Неостывший лед (СИ) - Мандрова Анастасия - Страница 21

— Прячемся. Быстрее, — прошептал он мне, отодвигая скатерть, и мы оба вмиг оказались под столом.

При других обстоятельствах мне было бы очень смешно, потому что Николас оказался сейчас в равных условиях со мной, простой прислугой. Мы, как нашкодившие дети, сидели под столом и ждали, что никто нас не найдет, и наказание минует. Шаги стали слышны уже совсем рядом, включился свет, и все вокруг замерло. Это был Жан, я уже в этом не сомневалась. У кого еще такие массивные ботинки, не у Николь же! Я прикрыла глаза и по методу Ренаты тихонько дернула себя за волосы, загадав, чтобы в этот раз все обошлось. Тяжелой поступью Жан обошел стол, потом задержался у окна, проверяя оконные замки, и, наконец, погасил свет и вышел из столовой. Мы дождались, пока шаги утихнут, и только тогда выбрались из-под стола. От волнения меня била мелкая дрожь, да и ночи на Севере все равно холоднее даже летом. Вон Николас, оказывается, был одет в джемпер, а на мне только тонкое платье.

— Кажется ушел. Расходимся, — шепнул мне Николас и осторожно направился к выходу. Мне показалось, что он был очень встревожен. И еще мне показалось, что причина его тревоги — я.

Я с сожалением посмотрела на то место, где едва виднелась книга. Еще больше я жалела о потерянном браслете, но искать его ночью по всему дому было плохой идеей. Возможно, я найду его в своей спальне, и тогда… Резкий свет фонаря ослепил меня настолько, что все мысли разом потерялись, кроме одной: мы попались! Николас застыл в метре от меня и даже не заслонял глаза от яркого света, как это делала я. Сейчас он был похож на древнюю статую, образ которой я когда-то видела в книге из Храма.

— Что это мы тут делаем? — тихим, но от этого не менее ужасным голосом спросил Жан. Он сидел на самой нижней ступеньке лестницы, и намеренно светил в глаза то мне, то Николасу.

— Я помогал искать Леоне…

— Браслет, — тут же подсказала я.

— Ник, я был лучшего о тебе мнения. Твои легкомысленные истории с северянками доходили и до меня, но чтобы южанка!

— Дядя, это не то…

— Молчать, когда я говорю! - уже совсем не тихо, но так же страшно прокричал Жан.

Наверху лестницы послышался шорох.

— Дядя, что происходит? — раздался испуганный голос Николь. Ее шаги были еле слышны, но я поняла, что она начала спускаться к нам.

— Пошла спать! Тебя не касается! — Жан резко встал и направился к нам. — А вы за мной!

— Да я просто шел на кухню попить воды! — не оставлял свои попытки оправдаться Николас.

— Напился? — с сарказмом поинтересовался Жан и любезно пропустил меня вперед на лестнице, ведущей в подвал.

— Мы что вдвоем будем сидеть там?

— С сестрой сидел и с этой посидишь. Что поделать, у меня нет второй такой комнаты, чтобы вас разъединить.

— Но дядя…

— Ник, замолчи! Видишь, эта идет и принимает свое наказание, не переча.

Николас затих и посторонился, пропустив меня первой, когда стена в темную комнату отодвинулась.

— А долго нам здесь сидеть? — Я решилась задать единственный вопрос, который меня действительно волновал.

— До утра, голубки! — со злостью произнес Жан, когда стена начала задвигался обратно.

Я устало прислонилась к шершавой поверхности и вздохнула. Когда-нибудь в этом доме я буду спать в своей кровати ночью? Николас стоял напротив и можно было протянуть руку, чтобы коснуться его. Маленькая комната даже для одного, не то что для двоих.

— Все из-за тебя! Не могла вести себя потише!

— Ты тоже не слишком тихо себя вел!

— Ко мне на "вы"!

— Еще чего! Мы в тесной комнате, где даже не присядешь, чтобы не задеть другого!

— Ты на что-то намекаешь?

— Ну уж нет!

— Что ты делала в столовой?

— Искала свой браслет! А ты?

— Я шел на кухню за водой, увидел тебя, крадущуюся в столовую, и решил посмотреть, что ты там будешь делать. Вдруг ты гвозди мне в стул вколачиваешь!

— Такими глупостями я не занимаюсь!

— А вдруг… Ты вообще за волосы себя дергала.

— Это для исполнения желания.

— И что ты загадала?

— Чтобы Жан нас не нашел!

Николас сначала хмыкнул, а потом не удержался от смеха.

— Не помогло!

— Помогло. Под столом он нас не заметил.

— Тогда загадай, чтобы нас выпустили!

— Уже!

— И?

— Завтра выпустят.

Какое-то время мы препирались, но вскоре устали от пустой болтовни. Похоже, сегодня ночью стало намного холоднее, потому что у меня уже зуб на зуб не попадал. Николас, до этого стоящий спокойно, начал как будто размахивать руками и случайно задел меня локтем.

— Эй, осторожнее! — воскликнула я.

— Надень, а то раздражаешь меня своим клацаньем!

Только сейчас я поняла, что Николас снял с себя джемпер и передал мне.

— Спасибо, — произнесла я, не в силах отказаться от такого щедрого предложения. Я быстро натянула на себя джемпер, который тут же начал меня согревать. — Но ты замерзнешь…

— Я — северянин, — не без гордости произнес Николас. — К холоду я привык.

— Ну конечно!

Больше говорить не хотелось.

— Сядь ближе ко мне. Так будет теплее, — сказал Николас, и я поняла, что это правильное решение, ничего другого он и не имел ввиду.

Я пересела к нему. Странно, но он и вправду не был холодным. "Наверное, закалялся прогулками по снегу босиком", — подумала я и не смогла не улыбнуться, представляя эту картину в своем воображении.

— Похоже, к утру я превращусь в птицу. Я сегодня то индюк, то голубь, — насмешливо произнес Николас.

— Или гусь… — произнесла я, запоздало понимая, что опять произнесла вслух свои мысли.

— Почему?

В голосе Николаса не было злости, он действительно хотел знать причину.

— Уже неважно! — сказала я, зевая. — Останешься человеком.

— Это радует.

Мы замолчали. Я задумалась о последних событиях этого вечера, когда услышала:

— Мне жаль твоего грифона…

— А мне жаль, что вы живете у такого жестокого человека…

В этот раз я не пожалела о том, что выразила свои мысли вслух.

Глава 8

Это было никак невозможно, но непростые события этого вечера сказались на мне и Николасе, и сон в один миг обрушился на нас. Вне сомнения мой сон оказался страшным.

Когда просыпаешься в темноте после кошмара, все кажется преувеличенным. Например, тот, кто сидит на корточках рядом с тобой, и кто отдал свой джемпер ради того, чтобы ты согрелась, сейчас кажется монстром. А бежать некуда, ты в ловушке…

— Ты что? — заорал Николас, потому что я пнула его ногой.

Оковы сна спали, но в темноте все еще не было спасения от страха. Я хватала ртом воздух, стараясь восстановить дыхание.

— Ты с ума сошла? — спросил Николас, на всякий случай отодвигаясь от меня подальше, но это было невозможно в такой тесной комнате.

— Извини.

Сказать большее я не смогла, лишь покачала головой, чтобы стряхнуть с себя воспоминания о страшном сне.

— Сижу с южанкой в тесной комнате, а та еще и дикая оказалась! И это я не про комнату…

— Я же попросила прощения.

Я смогла произнести нормальную фразу, а это значило, что тьма передо мной рассеялась. Не в буквальном смысле, в комнате все так же было темно. Зато мои монстры сбежали, поджав хвосты.

— Моей руке, которую ты ударила, легче от этого?

— Кто ее знает.

— Лучше молчи.

— И тебе того же.

Николас фыркнул и попытался вытянуть свои длинные ноги. Мне тоже было здесь тесно, но ему, с его высоким ростом, было еще хуже. Он пробормотал что-то, понятное только себе самому, и встал. Я решила тоже встать, заодно, подумав, что буду аж на несколько десятков сантиметров дальше от Николаса.

— Хорошо, что я вчера воды так и не попил, — произнес Николас почти весело и многозначительно вздохнул.

"Я тоже", — подумала я, но вслух ничего не сказала, прекрасно понимая, на что он намекнул.

— Интересно, сколько нам еще здесь торчать? Вообще не разберешь, утро сейчас или ночь.