хозяином приехал его сын. Пока Тахир разгружал Газель, дядя Абдулла занял место за прилавком, а мне сказал:

— Попей чаю, дочка, согрейся и немного передохни.

Поблагодарив его, я прошла в подсобку. Поёживаясь от холода, переоделась, включила чайник. Закатала брючину на левой ноге, осмотрела ушиб. Хорошая гематома над коленом! Получился бугорок размером с ёлочную игрушку. Ну, хотя бы не перелом, уже здорово.

Только я налила себе чаю, как вошёл дядя Абдулла и положил на стол пакетик с самсой.

— Поешь, Люся. Это от Фатимы. И не торопись, Тахир постоит за прилавком.

— Передайте, пожалуйста, большое спасибо супруге. Она у вас такая хорошая женщина! А, может, дядя Абдулла, вы выпьете со мной чашку чая?

Он не стал отказываться. Как все восточные люди, хозяин овощного ларька обожает пить чай и всегда не прочь поболтать.

— А ты знаешь, почему Фатима хорошая? — хитро улыбнулся мужчина и сам же ответил на свой вопрос: Она никогда мне не перечит, за что я её ценю и балую. А вот женщину, которая со мной вздумала бы препираться, я точно не стал терпеть рядом с собой.

— Ну не знаю? — протянула я недоверчиво. — Я со своим мужем тоже вроде не спорила, так меня мама с бабушкой учили, но это мой брак не спасло. Валера вечно был всем недоволен.

— Значит, бог обделил его умом, — сделал любопытный вывод мой собеседник. — Я-то вижу, Люся, что ты — хорошая женщина, заботливая мать. Таких, как ты, нужно носить на руках!

— О чём вы, дядя Абдулла? — замахала я руками. — Мой бывший, когда у меня не получалось родить, начал устраивать мне скандалы. Сначала я пыталась сохранить семью, потом ушла. И, между прочим, Валера всё, что я для него ни делала, принимал, как должное. Хотя мы с ним до свадьбы друг друга давно знали. Вот такой нежданчик!

— Забудь о нём, Люся, — посоветовал мне дядя Абдулла. — Твой бывший муж был тебя не достоин. Лучше послушай, что я скажу.

С набитым самсой ртом я кивнула в ответ головой. Что ни говори, у узбеков потрясающая кухня! Я это знаю, потому что тётя Фатима периодически меня чем-то угощает через мужа.

— Жене моей нынче вздумалось, дочка, разложить на тебя бобы, — начал дядя Абдулла. — Она иногда этим балуется. А сегодня ей сон какой-то приснился, вот Фатима и решила его как бы перепроверить.

— Наверное, я выиграю в лотерею, да? — рассмеялась я и пояснила свои слова: Мне вчера в одном маленьком магазинчике продавец вместо сдачи дала лотерейный билет. Мол, а вдруг он окажется удачным. Как-никак через несколько дней Новый год.

Но, вспомнив, что у меня увели кошелёк, сказала:

— Нет, дядя Абдулла, не получится. Лотерейный билетик остался в кошельке, а его у меня в автобусе стащили.

— Ну что за народ пошёл? — расстроился хозяин ларька. — Неужто по тебе не видно, что ты, Люся, живёшь от получки до получки? Но люди нынче ни бога, ни шайтана не боятся.

— Мне повезло, что в кошельке оставалось всего пятьсот рублей, — попыталась я успокоить доброго человека. — Так что воришкам не удалось особо разжиться. И мне не так обидно.

А дядя Абдулла хлопнул себя по коленям.

— Так ты, дочка, осталась совсем без денег? Может, мне тебе сегодня выдать зарплату?

— Спасибо, не надо. У меня проездной. А зарплату я лучше получу завтра. Боюсь, что начну раньше времени её тратить.

— Все женщины одинаковые, — рассмеялся дядя Абдулла. — Моя Фатима тоже, как придёт из магазина, сокрушается, куда деньги делись? Вроде купила всего понемногу, а в кармане — пусто! Молодец, Люся, что не расстраиваешься!

— Толку-то расстраиваться? — ответила я. — Жить нужно здесь и сейчас!

— И то верно, — согласился дядя Абдулла и вернулся к своему рассказу: Так вот, дочка, ты можешь этому не верить, но, со слов Фатимы, тебя ожидает встреча с человеком, с которым ты очень давно не виделась. И, как уверена жена, этот человек принесёт тебе счастье.

— Как интересно! — подыграла я своему собеседнику, потому что на самом деле ни в какие предсказания я не верю. Но обижать хорошего человека не хотелось, и я продолжила:

— Наверное, дядя Абдулла, я встречу кого-то из своих знакомых или бывших соклассников, даром что домой ехать собралась. Вот, с кем не хотелось бы увидеться, так это с бывшим мужем. Но он тоже из райцентра давно уехал.

— Нет, встреча обещает быть приятной, — ответил хозяин ларька и поднялся из-за стола.

А я помыла чашки и встала за прилавок.

Снег кружится

День пролетел незаметно. Народ шёл в наш овощной ларёк, как в мавзолей. К концу дня я мало что соображала. И, когда вошла одна наша постоянная покупательница, я, глядя на неё осовелым взглядом, спросила: “Вам что-то нужно?”.

Я уже реально не понимала, где нахожусь, и покупательницу тоже не узнала. Нога болела конкретно, и я в душе пожалела, что отказалась от зарплаты. Потому что, как доехать домой — не понимала. До остановки-то надо ещё добраться. А были бы деньги, вызвала такси.

Хорошо, женщина не растерялась и ответила: “Хотелось бы купить фруктов”.

Это смешно, но нашу покупательницу — даму лет пятидесяти в очках с элегантной оправой и с гордой, королевской посадкой головы, я признала только по голосу.

Таким строгим, поставленным голосом, как правило, разговаривают учителя. Впрочем, не исключено, что эта женщина работает не учительницей, а является директором школы. Во всяком случае, она всегда держится очень уверенно и одевается не просто хорошо, а даже дорого. Я привыкла в мыслях называть её директрисой.

Надо сказать, что такие дамы в ларьки типа нашего обычно не заглядывают. Но, видимо, эта покупательница живёт где-то по соседству, либо ей нравятся узбекские фрукты и овощи. Ведь в них нет никакой химии, и они очень вкусные.

Отпустив женщине хурму, яблоки и гранаты, я попрощалась с ней, оделась и поковыляла к выходу. Заперев дверь на замок, осторожно двинулась по обледенелой дорожке.

Тропинка находилась ниже тротуара. Не с первой попытки, но я смогла взобраться на его поверхность. Хотя сейчас этот тротуар выглядел в моих глазах чуть ли не Эверестом.

Увы, но удача мне изменила. Я зацепилась носком сапога за какой-то штырь, торчавший в щели тротуарной плитки. Раскинув руки, в свободном полёте я приземлилась на тропинку, с которой героически поднялась на тротуар.

Падая, успела подумать: Ничего удивительного, сегодняшний день ещё не закончился.

Хорошо, упала не на спину. Но плохо, что подвернула многострадальную левую ногу. Я попыталась встать, но нога заныла, и я приняла позу эмбриона. Нужно собраться с силами.

Как назло, наш ларёк стоит немного в глубине от дороги, и народ лишний раз тут не ходит. Время-то уже нерабочее! Полиции или Росгвардии тоже не видно. Бездельники, однако!

Попробовала опереться на здоровую ногу, но она скользила по обледеневшей тропинке.

Первая попытка.

Вторая.

Третья.

Я аж вспотела от своих усилий. И тут повалил снег. Пушистый, ослепительно-белый, он, не переставая, падал на землю. Я осторожно перевернулась на спину. В мгновение ока снег покрыл землю покрывалом, которое загадочно искрилось в свете уличных фонарей.

Какая красота! Белое небо, белый снег. От этого чуда природы невозможно было оторвать глаз. А нежные снежинки были похожи на звёздочки. Чудесные предвестники Нового года.

Я тихо рассмеялась, сняла связанные бабушкой варежки и подставила руки под падающий снег. Снежинки бесшумно опускались на моё лицо, руки и тут же таяли. Мне вспомнилось детство, когда мы играли в снежки или спускались с горки на санках. Хорошее было время!

Впрочем, сейчас тоже хорошо. Да, у меня болит нога. Но она же не будет болеть всю жизнь. Да и вообще, если есть, чему болеть, это уже здорово. Значит, я — живая.

А главное — на носу Новый год. Настроение такое, что хочется обнять весь мир, и каждого, да — каждого человека, поздравить и пожелать исполнения всех желаний.

Вдруг на память пришла песня, которую сегодня утром крутили в торговом центре, мимо которого я всегда прохожу по дороге на работу. Я не удержалась и негромко пропела: