Канарейка для миллионера (СИ) - Старкова Рина - Страница 43

— А что такое?

— То! — разворачиваю подругу и показываю на камеру. — Это сейчас она выключена, повезло!

— Ой, — Люда закрывает рот рукой. — Да в этом доме везде глаза и уши.

— Даже у стен, — улыбаюсь.

Спускаемся по лестнице в столовую, и я уже чувствую запах рисовой каши. Желудок сжимается и меня мутит. Останавливаюсь, стараясь отдышаться. Не хочу бежать обратно в комнату и выворачиваться наизнанку.

— Вероник, может тебе не стоит сегодня идти на работу? — подруга взволнованно моргает.

— Глупости не болтай! Что я боссу скажу?

— Скажи, что заболела.

— Он подумает, что я просто видеть его не хочу.

— Так это правда, ты же действительно не хочешь его видеть! — Люда нервно хихикает.

— Это дома он мой фиктивный жених, которому я могу зубы скалить и дерзить, а на работе — он зануда босс, которому я должна безапелляционно подчиняться.

— Ты боишься, что Волков тебя уволит?

— Сама знаешь, что мне нужны деньги. Я не хочу терять работу.

Подруга задумчиво хмыкает, засматривается на картину в прихожей и спотыкается.

Громко взвизгнув, Людка взмахивает руками и задевает большую напольную вазу. Сильно зажмуриваюсь и прячу лицо в ладонях.

Гулкий грохот звенит в ушах, осколки шумно разлетаются по полу.

Взволнованно оглядываю Люду сквозь пальцы, всё ещё лежащие на моём лице.

— Жива? — пищу.

— Вроде да.

— Эта ваза, наверно, стоит целое состояние, — обречённо выдыхаю, глядя на мелкие сверкающие кусочки.

— Надеюсь меня не заставят заплатить за ущерб! — Люда истерично всхлипывает.

— О боги! — Виктор хватается за голову.

— Простите, я не специально! — Люда быстро поднимается с пола и растерянно трёт ушибленный копчик.

— Быстрее собирайте осколки, пока господин это не увидел! А я за новой вазой! — домомучитель суетливо машет руками, а потом бежит куда-то.

— Да уж, натворила я дел!

— Да ладно, Люд, это всего лишь ваза! — помогаю подруге скрыть улики с места преступления.

Виктор кряхтит, появляется из-за угла, и мои глаза удивлённо распахиваются. В руках мужчины точно такая же ваза! Один в один! Только целая и невредимая.

— Ну что вы копаетесь! Поторопитесь! — Виктор ставит вазу на место.

Мы с Людой переглядываемся.

— Я разбила не дорогущий подлинник, а подделку? — подруга с облегчением выдыхает.

— Да, — кивает Виктор.

— А это оригинал? — я смотрю на новенькую вазу.

— Нет.

— Тогда где оригинал?

— Оригиналы я храню в тайной комнате, — признаётся домомучитель.

— Какой тогда смысл вообще покупать оригиналы? — недоумевающе моргаю.

— Дело в том, что Настя часто что-то роняет во время уборки. А я не могу допустить, чтобы её уволили.

— Настя ваша девушка? — бесцеремонно спрашивает Люда.

— Что? — мужчина заливается румянцем. — Настюша моя внучатая племянница. Её родители погибли пять лет назад, ей тогда было семнадцать. И мне пришлось взять её под опеку.

— Ой, — подруга закрывает рот рукой. — Мы не знали.

— Ладно, девушки, завтрак уже на столе.

Хоть меня и продолжает мутить, я всё таки съедаю горсть черники и пару ложек каши.

За завтраком думаю, что стоит доехать до мамы. Не виделись уже полторы недели, и хоть я надеюсь, что у них с дядей Петей всё хорошо, но на душе не спокойно.

Не может человек, который всю осознанную жизнь провёл в пьяном угаре, так быстро излечиться.

На работу приезжаю в строгом чёрном костюме и белой рубашке. На смену убийственным шпилькам взяла балетки.

Оксана встречает меня довольной улыбкой.

— Привет! — сияет секретарша. — Как ты?

Липкий взгляд цепляется за мой живот.

— Всё хорошо, — подхожу ближе. — Тошнит правда ужасно.

— Токсикоз, — тихо, одними губами произносит Оксана.

— Волков у себя?

— На совещании по поводу проекта над которым ты работала.

— Почему он меня с собой не взял?

— На самом деле господин сегодня не в настроении, — вздыхает девушка. — Приехал раньше меня, наорал за то, что опоздала. Премии собрался лишать. Вероника, а у вас всё хорошо?

— Да.

— Может ему чего-то не хватает? Ласки твоей, заботы. Я знаю, беременность не самый лучший период в жизни, но мужчину всё равно нужно ублажать.

— Так, всё! Разговор окончен! — вскидываю подбородок.

— Я просто не понимаю, чего он такой злой? Когда у вас только всё начиналось, он совершенно иначе себя вёл. А теперь опять скатился до уровня неуравновешенного психопата.

— У нас всё хорошо, — недовольно фыркаю. — Босс оставил мне какие-нибудь поручения?

— Кстати, да! Он просил передать вот это, — Оксана протягивает мне запечатанный конверт.

— Что там? — с опаской.

— Понятия не имею.

Присаживаюсь на диванчик в приёмной. Нервно вздохнув, принимаюсь открывать конверт.

"Моя милая Вероника! Я не умею красиво извиняться, но не могу жить с мыслью, что ты на меня обижена. Подумай и скажи, что мне сделать, чтобы растопить лёд в твоём сердце".

Пробегаю взглядом по строчкам, сминаю записку и отправляю в урну вместе с конвертом.

— Что-то плохое произошло? — секретарша не сводит с меня глаз.

— Оксана, занимайся работой, — сухо бросаю в ответ и иду к лифту.

По пути домой у меня есть уйма времени, чтобы подумать над тем, что написал Волков в своём письме. Хочется придумать в качестве извинений что-то такое, что он не сможет выполнить ни при каких обстоятельствах. Только вот в голову ничего не лезет. Купить он может всё на свете, или подкупить кого-то, чтобы всё свершилось так, как ему выгодно.

До вечера мы с Людой смотрим сериал, за ужином мило болтаем с поваром Константином и домработницей Настей. Удивительно, что такие разношёрстные люди не только уживаются в одном доме, но и являются лучшими друзьями.

— Мы все как одна большая семья, — улыбается Настя, лучистым взглядом одаривая Константина.

— Верно подметила, Настёна! — повар кривит рот в улыбке.

Семья.

И всех их объединило одно — непростая жизненная ситуация.

От Кости ушла жена, в один день собрала вещи и улетела в Испанию с каким-то музыкантом, забрав с собой пятилетнюю дочь. С тех пор они больше не общаются, но мужчина исправно высылает алименты на ребёнка. Так Костя остался один.

Виктор был отшельником с самого юношества. Ни с кем не общался. Жены и детей у него нет. Зато есть внучатая племянница Настя, которая в семнадцать стала сиротой.

И управляющая домом Лиза, муж и ребёнок которой погибли в автокатастрофе.

От сегодняшнего вечера у меня мурашки по коже. Столько откровений, столько нового узнала о персонале. И их разболтала Люда!

Волков объединил этих людей. Поселил в своём доме. У каждого отдельная комната, в распоряжении весь первый этаж с бассейном, тренажёрным залом и домашним кинотеатром. Платит им хорошие зарплаты.

Поджимаю губы, и уже не слушаю красноречивый рассказ Константина о какой-то компьютерной игре. Мыслями я рядом со Степаном Ефимовичем.

Почему же он так странно ведёт себя по отношению ко мне? То холодный и грубый, то слишком нежный и милый. Оказывает мне знаки внимания, а потом топчет моё доверие ногами.

В чём подвох?

— Вероника, вот вы где, — Виктор врывается в столовую, словно вихрь. — Господин требует, чтобы вы поднялись к нему.

— Я не хочу! — надуваю губы.

— Он сказал, чтобы вы явились немедленно! — требовательно выдаёт домомучитель.

Закатываю глаза, недовольно цокаю языком, но всё же поднимаюсь из-за стола.

— Костя, спасибо за ужин, было очень вкусно! — Люда встаёт вслед за мной.

Мы вместе поднимаемся на второй этаж, только Люда идёт в комнату, где её ждёт гармония и покой, а я к Степану Ефимовичу. На схватку с волком.

Стучусь в его кабинет и дёргаю ручку. Закрыто.

С ужасом смотрю вдаль коридора, где расположена спальня Волкова.

Нет!

Я туда не пойду!

Разворачиваюсь и уверенно иду в свою комнату.