Сияние огненного опала - Хэран Элизабет - Страница 19

– Надо было сказать тебе, что по ночам в пустыне очень холодно. – Корнелиус досадовал на себя за то, что недостаточно хорошо подготовил племянницу к трудностям, которые их ожидали. – У меня в чемодане лежит куртка. Сейчас я достану ее.

– Нет-нет, ничего, – храбро заявила Эрин.

– Ладно, я найду ее, когда станет еще холоднее, – пообещал Корнелиус. – Мы сядем на платформу спина к спине, так будет теплее. И мы будем друг друга успокаивать.

Недалеко от них раздались глухой стук и шорох.

– Ой, какой-то шум. Ты слышал, дядя? – Она вглядывалась в темноту, но ничего не увидела.

– Да, – ответил Корнелиус. – Вероятно, какой-нибудь зверек.

Внезапно ей в голову пришла ужасная мысль.

– В Австралии ведь много змей, верно?

– Да, причем они самые опасные в мире. – Он весь день зорко следил, чтобы к ним не подползла опасная рептилия, но только не хотел пугать Эрин, поэтому ничего не говорил.

– Серьезно?

– Вполне, – ответил Корнелиус. – Впрочем, по ночам они малоподвижные, особенно если холодно.

Эрин не знала, верить или нет его словам.

– Ну а пауки?

– Что пауки?

– Они бегают по ночам? – Эрин тут же взвизгнула – ей показалось, будто по ее ноге кто-то полз.

– Да, и некоторые из них тоже небезопасные.

– И ты говоришь мне об этом только сейчас! – простонала Эрин. Она выпрямилась и посмотрела на свои сапоги, но в темноте ничего не разглядела. Тогда она затопала ногами.

– Что ты делаешь? – удивился Корнелиус и в испуге подумал, не помутился ли у его племянницы рассудок из-за обезвоживания организма. – А что до того шума, так это, скорее всего, был кенгуру, – поскорее успокоил ее он. – Они бегают по ночам. Или эму. И те и другие безобидные.

– Ты уверен?

Корнелиус промолчал. Эрин вдруг подумала, что дядя просто испытывает ее храбрость. Или все-таки он говорил про змей и пауков всерьез?

– Дядя Корнелиус, ты что-то скрываешь от меня?

– Нет, ничего не скрываю.

Он ответил это слишком быстро. Эрин почудилась какая-то неуверенность в его тоне.

– Я не верю тебе.

– Просто мне припомнилась история, которую мне рассказали в Андамуке.

– Что за история?

– Про крупного самца кенгуру, напавшего на жену фермера, когда та развешивала возле дома белье. Но такие вещи случаются крайне редко.

Об ужасных ранах, полученных женщиной, он умолчал, как и о том, что фермер застрелил животное, когда оно напало еще и на собаку, храбро защищавшую свою хозяйку.

Эрин сначала ужаснулась, потом расхохоталась. И снова такая реакция племянницы показалась Корнелиусу странной.

Между тем Эрин была уверена, что дядя просто нагоняет на нее страх. Ведь она видела снимки кенгуру и была убеждена, что это безобидные животные.

– Почему же мы днем не видели ни одного кенгуру? – спросила она.

– В дневную жару они обычно отыскивают тенистое место и лежат там. Лишь в сумерках они, проголодавшись, становятся активными.

– Теперь, по-моему, ты расскажешь мне, как на людей нападают страусы эму, – сказала Эрин.

– Нет, этого я точно не стану тебе рассказывать, – ответил Корнелиус.

На черном бархате неба показалась луна и залила аридный ландшафт своим серебристым светом. Эрин встрепенулась, увидев вдалеке что-то черное и большое. Ведь днем она не замечала там ничего подобного. Может, у нее начались галлюцинации?

– Дядя Корнелиус, смотри, что там такое? – Она показала туда, где обнаружила темные тени. Ей казалось, что они движутся. Или это были ее фантазии?

– Точно не автомобиль, – сказал Корнелиус и закрыл глаза. – Я не слышу шума мотора.

– Тогда что это?

– Возможно, конский табун или стадо коров.

Эрин и Корнелиус с любопытством глядели на приближавшиеся к ним темные тени.

– Может, у нас галлюцинации? – через какое-то время спросила Эрин. У нее во рту было так же сухо, как и в окружающей ее пустыне. Мало того – теперь у нее начались мучительные головные боли.

– Нет, не думаю, – ответил Корнелиус. – Я почти уверен, что это коровы или лошади. – Он немного помолчал, потом продолжал: – Эрин, я вот что хотел тебе сказать. Нет слов, меня поразило, как ты справляешься с нашими трудностями. Я понял уже давно, что у тебя есть крепость, хоть ты и избалована своей благополучной жизнью. Я и раньше ценил силу твоего характера, но ты превзошла все мои ожидания. Я горжусь тобой и хочу, чтобы ты это знала. Ты слышишь?

Эрин была растрогана. Она оценила дядину похвалу, и та придала ей силы.

– Значит, теперь ты веришь, что я благополучно проживу в Кубер-Педи?

– Мы просидели целый день на жарком солнце, но ты не жаловалась. Да, теперь я почти уверен, что все будет нормально. – Он усмехнулся. – Во всяком случае, некоторое время. – Теперь он не был уверен, что они вообще доберутся до Кубер-Педи.

Внезапно до их слуха донеслись горловые крики.

– С каких это пор коровы и лошади так жутко орут? – озабоченно спросила Эрин.

– Тогда это верблюды, – взволнованно сказал Корнелиус, у которого появилась надежда.

– Верблюды? Я и не знала, что в Австралии есть верблюды! – воскликнула Эрин и вскочила на ноги. Встал и Корнелиус, разминая затекшие от долгого сидения ноги.

– Выходцы из Афганистана привезли с собой верблюдов и с их помощью осваивали аридные пространства центральной Австралии. Здесь, в Аутбэке, наверняка есть верблюды. Ведь они, в отличие от лошадей и быков, способны проходить без воды большие расстояния. Перед дорогой они пьют очень много воды и накапливают ее в своем теле.

Теперь Корнелиус и Эрин отчетливо различили темные силуэты верблюдов. На одном из них восседал человек, он махнул им рукой. Мы спасены, с облегчением подумал Корнелиус и помахал ему в ответ.

– Как удачно, что вы остались здесь, – крикнул погонщик верблюдов. – Еще мне не хватало разыскивать вас по всей округе.

Корнелиус был сбит с толку и хотел что-то сказать, но не нашел сил. Он-то был уверен, что этот человек, который был, судя по акценту, валлиец, искал кого-то другого.

– Не у всех туристов хватает ума оставаться там, где было условлено. Тут полно могил, подтверждающих мои слова, – добавил погонщик и рявкнул на верблюда: – Тихо! Хаш!

Верблюд недовольно заорал, но все же подчинился. Остановились и следовавшие за ним три других верблюда. Эрин смотрела на них, широко раскрыв глаза. Верблюжий крик показался ей ужасным.

– Мы не туристы! – возмущенно крикнул Корнелиус погонщику. Он слишком устал и умирал от жажды, чтобы помнить о вежливости. – Мы ювелиры.

– О! – воскликнул погонщик и проворно соскочил с верблюда.

По прикидкам Корнелиуса, погонщику было далеко за шестьдесят. Первым делом бросалось в глаза, что он не брился по крайней мере лет десять. Его длинная борода мерцала серебром в лунном свете. На голове у него была бесформенная шляпа, которая выглядела так, будто он не снимал ее даже на ночь. Его ноги, торчавшие из выгоревших шорт, были покрыты пушком белых волос. Несмотря на возраст, он казался выносливым и жестким, будто кусок выдубленной кожи. Корнелиус покосился на Эрин, и ему показалось, что она думает так же, как и он.

Слабый порыв ветра принес к ним отвратительный запах застарелого пота и навоза. Но вместе с тем путешественники были рады увидеть в этом бесприютном месте человеческое лицо.

– У вас не найдется воды? – спросил Корнелиус. – Мы умираем от жажды.

– Ясное дело, есть у меня вода, – ответил погонщик. Он извлек из переметной сумы две фляжки и протянул им. – Пейте сколько влезет. У меня много воды.

Погонщик повернулся к ним спиной, и они увидели, что его длинные волосы завязаны на затылке. У любого другого это выглядело бы странно, но к его эксцентричной внешности такая прическа даже шла.

Корнелиус и Эрин с жадностью припали к фляжкам. Никогда еще вода не казалась им такой вкусной.

– Я Вилли Вилкс, – сказал их спаситель. – Дэво попросил меня приехать за вами. У него снова не завелся его дурацкий грузовик.