Тайны Изнанки (СИ) - Грановская Елена - Страница 18

Милиан резко развернулся, вперив в меня осуждающий взор. Я остановился и понял, что сказал что-то не то, но не разобрал, что именно.

— Никто не будет использовать мощь Жилы, пока мы ее не изучим и не подчиним себе. Она остается крайне опасной, — произнес Улло. — Впрочем, — его взгляд подобрел, он развернулся и вновь зашагал с Венди, — ты в прав в том, что здесь всё работает на магии. Но не совсем всё. Да, наша магия — это и правда сильное топливо, большая энергия. Но ее хватает не очень надолго. Мощь магии и продолжительность ее действия зависит от сил и умений волшебника. Мы еще не изобрели тот двигатель, что давал бы нам большие мощности, не научились увеличивать магические силы без прямого участия волшебника. Всё, что у нас есть на данный момент, это, как у вас называют, электричество. И оно немагического происхождения, но постоянно питается магией.

Я посмотрел на рельсы под ногами, перевел взор на фонари и поймал на себе взгляд Венди. Она беззастенчиво улыбнулась мне и хихикнула.

— Что смешного? — улыбнулся я ей.

— Так интересно смотреть на людей не с Изнанки. Наблюдать за их эмоциями, когда они видят и слышат то, чего нет в их мире, — ответила девочка.

— Это правда! — Я покачал головой. — Ты бы так же удивилась, если оказалась вблизи нашего самолета. Огромная такая летающая железяка с хвостом и крыльями, которая перевозит по небу людей на огромные расстояния.

— Может показаться, что абсолютно всё можно делать с помощью магии. Оно так и есть. — Улло посмотрел на меня, и я поспешил нагнать его, чтобы идти рядом, по другую руку. — Но, поверь, это было бы скучно, когда за тебя всё решает волшебство. Мы бы здесь просто поголовно обленились! Поэтому, у кого как обстоят дела с совестью, каждый сам для себя решает, как распоряжаться своими волшебными силами: что ему делать своими руками, а что наколдовать. Даже Совет не может тебе запретить делать что-то конкретное именно так, а другое — эдак.

— А куда мы идем? — вклинилась Венди.

— Мы идем ко Дворцу Совета, главной достопримечательности для всех новоприбывших, — ответил Милиан.

Ой, не самые пока лучшие воспоминания у меня связаны с Дворцом. Мой первый опыт применения магии, которая, как уверен, никому не помогла, и мой позорный ступор перед главными волшебниками Изнанки и другими землянами. Даже вспоминать до сих пор стыдно.

— У Дворца устранили разрушения? А Морсуса нашли? — спросил я.

— Дворец восстановили. Мага до сих пор не могут засечь. Но уверены, что он может быть где-то недалеко. Тем важно быстрее добраться до Жилы и защитить ее от Морсуса, — тревожно произнес Милиан, прокашлялся и заговорил более позитивно:

— Магия — это не только энергия, не просто сила, защищающая тебя. Это и наша валюта.

С этими словами он толкнул дверь магазинчика, мимо которого мы проходили, и зашел внутрь. Венди целенаправленно побежала через продуктовые ряды в другой конец торгового зала, а я медленно следовал за Милианом, оглядывая обстановку и товары.

Это был магазин, где странным образом одновременно продавались товары здорового питания и пища для сладкоежек, как было ясно из вывески. Если перевести все, что я увидел, на русский язык, то полки были полны хлопьями, макаронами, витаминными напитками, сушеными зеленью, овощами и фруктами, злаковыми батончиками, и так далее, и тому подобное, только в ином сочетании, другого вкуса, цвета и запаха, других форм и названий. Вторая часть зала имела иное оформление и намекала на каждодневный праздник живота: всевозможные сладости — от карамельных крекеров до многослойных тортов; местные, изнаночные, мед, выпечка, пирожное, шоколад… Ой, сюда б мою Аришу — ничего бы через пять минут от этого отдела не осталось: слопала бы всё за милую душу, даже пожевав полки в надежде, что они тоже могут быть вафельные. Милиан, видимо, ожидаемо нашел Венди у полок с пирожными. Девочка держала в руках два свертка размером с ладонь, и по взгляду Улло было понятно, что он не скажет внучке «нет» и купит ей эти сладости.

— Что-то приглянулось? — спросил меня Милиан, когда мы шли к выходу.

Я был настолько растерян многообразием еды, которая нигде и никогда не встретится на Земле, что не мог сообразить, что мне надо и надо ли вообще. Тогда Улло не глядя схватил с полки в отделе здорового питания стеклянный стаканчик со светлой помадкой из перетертых местных ягод и фруктов и вручил мне.

— Не волнуйся, недорого. Много не потратишь, — сказал он, усмехнувшись, когда мы подошли к нише в стене у двери. Венди вложила в нишу свои пирожные, они волшебным образом осветились синим, — типа сканер, что ли? — а на экране рядом появилась, видимо, стоимость купленных продуктов. Девочка взяла пирожные и уже начала распаковывать один из свертков, а Милиан, достав волшебную палочку, прикоснулся ею к экрану. Палочка и экран неярко засветились, и знак с экрана исчез.

— Вот так мы расплачиваемся, и не только в магазинах. За всё. Магия — наша плата за профессиональный труд. Магия — наши траты на жизненно необходимое. Магия — наша сила и энергия. Всё просто.

— Для вас, может, и да, а вот для меня… — Я мотнул головой и сделал всё ровно так же, как и Улло с внучкой, чтобы купить свой первый товар в Изнанке.

Только диву даешься в этой стране! Казалось бы, чем тебя, прожившего на свете три десятка лет, молодого семьянина, состоявшегося музыканта, посетившего много удивительных мест в городах и странах, еще можно в этой жизни удивить? А можно, оказывается — и вот ты, радостный, идешь по улице города, вобравшего в себя традиции не одних десятилетий, в таинственной и волшебной стороне, где процветает магия, подцепляешь ложкой и отправляешь в рот неведомую помадку, состав которой неизвестен на Земле. При этом занятно, что меня до сих пор не отпускает мысль о нереальности всего происходящего, хотя я столько уже повидал, с чем только ни соприкоснулся и что ни испытал! Некая ирреальная реальность, по-другому никак не опишешь совершенно. Твой мозг воспринимает всё взаправду, нервные окончания работают, реагируют на раздражения, но одновременно пытаются сторониться этих раздражений, точнее, не признавать их настоящими. Вот такая штука — жизнь. Вот такой вот бред — стать магом.

— А как Морсус создал своего клона? — вдруг спросил я, увидев идущих навстречу нам по другую сторону дороги мальчишек-близнецов.

— Это упорный и долгий труд — создавать себе подобного. Одно из затратных во многих отношениях заклинаний. Так же, как и создание тиража, когда тебя несколько одинаковых, — сказал Милиан. Венди за обе щеки уплетала второе пирожное. Я смаковал помадку из стаканчика.

— Есть заклинания, которые сложнее обычных? — допытывался я. Мой профессиональный максимализм потребовал, чтобы я во что бы то ни стало научился колдовать такие вещи, которые другим и не снились, ну, как только научусь азам.

— Конечно. И ими владеют не многие граждане. Скажу больше: даже волшебники Совета не обязаны знать все заклинания и могут не владеть многими сильными. Они ведь обычные, как мы с тобой.

С этими словами Улло ласково положил ладонь на голову внучки и провел по ее волосам. Что-то особо грустное и трогательное промелькнуло в этом жесте, но я не мог сообразить, с чем это связано.

— Меня вы будете учить чисто боевым заклятиям? — поинтересовался я, выбрасывая стаканчик в ближайшую урну у дороги.

— Всему понемногу, — ответил Милиан и указал ладонью вперед: — Вот и Дворец. Осталось не так далеко, лишь перейти мост и преодолеть пару кварталов.

Дворец окружала небольшая прогулочная площадь с неясных форм неработающим фонтаном. Резиденция главных выборных магов Изнанки не была огорожена, но возле нее по площади рассредоточено дежурили, по всей видимости, полицейские постовые в форменной изумрудно-серой одежде и бескозырке на голове. Остановившись, я посмотрел на часовую башню на другой стороне площади и достал из сумки смартфон, сравнивая время на нем, моих наручных часах и башне. Мне не казалось: циферблаты показывали разные часы и минуты. Времяисчисление в Изнанке было, по видимости, как на Земле, да вот только если тут башенные часы показывали почти девять вечера, то мои смартфон и часы уверенно заявляли, что еще нет и восьми — они застыли на той минуте, когда я выскочил из машины и вошел в подъезд дома.