Первая любовь (СИ) - Бек Кора - Страница 8

Руки ослабели и безвольно повисли, как плети.

Ног своих я не чувствовала вообще. Как если бы их и вовсе не было. А ведь ещё недавно левая нога болела конкретно. Там и растяжение связок, и ушиб. В общем, полный комплект.

Но сейчас впечатление, будто мне провели виртуальную ампутацию нижних конечностей. Однако меня это не волновало. Мне хотелось смотреть на Руслана долго-долго.

Помню, в школе я тоже, бывало, на Таирова порой исподтишка поглядывала. Но это только потому, что во мне, как и у всех гуманитариев, развито чувство прекрасного. А, глядя на красивых людей, я испытываю ощущение, будто любуюсь картиной.

К тому же, Руслан Таиров уже в подростковом возрасте отличался красивой внешностью. С тех пор, что греха таить, он стал ещё краше.

Понятно, что Руслан возмужал. Но, помимо этого, сочетание тёмных волос и зелёных глаз несёт в себе потрясающий эффект. Чувствуется порода.

Кстати, у моего Мартина тоже тёмные волосы и зелёные глаза. А вот у Миланы волосы-то тёмные, но глаза, как у меня, — серые. Красивые детки, без ложной скромности.

Мысль о двойняшках спустила меня с небес на землю.

Конечно же, Руслан ничего себе не позволял. Он просто держал меня в своих объятиях и смотрел. Но этого уже было достаточно, чтобы улететь.

Теперь я опомнилась и тихим голосом попросила:

— Руслан, пожалуйста, опусти меня на пол.

Взгляд Таирова выразил сожаление. Тем не менее он не стал со мной спорить. Я подумала, как хорошо Софья Абрамовна воспитала сына. Наверное, у неё были для этого и время, и возможности. А вот мои малыши, откровенно говоря, растут сами по себе. Иногда мне даже кажется, что это они меня в чём-то воспитывают, а не я — их.

Оказавшись, наконец, на надёжной твёрдой поверхности пола, я с удивлением обнаружила, что Софья Абрамовна и домоправительница Марина куда-то внезапно исчезли. В столовой были только мы одни.

Естественно, я очень смутилась. Как мне теперь смотреть в глаза Софье Абрамовне, просто не представляю! Особенно, когда она узнает, что я — бывшая учительница её сына.

Неожиданно мой телефон, молчавший весь вечер, напомнил о себе. В наступившей тишине вдруг раздалось энергичное: “Позади крутой поворот!”. Дело в том, что в качестве рингтона я установила на телефоне припев песни эстонской певицы Анне Вески.

Нащупав в кармане своих брюк телефон, я ответила. Звонил дядя Абдулла.

— Люся, как твоя нога? Если сильно болит, скажи — не стесняйся! Я или Тахир тебя завтра заменим. Это не проблема. Главное, дочка, чтоб ты Новый год нормально встретила.

— Спасибо, дядя Абдулла, всё хорошо, я выйду на работу.

И тут я случайно задела рукой стакан с водой, стоявший на краю стола. Стакан полетел на пол, а я поскользнулась и, наверное, отправилась вслед за ним, если бы Руслан не подхватил меня.

Телефон выпал из моих рук, пискнув: “Позади”. Допеть припев у него уже не получилось. Видимо, удар о пол оказался слишком ощутимым.

А я вдруг вспомнила предсказание тёти Фатимы. В голове мелькнула мысль: “Похоже, мой крутой поворот не позади, а ещё впереди”.

Совсем близко от себя я увидела миндалевидные зелёные глаза. Машинально подумала про себя, что готова смотреть в них целую вечность. Какие же они красивые!

Я повисла на руках Руслана. Он наклонился надо мной. Я слышала его частое прерывистое дыхание. Впрочем, моё дыхание тоже нельзя было назвать ровным.

— Возьми себя в руки, Люся! — мысленно приказала я себе. — Это же твой ученик! Стыд-то какой, прости господи!

Внезапно оглушительно грянула мелодия канкана. Бодрящая такая музыка. Она нас сразу же привела в чувство. Оказалось, в телефоне Руслана был установлен такой рингтон.

Ночь пройдёт, наступит утро ясное…

Руслан аккуратно поставил меня на ноги, легонько коснулся губами моего лица и ответил на звонок. С кем и о чём он говорил, понятия не имею, потому что в висках моих шумело, во рту пересохло, а перед глазами стояла мутная пелена.

Лёгкое прикосновение Руслана к щеке тотчас же вызвало в моей душе новую волну ярких и очень сильных эмоций. Я аж внутренне вздрогнула. Какой удивительный мужчина!

Конечно, сравнивать Таирова мне не с кем, окромя моего бывшего мужа. Но о Валере что-то хорошее сказать язык не поворачивается. Однако почему-то мне кажется, нет, я уверена, что Руслан — он особенный!

— Люся, держи себя в руках, — напомнила я себе. — Ещё не хватало, чтоб Руслан что-нибудь заподозрил. Между нами ничего не может быть. Он — твой бывший ученик, и точка!

Руки-ноги так дрожали, что, нащупав спинку стула, я тут же села. Левая нога заныла. М-да, оказывается, никакой виртуальной ампутации не было и в помине. Значит, завтра с этой больной ногой придётся как-то добираться до работы.

Ладно, свою смену я отстою. Но, не имея билета на поезд, как я попаду домой? И не ехать невозможно: мама, бабушка и мои двойняшки ждут меня не дождутся. Да и я сама за ними сильно соскучилась. Вот только на трассе с больной ногой долго не простоишь. Да уж…

А, по-хорошему, для начала мне надо выбраться с Рублёво-Успенского шоссе. Чёрт, зря я отказалась от зарплаты! Но, может, здесь ходят какие-нибудь автобусы до Москвы? У меня в кармане вроде бы какая-то мелочь оставалась. Вдруг мой проездной на этих маршрутах не прокатит?

Я так углубилась в свои мысли, что вздрогнула, услышав голос:

— Лёка, поехали!

Я подняла голову. М-да, совсем старушка оторвалась от реальности!

Старушка — так я начала себя называть после того, как мне исполнилось тридцать. Ну а чего молодиться-то? Нет, я вовсе не пессимистка, просто предпочитаю смотреть правде в глаза. А уж с тех пор, как я стала мамой, мой смысл жизни — в детях, даром что я для них и за мать, и за отца.

— Что ты сказал, Руслан?

— Поехали, говорю! — на губах Руслана появилась мягкая, нежная улыбка.

Он подошёл, ласково взъерошил мои волосы и повторил:

— Поедем, Лёка! Тебе нужно отдохнуть. Я же вижу, что ты очень устала.

— Ты можешь подвезти меня до города? — мне не удалось скрыть своей радости. Ведь я-то думала, что раз Руслан приехал домой, то теперь здесь и останется.

Руслан оторопело посмотрел на меня, переваривая мои слова. Потом сказал:

— Да, конечно!

Как назло, нога так сильно заныла, стоило мне подняться, что по моему лицу пробежала лёгкая гримаса.

— Что с тобой, Лёка? — участливо спросил Руслан.

— Ничего страшного, просто растяжение связок, — постаралась я придать своему голосу хоть какое-то подобие бодрости. Терпеть не могу, когда меня жалеют!

— Так тебе же ходить нельзя! — ахнул Руслан и решительно сказал: Сейчас, моя куколка, я принесу твою одежду и возьму тебя на руки.

— Что?! Я не маленькая, понятно, да?

Но Руслан уже вышел из столовой. Из холла раздался его голос:

— Марина, где пальто Людмилы Сергеевны?

— Сейчас подам!

Мне стало смешно, стоило только представить глаза Руслана, когда он увидит мою куртку, пошитую в кооперативе братского Китая. Это ещё будучи молодой учительницей, я могла позволить себе одеваться более-менее прилично. А сейчас “не до жиру”. Да и детей хочется одеть понаряднее, чтоб они в садике никому не завидовали.

— А вот и я! — с видом волшебника на пороге столовой нарисовался Руслан.

В руках Таиров держал короткую шубку из шиншиллы и пакет фирменного магазина по продаже меховых изделий.

— Не поняла? — я с трудом сдержалась, чтоб не сказать какую-нибудь резкость. Всё-таки это мой бывший ученик. — Где моя куртка?

— Знаешь, Лёка, куртка, которую ты носишь, не к лицу такой красивой женщине, как ты. Я хочу подарить тебе эту вещь.

— Ты что, стыдишься меня, Руслан? Да, я уже давно не работаю в школе и выгляжу теперь иначе. Но это не значит, что у меня нет гордости!

— Лёка, я же вижу, что жизнь тебя потрепала за милую душу. А сегодня я привёз в подарок маме две шубы. Почему бы одну из них мне не подарить тебе? Это — от чистого сердца!