Сияние огненного опала - Хэран Элизабет - Страница 4

У Корнелиуса поползли брови на лоб.

– Подружка?

– Он встречается с разведенной особой по имени Лорен Бастион. Она была уже трижды замужем. Мы с Брэдли уверены, что она охотится за богатыми мужчинами и теперь положила глаз на папу.

Корнелиус озабоченно поморщился.

– Ты хочешь сказать, что твой отец договаривается с этой особой о встрече и показывается с ней на людях? – сердито уточнил он. – Хотя со смерти твоей матери прошли считаные недели?

– Папа говорит, что они всего лишь друзья, но тем не менее встречаются они часто, даже слишком часто. На прошлой неделе я почти все время работала в галерее одна, а папа был все это время с Лорен Бастион.

Корнелиус почувствовал, как в нем закипает гнев, но он сдержался, так как не хотел расстраивать свою племянницу.

– Нельзя перекладывать на тебя всю ответственность за галерею, – процедил он сквозь зубы. – Твой отец ведет себя неразумно. В конце концов, у тебя тоже траур.

– Дядя Корнелиус, работы я не боюсь, наоборот, она помогает мне справляться с горем. К тому же для меня это хорошая практика на будущее, когда я оказываюсь один на один со всеми проблемами. – Она и не скрывала, что рассчитывает со временем возглавить руководство галереями – когда отец уйдет на покой. – Меня тревожит, что в жизни папы появилась эта Лорен Бастион. Нет, я не рассчитываю, что он до конца жизни будет жить один. Наоборот, я надеюсь, что когда-нибудь он встретит достойную женщину и полюбит ее. Думаю, что и мама пожелала бы ему это. Вот только… мы с Брэдли не доверяем этой аферистке. Но папа нас просто не слушает, когда мы что-то говорим о ней. Он уверен, что до сих пор ей просто не везло в любви. Я не понимаю, как он ухитряется не замечать, игнорировать все плохое, что пишут о ней. А мне рассказывали про нее нехорошие вещи даже наши знакомые. Все это меня тревожит не на шутку. Он проводит с ней так много времени. Дядя, я просто в отчаянии и не знаю, что делать.

По лицу Корнелиуса она увидела, что тот взбешен.

– Не знаю, дядя, может, я зря все это тебе рассказываю. Зря тебя беспокою. Но ведь ты мамин брат. Я надеялась, что ты мне что-нибудь посоветуешь.

– Этой самой Лорен Бастион нечего делать в жизни твоего отца. Но это, Эрин, не твоя забота. Я постараюсь, чтобы она исчезла с нашего горизонта. – Корнелиус решил в самое ближайшее время поговорить с Гаретом с глазу на глаз.

– Только я вижу… папа просто не понимает, что она непорядочная особа. Просто не хочет видеть правду.

– Если ты не возражаешь, Эрин, я бы сейчас поговорил о чем-нибудь другом, – заявил Корнелиус.

Эрин все поняла.

– Прости, дядюшка. Я рада, что твоя поездка прошла удачно. Ты уже нашел покупателя сапфиров?

– Да, почти нашел. Завтра их посмотрит ювелир из Малайзии. Он уже покупал у меня камни. Я рассчитываю хорошо заработать. Их качество и чистота меня поразили. – Он пытался говорить спокойно, но в душе у него бурлила злость на Гарета.

– Ты планируешь новую поездку в ближайшее время?

– Да, я кое-чем заинтересовался. Когда я летел домой из Таиланда, рядом со мной сидел австралиец, – сказал Корнелиус. – Он рассказал мне, что самый крупный в мире опал был найден в Австралии, на опаловых полях под городком Кубер-Педи. Его назвали «Австралийская Олимпиада», в честь Олимпийских Игр, которые пройдут в этом году в Мельбурне.

В глазах Эрин зажегся интерес.

– Недавно я читала о нем в газете «Инквайрер». Я даже отложила для тебя эту статью, но потом забыла про нее, поэтому не захватила сегодня с собой. Тот камень стал настоящей сенсацией. – Эрин тоже увлекалась благородными камнями.

– Это самый большой и ценный опал, какие вообще находили. Мне безумно захотелось на него взглянуть.

– Ты, наверное, не прочь его и купить, – поинтересовалась Эрин, почувствовав волнение Корнелиуса.

– Каждый торговец драгоценными камнями мечтает заполучить такое сокровище. Но этот опал стоит целое состояние, – ответил Корнелиус. – Во всяком случае, он гораздо дороже, чем я могу себе позволить. – Он успешно вел свой бизнес, но не был готов выложить такую огромную сумму за один-единственный камень – слишком велик риск. – Я решил полететь через пару недель в Австралию. Когда-то я уже побывал в Андамуке и купил там опалы. На этот раз отправлюсь в Кубер-Педи. Весь город там страшно взволнован. Все тамошние старатели уверены, что вот-вот найдут еще один такой же опал.

Восторги дяди передались и племяннице.

– Ой, возьми меня с собой, – попросила она.

– Опаловые шахты не самое подходящее место для хрупких девушек, – возразил Корнелиус.

– Что, ты хочешь сказать, что в Андамуке и Кубер-Педи совсем нет женщин?

– Они есть, конечно. Просто они привычны к той суровой жизни, в отличие от тебя. – Он показал на дорогую и модную одежду племянницы. – Судя по тому, что я там видел, в таких городах почти нет женщин, а если и есть, то это аборигенки. Поверь мне, жизнь там поистине суровая, нет многого, к чему ты привыкла. Я сомневаюсь, что ты выдержишь там дольше одного дня.

– Дядя Корнелиус, я выносливее, чем ты думаешь, – не унималась Эрин. – Я ходила в походы, спала на раскладушке и варила пищу на костре.

Корнелиус рассмеялся.

– Выходные в парке развлечений Батлинса невозможно сравнить с буквально первобытным укладом жизни на опаловых полях. Недавняя поездка в Испанию, где ты останавливалась в пятизвездочном отеле, конечно, тоже не в счет. Ты даже не можешь себе представить жизнь в глухих уголках Австралии.

Эрин знала, что дядя прав. Но именно поэтому ей и захотелось туда поехать.

– Как поживает Энди Стэнфорд? – поинтересовался Корнелиус. – Вы по-прежнему встречаетесь?

– Да, мы видимся. Он уезжал на две недели, но завтра вечером вернется. Мы договорились встретиться в субботу. – Энди обещал ей, что устроит для них необыкновенный вечер.

– Он часто бывает в разъездах, верно?

– Да, он ездит по делам. Он намерен расширить свою империю и теперь высматривает отели, в которые можно выгодно вложить деньги. За эти две недели он побывал в Уэльсе и Шотландии.

– Можно подумать, что у него мало хлопот с отелем «Лэнгем», где надо заботиться о четырехстах обычных и пятидесяти номерах люкс, – с сарказмом заметил Корнелиус.

– Энди честолюбив, – с гордостью сообщила Эрин.

– Ну и что? Как он себя ведет? Когда ты начала с ним встречаться, помнится, ты не была уверена, сможет ли он быть верным тебе, ведь за ним закрепилась дурная слава, что он очень любит женщин.

– В прошлом он действительно много чего натворил, это правда. Но я бы не стала с ним встречаться, если бы не была уверена, что он способен на серьезные отношения. До сих пор он был мне верен. Во всяком случае, до меня не доходило никаких слухов о его новых похождениях. Знаешь, дядюшка, я не из тех женщин, которые легко позволяют себя обманывать. – Эрин и в самом деле была уверена, что Энди образумился.

– Я знаю, тебя лучше не злить. И, по-моему, ему не поздоровится, если ты застукаешь его на новой интрижке, которую он заведет за твоей спиной. Мне заранее его жалко. – Корнелиус подмигнул Эрин.

– У тебя есть все основания так думать, – усмехнулась она.

3

– Зачем ты завязал мне глаза? Что ты придумал? – простонала Эрин и дотронулась до платка.

Энди вел ее к лифту через вестибюль отеля «Лэнгем», и ей было неприятно, что на нее таращили глаза постояльцы. Энди не раз рассказывал ей с гордостью, что в его отеле установлен первый в Англии гидравлический лифт, предмет всеобщего восхищения.

– Так надо, – терпеливо ответил Энди, нажал кнопку нужного этажа и посмотрел, как закрылись створки. – Расслабься, Эрин, и доверься мне. Тебе понравится мой сюрприз, я уверен в этом.

– Я отвратительно себя чувствую, когда не вижу, куда иду, – пожаловалась Эрин и вцепилась в руку Энди, когда лифт понесся вверх. Она ощущала свою беззащитность, и ей это жутко не нравилось.

– Через минуту мы прибудем на место, – успокоил ее Энди и украдкой улыбнулся. Хорошо, что Эрин такая сильная и независимая, но иногда ему хотелось быть главным в их союзе.