Канарейка для миллионера (СИ) - Старкова Рина - Страница 28

Мужские руки резко и безапелляционно задирают подол моего чёрного платья на талию.

_34_

Я вскрикиваю, но босс быстро затыкает меня поцелуем. Сильный язык изучает мой рот, скользит внутри, по губам. Я боюсь шевелиться, когда Волков опускает руки от талии к моим кружевным трусикам.

Ладонь ныряет в кружево. Медленно, но точно до миллиметров, босс касается моего клитора. И я вздрагиваю.

Жарко. Очень жарко.

Мужчина делает пару шагов, сажая меня на стол у стены. Папки летят на пол, выпавшие листы разлетаются в стороны. Степан Ефимович прикусывает мою нижнюю губу, и я издаю лёгкий стон. Протяжный. Передающий моё тотальное желание как можно скорее оказаться на его члене.

Я хочу его!

Хочу так, что живот болезненно сжимает спазм. Что кожа горит. Что в горле пересыхает от частого дыхания. Это не просто секс, это безумие.

Волков отстраняется, медленно расстёгивает молнию платья, смотря в мои мутные от похоти глаза. Я не в силах держаться, и уже не могу сидеть на месте. Бёдра сами движутся навстречу к нему, я сжимаю ногами ноги мужчины, но Степан Ефимович никуда не торопится. Медлит. Растягивает своё удовольствие, подкидывая дров в топку моих эротических фантазий. Сильные руки скользят по моим хрупким плечам, стягивая за собой платье. Оно остаётся висеть на моей талии.

— Ты такая красивая, Вероника, — шепчет мне на ухо, обжигая дыханием, волоски у виска колышутся. Я закатываю глаза и дрожу. Всё тело в мурашках.

Босс расстёгивает мой лифчик, избавляясь от него быстро. Поцелуи скользят по шее, оставляя влажные следы. Всё ниже, по ключице, по плечу. Мужчина роняет меня на стол, я упираюсь локтями в идеально гладкую поверхность, чтобы совсем не лечь. Я хочу видеть Волкова. Наблюдать, как он сам задыхается от желания оказаться во мне. Скольжу взглядом по его идеальному телу, по полоске волос, ныряющей в синие шорты. Его сильный большой член выпирает отчётливо. Невольно облизываю губу.

— Как тебе это удаётся, девочка? Почему ты сводишь меня с ума? — Степан Ефимович хрипит от возбуждения.

Он чётко видит мой заинтересованный взгляд, нацеленный ниже его пупка.

Губы босса властно накрывают мой рот, а пульсирующий член упирается в кружево моих трусиков. Я запрокидываю голову. Язык Волкова скользит по шее, ниже и ниже. Останавливается на затвердевшем соске, ласкает, играет. Я часто хватаю воздух губами. Дышать не чем. Перед глазами вспышки. Невольно двигаю бёдра вперёд, кружево трётся о ткань его шорт.

— Пожалуйста, — срывается с губ на выдохе. — Пожалуйста, трахните меня.

Я готова умолять.

— Тшшшш… Ну что же ты, девочка моя. Не спеши, — его шёпот оглушает.

Я всхлипываю.

Он говорит это так, будто я вся принадлежу только ему. Без остатка. Каждый волосок, каждая веснушка на моём лице, каждый изгиб моего тела в полном и безоговорочном его подчинении. Ему невозможно сопротивляться. И я больше не могу. Мне просто жизненно необходима разрядка. Я на пределе.

Волков хватает мои трусики, в одно движение оставляя меня на столе лишь в платье, вольно болтающемся на талии. Его ладонь скользит по внутренней стороне моего бедра. Я закрываю глаза. Не могу больше. Весь этот процесс превращается в пытку. И… о да!

Я чувствую движение влажного холодного языка между ног, на контрасте с горячей кожей. Внутри происходит взрыв. — Степа-а-а-ан Ефи-и-имович, — шепчу, опрокидываясь спиной на стол, изгибаюсь, словно кошка.

Если есть в этом мире люди, которые совпадают в чём-то идеально, как подходящие детали пазла, то я и Волков совпали в сексе.

Вдох. Его пальцы медленно погружаются вглубь, растягивая пространство. Я с шумом выдыхаю. И снова плавное движение сильного языка описывает круг на набухшей горошине. И снова. С нажимом. Палец ритмично движется внутри меня, задевая ту самую сокровенную точку.

Он легко вырывает из меня стоны. Громкие. Всхлипывающие. Ногти царапают идеальную поверхность стола.

Тормозит.

Одним резким движением Степан Ефимович переворачивает меня на живот. Входит резко. Грубо. Я успеваю вскрикнуть от неожиданности, прежде чем снова утонуть в волне наслаждения.

Ладонь ложится на мой затылок и с силой сжимает волосы, тянет к себе. Долбит так, что ноги дрожат.

Чувствую, что на пределе. Меня будто подкидывает на седьмое небо. Я кричу, находясь во власти яркого взрывного оргазма. Сжимаю пальцы, и ногти до крови впиваются в ладони. Меня накрывает жаркой волной, будто лавой из пробудившегося вулкана.

Он заканчивает почти сразу, наклоняясь ко мне. Поцелуй в спину, между лопаток, такой простой, лёгкий. Еле ощутимый. Способный заставить меня забыть обо всём.

— Вероника, ты невероятная, — шепчет Волков, и я чувствую, как по моей ноге стекают капли. Закончил мне на бедро.

Облегчённо вздыхаю.

— С Новым годом, госпожа Волкова, — хрипит Степан Ефимович. И я улыбаюсь, развалившись на жёсткой поверхности стола.

— С Новым годом, — еле слышно шепчу в ответ.

Пульс стучит в ушах, заслоняя даже дыхание мужчины надо мной.

… Спустя полчаса я выхожу из его личной ванной комнаты в одном лишь махровом полотенце.

Босс лежит в постели. В руках книжка. Его взгляд внимательно бегает по строчкам, брови сведены на переносице. На нём снова эти шорты. Взъерошенные волосы. И в этот момент он кажется мне ещё красивее, ещё идеальнее.

Сердечко пропускает удар, и под рёбрами больно колет. Я не хотела допускать, чтобы между нами снова случился этот ураган. Но я не в силах обуздать свою животную тягу к нему.

Этот год будет слишком сложным. И развод, пусть и формальный, скажется на мне.

Я буду лить крокодильи слёзы. Задыхаться от одиночества в своей квартире, купленной на зарплату фиктивной жены. И я буду ненавидеть себя за то, что попалась в его липкие сети.

— Спокойной ночи, — натягиваю улыбку и направляюсь к двери.

— Стоять! — приказывает.

И ноги останавливаются, а глаза с повисшим немым вопросом застывают на его лице.

— Ты сегодня ночуешь здесь, — Волков откладывает книгу и ждёт.

Ждёт, пока я запищу от радости и кинусь в его объятия.

А я и запищала бы, не предложи он мне роль фиктивной жены. Будь всё по-настоящему, я бы в обмороки падала от восторга. Но между нами брачный договор, который я не имею право нарушать.

"Хранить верность" — бегущая строка в голове.

— Ты чего застыла, — улыбается. — Иди ко мне.

— Хорошо.

Ложусь рядом и укладываю голову на сильное мужское плечо. Перед глазами всё плывёт, слёзы затмевают рассудок. Сдерживать их болезненно. В горле жжёт.

— За какие заслуги ты мне досталась, Ника? С тобой я забываю обо всём, — целует меня в макушку, жадно вдыхает запах волос.

Я молчу. Молчу долго. Мучаюсь из-за собственных мыслей. А потом резко проваливаюсь в сон.

_35_

Моё первое января началось, словно в рай попала.

— Вероника! — ласковая ладонь гладит меня по волосам, и я просыпаюсь.

Глаза открываю не сразу. Сонно зеваю, тянусь.

— Доброе утро, — бормочу в полусне.

— Вероника, ты проспала завтрак и обед. Время уже пять часов вечера, — усмехающийся голос Степана Ефимовича заставляет меня резко подняться на постели.

Я округляю глаза и нервно смотрю на часы. Всё верно. Шестой час. За окном темно.

— Моя обслуга уже шепчется, что я тебя убил, — смеётся.

И глаза такие добрые. А я растрёпанная после сна с мокрой головой. Ошалевшая от того, что проспала весь день. И не выспалась. Хочется повалиться обратно на постель и спрятаться под подушкой.

— Вставай, у меня для тебя сюрприз, — Волков протягивает мне небольшую белую коробочку, перетянутую красной лентой.

— Что там? — кажется, что я ещё сплю.

— Новогодний подарок. Надень его и выходи в столовую. Я там.

Степан Ефимович уходит, и я остаюсь наедине с подарком. Вот я дурёха. Ему то я ничего купить не додумалась.