Пламенные эвкалипты - Хэран Элизабет - Страница 29

— Наверно, это у вас от карри, уж больно оно острое, — поморщившись, предположила Эбби.

— Это точно, — согласилась Сибил.

Она была настроена крупно поговорить с Сабу.

Умывшись, Эбби спустилась вниз. Сабу убирался в кухне, и, не желая снова сталкиваться с ним, она на цыпочках прошмыгнула в коридор, а оттуда через заднюю дверь вышла в сад. Джек играл с собаками в мяч на лужайке. И, когда она появилась, он посмотрел на нее.

— Ну как, Эбби, остаетесь? — как будто безразлично спросил он.

Эбби это озадачило.

— Да, — ответила она, — правда, когда вы предоставили решать это матушке, я уж подумала, придется, пожалуй, нам распрощаться.

Джек подошел к ней и улыбнулся.

— Ничего подобного. Просто мама сердилась оттого, что я, предлагая тебе работу, не спросил ее совета. А предоставив ей решать, выпроводить тебя или оставить, я загладил свое упущение, чем ее только порадовал.

Эбби все еще пребывала в замешательстве.

— Я, конечно, с удовольствием останусь, хотя не могу взять в толк, почему миссис Хокер решила меня не выгонять.

— Матушка, Эбби, всегда была за справедливость.

— И она догадывалась, что я что-то скрываю, — смущенно призналась Эбби.

— Но при первой же возможности ты не колеблясь рассказала всю правду.

— Обещаю и впредь не скрывать от вас ничего.

Джек кивнул.

— Мама собаку съела на человеческих драмах. Она же, в конце концов, была актрисой. Хотя лично я предпочел бы избегать жизненных драм. Как и ты, надеюсь.

— Я уже сыта ими по горло, на всю жизнь хватит, — согласилась Эбби. — Да только думаю, это еще не конец.

Джек смягчился.

— Может, ты и права. — Он был в этом почти уверен, но не хотел ее огорчать.

— Интересно, как это Хит Мэйсон меня разыскал?

— Я тоже думал об этом. Впрочем, он близко знаком с Милтоном Шарпом из конторы по найму, и тот вполне мог ему рассказать, что я взял тебя на работу.

— Я не сержусь на молодого мистера Мэйсона за то, что он срывал на мне зло, да еще как, — сказала Эбби. — Ведь он потерял отца и хотел знать, как и почему это случилось. Оно и понятно.

— Ты тоже потеряла отца, но ему до этого как будто не было дела, — возразил Джек. — Насколько я знаю, он не был близок со своим отцом. Я даже думаю, они и виделись-то раз в год по обещанию. — Джек полагал, что, быть может, Хиту было просто любопытно взглянуть на новую жену отца. Но тогда откуда такая злоба на нее, если, конечно, это не ревность.

— Я слышала, они поссорились уже давно, хотя нет ничего удивительного в том, что смерть отца поразила его до глубины души.

— Ты, наверно, здорово испугалась, когда проснулась рядом с мертвецом?

Эбби снова охватило волнение.

— Это был даже не страх, а настоящий ужас. С тех нор кошмары не покидают меня. А тут еще говорят, будто бы я вышла за него… — Эбби содрогнулась при мысли, что Эбенезер Мэйсон мог надругаться над нею. Она покраснела и посмотрела на Джека, ища в его глазах сочувствия. — Вы же не думаете, что я имею какое-то отношение к его смерти? — Она махнула рукой. — Простите за глупый вопрос. Вы же меня не знаете, и вам трудно судить, правду я говорю или нет, особенно после того, как я была неискренна с вами. Я действительно ничегошеньки не помню, что случилось после того, как я выпила вина в столовой у мистера Мэйсона, но я знаю твердо, что никому не могла причинить зло. Даже ему.

— Интуиция мне подсказывает, — сказал Джек, — что ты и в самом деле не знаешь, что случилось с Эбенезером. — У него возникла догадка, но ему надо было ее как следует обдумать. — Тебя, должно быть, удивляет, что ты оказалась с ним в одной постели, и огорчает, что ты не помнишь, мог ли он воспользоваться твоим бесчувствием или нет.

Эбби уронила голову на грудь, губы у нее тряслись.

— Да, — неуверенно призналась она.

— Хочешь, тебя осмотрит врач? Могу устроить, — любезно предложил Джек. — И прослежу, чтобы все осталось втайне.

— Право, не знаю, — искренне ответила Эбби. Обследоваться у врача, чтобы удостовериться в своей непорочности, что может быть унизительнее? Она боялась этого не вынести. Но поблагодарила его за доброе участие.

— Поговори с матушкой. Она женщина мудрая. Может, ей удастся избавить тебя от страхов, которые не дают тебе покоя.

— Спасибо за все, что вы для меня сделали, — молвила она. — Не знаю, смогу ли я когда-нибудь отплатить вам за доброту.

Джек положил руку ей на плечо.

— Не стоит благодарности. Но помни, если тебе захочется излить душу, я всегда к твоим услугам, — сказал он.

Эбби кивнула, и Джек вернулся к собакам играть в мяч.

Направившись к задней двери, Эбби подумала, до чего же Джек хороший парень. Он был добр к ней и внимателен к ее переживаниям, и она была ему по-настоящему признательна. Он чем-то напоминал ей Нила, по которому она очень скучала. За последние дни много чего произошло — ей многое предстояло передумать и понять, но при всем том ей было стыдно, что она вспоминала Нила не так уж часто. Эбби считала, что он был единственной ее любовью, однако она потеряла его, будучи еще совсем юной. Но, возможно, когда-нибудь она еще встретит человека, которого сможет назвать своей любовью на всю жизнь.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Хит пребывал в сильнейшем смятении по дороге в Оберн, где намеревался еще раз встретиться с Эдвардом. Он был и зол, и смущен, и разочарован — словом, совсем сбит с толку. По большому счету он совершенно не представлял себе, как быть с Абигайл Скоттсдейл. С одной стороны, Хит считал, что она, будучи оскорбленной, возможно, затеяла коварные козни, потому как прознала о том, что по отцовскому завещанию все будет отписано ей как «законной супруге». А с другой стороны, он допускал, что она могла быть всего лишь очередной невинной жертвой его распутного отца. Впрочем, именно сейчас Хит склонялся больше к первому, но, как бы там ни было, он не собирался пускать дело на самотек.

Контора Эдварда Мартина на главной улице Оберна была закрыта, и Хит направился к нему домой, благо тот жил рядом, за углом. Эдвард только что отобедал и, устроившись на террасе, почитывал газету и наслаждался вечерней прохладной. Его жена Софи, трещавшая без умолку, точно попугай, и дочь Брайони собирались выгулять собаку, так что Эдвард предвкушал грядущие минуты покоя и одиночества. Ему было трудно сосредоточиться на газете, тем более что у него никак не выходили из головы его друг Эбенезер и извещение, которое он получил от Фрэнка Бонда, управляющего рудником в Берре.

Когда прибыл Хит, Эдвард тотчас заметил, что его состояние лучше не стало.

— Я только что был в Бангари, — вместо приветствия выпалил Хит.

— Зачем? — осведомился Эдвард.

— Сейчас мисс Абигайл Скоттсдейл обретается там. Служит компаньонкой у матери Джека Хокера.

Эдвард и представить себе не мог, каким образом Хиту удалось отыскать ее так быстро.

— Говорили с ней?

— Да, — сказал Хит, устраиваясь в другом кресле там же, на террасе, — говорил. Но толку-то… Теперь я не знаю, что и думать.

— Ну и как она? — полюбопытствовал Эдвард. Он знал, что его друг был падок на молоденьких девиц, но, за исключением Мередит Бартон, Эбенезер и не помышлял о женитьбе ни на одной из них, из чего он, Эдвард, заключил, что Абигайл Скоттсдейл не какая-нибудь замухрышка.

— Молоденькая и довольно привлекательная, — ответил Хит. — Уверяет, будто отец прислал ей записку, где сообщал, что хотел обсудить с ней вопрос о компенсации по случаю гибели ее отца на руднике.

— Что-то не похоже на Эбенезера, — сухо заметил Эдвард. — С тех пор, как он купил рудник, там погибло немало горнорабочих, и он ни разу не возместил ущерб их родственникам. Фактически он всегда поручал мне разбираться с любой мелочью, доставлявшей ему хлопоты.

— Тут она могла соврать, как и во всем остальном, — бросил Хит. В глубине души он допускал, что отец мог пойти на такое, чтобы заманить девушку в Холл, но он предпочел оставить это предположение при себе. — Она утверждает, что выпила бокал вина и больше ничего не помнит, очнулась только на другое утро, тогда-то домработница, мол, и сообщила ей, что она вышла за отца и что он умер.