Тайны Изнанки (СИ) - Грановская Елена - Страница 25

— Я не держу тебя. Можешь идти. — Милиан уже обратился ко мне и выпустил магическую молнию в сторону кладовки. — Поднимешься по ступеням — окажешься у себя.

Я быстрым шагом, обрадовавшись возможности попасть домой, прошел к двери и уже схватился за ручку, как понял, что впопыхах ухожу по-английски. Скорее развернулся к Улло и Венди:

— До встречи, Милиан. Венди, рад был пообщаться. Береги себя.

— Спасибо, — скромно улыбнулась та. Милиан махнул рукой.

— Расстаемся ненадолго, — сказал он. — Будь осторожен.

Я не придал важного значения его словам, а принял их за вежливую форму прощания. Кивнув, растворил дверь и тут же увидел перед собой лестницу, ведущую наверх, к крышке-люку. Закрыв дверь в кладовую, удобнее разместив на плече сумку, оправив ветровку, я поднялся по ступеням, без труда открыл крышку — и увидел лестничную площадку первого этажа своего дома. Придерживая люк, выбрался из кладовки, перешагнув какой-то барьер, а когда развернулся посмотреть, откуда я вылез, увидел пластиковый пожарный ящик с песком. Когда поднял крышку ящика, то, конечно, внутри, кроме песка, ничего не увидел. Вот вам и магия!

Не желая долго удивляться, я быстрее бросился к лифту, отчаянно нажимая кнопку вызова кабины. Я был в Изнанке пару часов. Но был разлучен с семьей, казалось, на целую вечность!

Глава 9

— «Провидение Изнанки в выборе новобранцев из других миров не постоянно и без особо придерживаемой периодичности указывает на них, избирая для будущей колдовской стези. По случаю. К такому может относиться, как пример, опасное, хрупкое состояние магической материи. Тогда граждане призываются, чтобы пополнить ряды новых помощников для защиты и восстановления основ чародейства, баланса магии. Или, наоборот, не связанное с опасностью событие: какое-либо научное открытие. Чтобы проверить действие чего-то нового не только на чистом волшебнике с Континента, позволяется принять участие в эксперименте представителю другого мира, так называемой Стороны — это общее название планеты Земля относительно Континента, в том числе нашего Амара́да…»

— Стоп, я, кажется, немного запутался в ваших терминах, когда их сразу в одном месте употребили. — Я повернулся к Милиану.

— Континент — объединенная земля, материк, на котором существуют разные государства, в том числе и Амарад. Амарад — то место, где ты сейчас находишься; те площади, которые контролируются нашим Советом Волшебников. Твоя планета Земля для нас, континентальцев, — Сторона. Континент и его территории для Земли — Изнанка, — разжевал мне Улло, махнув в сторону экрана, остановив запись. Это была воспроизведенная трансляция приветственного слова элдеров в адрес новоизбранных магов несколькими годами ранее.

Я вновь уставился в экран. Милиан дернул палочкой, и волшебники Совета на записи снова ожили.

Мой Проводник слово сдержал: прошло ровно двое суток, прежде чем я опять оказался в Изнанке (ну, конкретнее в Амараде). Я даже не успел соскучиться по волшебной стороне, потому что не хотел опять встречаться с потенциальной опасностью. Теперь я заранее начинал представлять, что отчего-то со мной обязательно должно случиться нехорошее, какое-то очередное внезапное нападение, которое отразится и на мне, чего, естественно, не хотелось ни в коем. Но у меня не было сил сердиться и восставать против вопиющей пунктуальности Улло, когда я в прямом смысле опять провалился в его дом. Я и так провел эти два дня в тревоге: со времени знакомства с волшебным миром — вот уже без малого неделю — я стремительно полетел с прямой плоскости куда-то под откос. Жил обычной жизнью: семья, работа… Ба-бах! — явилось нечто непостижимое человеческим, земным, воображением: магия, и чудовищно опасная, и неимоверно могучая. Сойдешь с ума, правда. Тяжело совершенно воспринимать такое чудесное явление. Я больше думал обо всем, что может чародейство дать, что может отнять, уходил в такие глубокие самостоятельные рассуждения, что меня даже начал раздражать непосредственный детский трёп Ариши про какие-то свои воображаемые придумки. Я не мог от и до выслушать Лизу, что бы она мне ни втолковывала из прочитанного в подтвержденных медицинских источниках о подготовке матери и отца к рождению второго ребенка. Я на автомате кивал на слова «папа» и «Костя», но думал в это время о своем. Даже в ноты теперь тяжело было смотреть: они плясали и превращались в знаки здешнего языка илати.

От всевидящего и проницательного ока Лизы не укрылось мое состояние. Она заботливо интересовалась, всё ли у меня в порядке. Я что-то бурчал в ответ, юлил, сводил разговор в другое русло, такое, чтобы говорить могла одна она, не втягивая меня в диалог. Я делал вид, что ее слушал, но на самом деле думал всё о том же, о своем наболевшем волшебном. Понимаю, что супруга ни в чем не виновата, не могу я так вот поступать с родным человеком. Но как, как ей расскажешь, как объяснишь! Ведь нельзя! Что-то достоверное и новое придумать не могу, не хочется занимать мозг какими-то представлениями, а делать вид, что на работе проблемы — поверит, конечно, но озаботится за меня сильно. Ведь я не так давно получил новую должность — приглашенный дирижер, и музыкальное руководство тогда же навешало на меня кучу дел, среди которых — подготовка и проведение предстоящей оперной премьеры, что откроет новый сезон. Репетиции с оркестром по материалу планировались и проводились, равно как и с артистами; я сам в свободное время самостоятельно изучал и прорабатывал нотные страницы произведения. На все эти заботы, доставшиеся с новой должностью, можно было спихнуть мое состояние, но нет: не хотелось Лизе давать лишний раз повод, чтобы подбодрить меня. Ведь она тогда будет думать, что у меня на работе не всё гладко, и сама, знаю, будет волноваться за мои проблемы и вместе со мной. А я не могу позволить ей много и часто переживать: ей в начале осени рожать крепенького, здорового малыша, и мне важно, чтобы и его мама, моя супруга, была здорова.

Я точно сходил с ума. Даже думал принимать анксиолитики и витаминные: вдруг у меня едет крыша из-за недостатка железа, магния, йода… Но так и не купил ничего.

— «Поскольку наш мир сильнее других связан с планетой Земля и ее жителями, большое количество новых магов наше Провидение отбирает оттуда — Земля является основным поставщиком новоизбранных. Лично волшебники Совета не дают никакой гарантии жизни и здоровья новообращенным. Частичная ответственность накладывается на магов-Проводников: именно они, выбранные на эту временную должность за свои заслуги, опыт работы должны научить новых чародеев всему основному, чтобы последние смогли защитить себя в случае опасности на нашей территории…»

— Милиан. — Я вновь повернулся к Улло. Тот опять взмахнул палочкой — видео зависло. — Я как-то даже совсем не задумывался… А какая ваша настоящая профессия?

— То есть тебя больше насторожила фраза об ином месте работы Проводников, нежели о гарантиях жизни и здоровья? — попытался пошутить Милиан, но, увидев мое отсутствующее выражение лица, сменил легкую улыбку на ровный, спокойный тон: — Я обычный конторский служащий. Разрабатывал, утверждал маршруты доставки и перевозки крупных грузов. После той битвы, которая унесла жизни наших с Венди родных, я не смог вернуться на прежнюю работу. Был опустошен, подавлен, потеря близких тяжким грузом давила к земле. К тому же на меня легло бремя заботы о внучке. Я отказался от всего в пользу нее. Но всё-таки полностью без работы не остался. По приглашению нового Совета, куда вошли двое из состава с Мией и Эйшем, я стал постоянным консультантом службы защиты и охраны Дворца. Не скрою, у меня довольно большой опыт во владении и применении охранно-защитных заклятий. Поэтому в этом плане — плане самозащиты — тебе ничего не грозит: я научу тебя самому главному, так что ты сможешь себя обезопасить.

«Плохо вы однажды сработали, гражданин консультант службы защиты», — ехидно подумал я, вспомнив эпизод нападения Морсуса в день моего посвящения в чародеи, но, конечно, вслух не произнес.