Культура сирийцев в средние века - Пигулевская Н. В. - Страница 43

За текстом следуют изображения соответствующей алхимической аппаратуры. Рисунки сделаны грубо и снабжены подписями. Эти колбы, песочные и водяные бани являются примитивными формами той тонкой посуды, которой располагает современная химия.

Часть материалов, вошедших в сирийский трактат Псевдо-Демокрита, в греческом оригинале до нас не дошла. Сравнение греческого и сирийского текстов (по уцелевшим частям) свидетельствует в том, что сирийцы вносили свои дополнения независимо от греческого и во многом были самостоятельны. Судя по тому, что в тексте встречаются персидские слова, перевод был сделан в Месопотамии, вероятно, между VII-IX вв. Наиболее древняя часть перевода (например, 1-й и 2-й трактаты) восходит, вероятно, к VII- IX вв. 482. Более поздняя часть текста и глоссы относятся к XI-XII вв. Они обнаруживают явные следы арабского влияния.

Кембриджская рукопись № M.m. 6.29 483 содержит целый ряд отдельных сочинений алхимического содержания: 1) анонимный трактат технических рецептов, сходных с латинскими, имеющимися в "Mappae clavicula", и греческими - в Лейденском папирусе; 2) книгу Зосимы из 12 глав, сирий-{174}ский текст которой отличается от греческого подлинника, она частично издана в переводе Р. Дюваля 484; 3) трактат Демокрита, который по содержанию соответствует двум первым книгам Демокрита в рукописях Британского музея, но имеет многочисленные разночтения; 4) отрывок из сочинения Демокрита, совпадающий с третьим трактатом (по рукописям Британского музея), но с добавлением сведений о пурпуре. Другой трактат с именем Демокрита в трех частях содержит технические рецепты для производства работ, связанных с металлом. Текст только отчасти идентичен трактату Демокрита. Далее следуют технические рецепты книги Ездры, данные о минералах и "землях" (различных породах глин, известняков и т. д.), переписка Пибехия с персом Осроном по поводу Остана, ряд магических и мистических фрагментов и снова технические рецепты.

Одного этого короткого обзора 485 достаточно, чтобы представить себе всю пестроту содержания алхимических книг. В сирийских материалах, как в микрокосме, отразились все те черты, которые характеризуют алхимическую литературу вообще.

Сирийские трактаты дают интересные данные об истоках алхимии, в частности о тех влияниях, которые могут быть отмечены в Месопотамии. Переписка Пибехия с Осроном, "философом и магом персов", говорит о скрещении египетских и персидских влияний, так как Пибехий по-египетски означает имя Гора - сокола 486. Ссылки на его алхимические сочинения, которыми мы располагаем, относятся к концу III-первой половине VI в. н. э. 487. Пибехий сообщает Осрону, что он нашел в Египте книги "божественного Остана" 488, написанные персидскими буквами, и просит помочь их прочесть. Затем, получив указания Осрона, он прочел эти книги и сообщил, что там имеются сведения о минералах, о пурпуре и об окраске (т. е. подделке) драгоценных камней 489. Он записал эти сведения по-египетски и по-гречески и сделал их известными всем. С этого времени тайная герметическая наука становится общим достоянием, т. е. перестает носить сакральный характер. В качестве авторитетов упоминаются персы Софар, "маг и философ персов", и Руст -{175} "философ",- вероятно, Зороастр 490. Весьма туманный и полный аллегорий сирийский трактат, содержащий некоторые указания на персидские влияния, стоит в непосредственной связи и с позднеэллинистическими традициями, которые выразились в противопоставлении Гиппократа Гомеру. Некоторые трактаты в рукописях Британского музея содержат в заголовке имя Гиппократа, которое и Р. Дюваль и М. Бертело считают поставленным ошибочно вместо имени Демокрита 491. В Кембриджской рукописи Гиппократ - благодетель человечества, соперником которого и "творцом зла" является Гомер 492; противопоставление это восходит, конечно, к языческой среде в период синкретизма. Исключительной славой в среде сирийцев целителя Гиппократа, возможно, объясняется то, что некоторые алхимические книги носят его имя.

К египетским истокам алхимии ведет и текст из VI сирийской книги Зосимы (в той же Кембриджской рукописи). В ней говорится о недовольстве жреческим сословием, хранившим в тайне все виды технических знаний. Недовольство исходило из среды ремесленников, мастеров прикладного искусства, которые стремились вырвать у жрецов секрет обращения с металлами 493.

Зосима сообщает о замечательных произведениях искусства из меди с примесью, ряда других веществ, которые создавал Пабапнид, сын Ситоса, достигая совершенства в имитации цвета и формы человеческих лиц. Кроме того, изображали змей, животных, а также персонифицированных богов Фортуну, Случай, Землю, Судьбу, Нил и пр. Перечисленные божества, включая и доброго ангела, указывают на синкретические верования в Египте. В этой же книге приведены рецепты особых красок и оттенков, которые умел составлять Пабапнид, прозванный "господином изваяний".

В греческих и латинских алхимических книгах тайные науки о превращении веществ связываются с Гермесом Трисмегистом. Ему приписываются как книги, так и отдельные рецепты для изменения металлов и "удвоения" золота. Насколько глубоко в сирийскую литературу внедрилось имя вестника Олимпа, можно судить по тому, что помимо упоминания о нем в алхимических трактатах он занял место в сонме святых. В собрании Института востоковедения АН СССР {176} хранится рукопись 1578 г. 494, в заключение которой писец называет в числе заступников монастыря Абу Галиба 495, расположенного в земле Гаргар, "отца нашего Гермеса Трисмегиста".

Теоретические данные в сирийских трактатах немногочисленны. Латинская и арабская алхимия придерживались представления о том, что все вещества состоят из серы и ртути. В IX книге Демокрита со ссылкой на авторитет Пибехия сообщается, что во всех металлах содержится ртуть 496. Эта часть сирийского перевода относится, впрочем, к более позднему времени, о чем свидетельствуют следы арабского языка.

Сирийские трактаты, так же как и греческая алхимическая литература III-V вв., содержат много туманных рассуждений и ложных выводов, однако в этих памятниках имеются технические и практические указания и рецепты, которые связывали эти "отвлеченные", как может показаться на первый взгляд, трактаты с реальной исторической действительностью 497.

Насколько самостоятельны и оригинальны были чисто эмпирические изыскания в Сирии, можно судить по тому, что изобретение "греческого огня" связывают с именем архитектора Калинника. В 673 г. в Константинополе им был предложен особый состав, предназначенный для военных целей. Он состоял из нефти с примесью асфальта, смол и других горючих веществ, которые смешивали с мелко размельченной негашеной известью. Если этот состав приходил в соприкосновение с водой, то резкая реакция гашения извести воспламеняла весь состав, нанося жестокий вред неприятелю 498. "Греческий огонь", в состав которого впоследствии {177} вошла селитра, был средством уничтожения врага на море и предшествовал рецептам Марка Грека 499.

Основное внимание в сирийских трактатах уделено металлам. Сведения о них, даже в более древней части, касаются тех рецептов, с помощью которых стремились увеличить в объеме и весе золото и серебро путем соединения с другими металлами. Эти операции излагались и в греческих папирусах. Но наряду с рецептами, указывающими, как составить философский камень и эликсир из яиц, имеются другие, которые ведут нас непосредственно в мастерскую ремесленника.

В анонимном трактате, содержащемся в Кембриджской рукописи, собраны рецепты сплавов. Среди них, например, был такой, который годился для поделки "женских золотых украшений и всякого рода сосудов". Он состоял из сплава золота с хризокалом (сплав меди и цинка), изготовленного в виде пластинок и соединенного затем с другим составом, который содержал серебро, красную медь и свинец с серой и уксусом. Последний сплав годился и для того, чтобы делать черные изображения на золотых вазах 500. Такого рода рисунки (вазы Ниелло) известны и по рецептам латинского трактата "Mappae clavicula de efficiendo auro".