Любовница. Леди и дезертир - Сойер Шерил - Страница 14

Из одного конца залы в другой, между канделябрами, висела массивная гирлянда из плюща, хотя некоторые листья уже успели упасть на пол. Вся зала была наполнена ароматами фиалок, нарциссов и фрезий.

После контрданса первый танец, принц направился прямо к Софии. Она оставила дам, с которыми разговаривала, и задержалась около музыкантов. София не любила большого скопления людей, но прекрасно понимала: если принц собирается уделить ей внимание, очень скоро они будут окружены любопытной толпой. Пытаясь смотреть на него спокойно, когда он не спеша передвигался от одной группы к другой, она увидела в нем что-то мальчишеское — несмотря на щеки, нависающие над его высоким воротником, и его полноту — это, пожалуй, было частью его очарования.

Он оказался перед Софией. Вокруг сразу же собралась небольшая группка людей, но принц обращался только к ней. Он поинтересовался, как проходил вечер до настоящего времени, пока он не прибыл, а она похвалила музыкантов, стоявших в нескольких шагах от них. Принц взглядом знатока окинул танцевальный зал и сделал любезное замечание по поводу украшений. Выражение его полных губ было комичным, когда он силился подобрать соответствующее выражение относительно цветов.

София спасла его:

— Миссис Пигготт-Стейси распорядилась, чтобы не открывали окна на улицу, поэтому воздух здесь пахнет почти так же, как и букеты. — Она улыбнулась. Правда, большинство цветов уже успели увянуть, поэтому зала была наполнена горьковато-пряным запахом. — Боюсь, вы прибыли уже к не очень свежей части события, ваше высочество.

— Зато вас я обнаружил свежей, как только что сорванная роза, — сказал принц с улыбкой, затем посмотрел на нее, склонив голову набок. — Вы, однако, танцевали, я в этом уверен.

— Я танцевала, — ответила она слишком поспешно для вежливости. — Хотя я не танцую вальс.

— Тогда я надеюсь иметь честь пригласить вас на экосез, если мы не слишком опоздали, и ваша карточка еще не заполнена. — София хотела сказать что-то, но он продолжил: — Почему вы не танцуете вальс?

— Я так и не научилась. У меня не было возможности перед тем, как я поехала за границу, а Ботани Бей не кажется подходящим местом для того, чтобы брать уроки.

Он просиял:

— Это покажется вам восхитительным упражнением, когда вы попробуете. И, кроме того, это даст нам надежду с нетерпением ожидать, когда мы увидим, как вы будете танцевать вальс в Павильоне. Мы можем удалиться в резиденцию в Брайтон на некоторое время. Нам доставит огромное удовольствие принять вас и ваших друзей как-нибудь вечером.

София не могла не заметить, что некоторые из людей, собравшихся вокруг них, были поражены, уязвлены и завидовали ей. В довольно напыщенной речи принца явно угадывалась благосклонность к ней, а когда музыканты заиграли снова, он склонил голову в официальном приглашении.

— Могу ли я пригласить вас, леди Гамильтон? — В его голосе чувствовалась даже некая робость.

Это было именно то, чего она боялась, но она сумела принять приглашение. Легким, грациозным движением София положила свою руку на руку принца, и он с присущей ему галантностью, не спеша повел ее через всю танцевальную залу. София жутко нервничала, но держалась прямо и усилием воли заставляла себя двигаться в такт с величавыми движениями принца. Ее взор застилал туман, но все же она заметила небольшую группку людей. Это было семейство Пигготт-Стейси. На их лицах было практически одинаковое выражение, словно они оценивали выбор принца второй партнерши для танца.

В тот самый момент, когда София и принц заняли свои места во главе ряда пар, объявили приход еще одного гостя. Собравшиеся у дверей расступились, и хозяевам пришлось повернуться и поприветствовать прибывшего высокого господина.

Краем глаза София увидела, что вошел ее отец. Ее охватила дрожь: что он скажет ей?

Заиграла музыка, и танцоры поклонились друг другу. София посмотрела на отца. Она была почти уверена, что он принес ужасную новость о Десернее, и в выражении его лица искала подтверждение своей догадки.

Потом она подумала о том, какие впечатления повезет с собой отец в свое одинокое путешествие в Лиссабон. Он будет вспоминать, как видел ее руку в руке принца, как они делали первые неторопливые шаги в танце, улыбку его высочества, и то, как он не спускал с нее глаз.

Ею владели смешанные чувства, но она знала, что отец гордится ею. Он любил и восхищался ею и всегда считал, что она должна блистать в обществе. Когда она была юной, отец боролся с ее сдержанностью и робостью перед незнакомыми людьми. Когда она вышла замуж, Эндрю стал ее верным союзником почти во всех вопросах, тем не менее если ее муж с нетерпением ожидал приглашения на светские вечеринки, то она искала любую возможность избежать их. Теперь, в своем вдовстве, София чувствовала, что ее отец начинает все больше беспокоиться о ней. Триумф сегодняшнего вечера, если больше ничего и не достигнет, должен уничтожить это беспокойство.

— У вас очень красивая улыбка, леди Гамильтон, но сегодня она какая-то особенная. Можем ли мы воспользоваться привилегией и попробовать узнать, какие мысли скрываются за ней?

Она сразу же ответила:

— Только что прибыл мой отец, ваше высочество, и я думала, какое удивление и удовольствие ему доставит, если он увидит, что его робкой дочери оказана такая честь.

Очень быстро он отыскал взглядом контр-адмирала, который смотрел в их сторону.

— Робкая? Мы никогда не встречали более невозмутимой леди.

— Я в восторге слышать, что ваше высочество говорит это. Моя обманчивая маска совершенна?

— Абсолютно. — Его глаза сверкнули, когда он засмеялся, а София, смутившись, почувствовала, как ее обдало горячей волной и румянец постепенно заливал ее шею и лицо.

Заметив это, принц обрадовался, искры смеха так и брызнули из его глаз.

— Не волнуйтесь, ваш секрет будет в безопасности!

— О Боже, — она не могла сдержать улыбку. Ее щеки горели, но она продолжала: — Я была очень несносным ребенком. Со своими родителями и друзьями я была довольно прямолинейна. Мне нравилось говорить правду гораздо чаще, чем другие хотели ее слышать, кроме того, я была совершенной болтушкой, но если подле меня оказывался незнакомый человек, все, что я могла делать, это смотреть в пол. Вы будете потрясены, если услышите, что, даже став взрослой женщиной, я совсем не изменилась. Я могу говорить с непринужденностью, только когда нахожусь среди близких мне людей.

Он просиял:

— Миледи, это самая трогательная вещь, которую вы могли сказать. Теперь мы знаем, к какой очаровательной группе людей мы принадлежим.

Танцоры вокруг них сгорали от любопытства, но тем не менее София решила воспользоваться ситуацией:

— Мне оказана честь, что вы слушаете меня. — Слегка понизив голос, она продолжила: — Есть нечто, о чем я очень хотела бы поговорить с вами, если бы только я была достаточно смелой.

В этот момент пары в экосезе разлучили их на некоторое время, и София имела возможность наблюдать сильный эффект, произведенный ее последним предложением, на разгоряченном лице принца, несмотря на то что прозвучало это не совсем так, как она того хотела.

Как только они снова оказались вместе, принц ответил прежде, чем она могла вымолвить слово:

— С этого времени, моя дорогая леди Гамильтон, когда вы с нами, не скрывайте ничего. Вы можете доверять нам. Абсолютно.

— Ваше высочество очень любезны.

Перед Софией возникла дилемма. С одной стороны, крайне затруднительно высказывать свои мысли, танцуя экосез. С другой стороны, если она будет сохранять молчание до тех пор, пока не закончится танец, или будет говорить о чем-то тривиальном, принц решит, что она просто кокетничает.

Она лихорадочно соображала, как ей поступить:

— Понадобится некоторое время, чтобы обсудить мои мысли. А после танцев ваше высочество будет сильно занято. Возможно, позже, сегодня вечером.

— Миледи, — перебил он, — вы не возражаете, если мы прервемся сейчас? Нам доставит огромное удовольствие, если вы представите нам своего отца, — продолжил он с подходящим оправданием.