Неостывший лед (СИ) - Мандрова Анастасия - Страница 51

А ты, как кот, ластился.

Ты с моей бедой справился,

От сомнений прошлых избавился.

Лед в твоих руках пламенел,

А огонь гореть не посмел.

Потерял ты все, что имел,

Но нашел все то, что хотел.

И сгорая должен стать черным лед,

Ну а вышло все наоборот.

Лед, сгорая, превратился в огонь.

Не посмевший обжигать мне ладонь.

— Красивая песня. Откуда ты ее знаешь?

— Понятия не имею, — растерянно произнесла я.

— Полежи рядом со мной, — попросил Николас. Я прилегла рядом с ним, думая, что вскоре вернусь на свою сторону кровати.

— Лео, — сонно произнес Николас, утыкаясь лицом в мои волосы. — Мне кажется, я люблю тебя.

— Что? — прошептала я, пытаясь осознать, что он только что сказал.

Ответом мне была тишина. Николас уже спал, так и не ответив на мой вопрос. Но все главное, пожалуй, уже было сказано. Через мгновение я тоже провалилась в сон с улыбкой на губах.

Проснулась я не слишком рано. Внизу уже завтракали, судя по вкусным запахам, проникающим в комнату. Кот уже сидел у двери и ждал, когда его выпустят, что я и сделала, как только дошла до него. Николас тоже проснулся и потягивался в кровати.

— Когда-нибудь мы точно так же проснемся в одной постели, но ехать уже никуда не придется, — сказал он, нехотя поднимаясь. — И ты действительно будешь моей женой.

— Это предложение руки и сердца?

— Пока что нет. Я романтичен, а сейчас, как ты и сказала, нет времени ни на какую романтику.

Внутри все затрепетало, а потом опустилось камнем на мое сердце Как прекрасно звучат мечты влюбленных, но кто позволит им сбыться, если суждено совсем другое?

Мы позавтракали в чудесном доме семьи Уилла и засобирались в путь. Маленькая Дорри обняла Николаса и с детской непосредственностью сказала на прощание:

— Бросай свою жену и приезжай ко мне. Ты мне очень понравился. Ты красавчик.

На что Николас, хитро прищурившись на меня, что-то тихо зашептал сестре Уилла на ушко. Только в машине, сидя рядом с Николасом на заднем сидении, я спросила, что он говорил Дорри. Николас точно так же наклонился ко мне и прошептал в ухо:

— Сказал, что, когда придет время, она встретит такого же красавчика, как я, и полюбит его всей душой. А я уже слишком стар для нее, поэтому остаюсь с женой.

— Это так мило…

— Да, но такого же красивого, как я, она конечно же не встретит! — не мог не добавить Николас.

— Это точно! — подтвердила я с иронией в голосе, и тут же засмеялась от того, что Николас начал щекотать меня.

Некоторое время мы обменивались шутками, но потом успокоились и просто смотрели в окно. Моросил небольшой дождь, и от этого все казалось серым и унылым. Хорошо, что рядом есть тот, кто меня веселил. Жаль, что уже ненадолго.

К вечеру мы добрались до Ледяного леса. Николас, который сменил Уилла за рулем, припарковал машину у небольшого оврага. Скрытая за высокими кустами, она не привлекала внимания, если специально не приглядываться к этому месту. Вокруг было пусто и безлюдно. Последний район мы проехали около двух часов назад, тогда же мы видели последних людей. Озноб пробежал по моей спине. Я вдруг поняла, что вскоре придется покинуть Николаса и Уилла.

С тяжелыми рюкзаками за спиной мы зашли в серый густой лес. Под ногами был синий мох, оказавшийся очень скользким. Приходилось идти медленно и то и дело хвататься за ближайшие деревья, чтобы ненароком не поскользнуться. Высокие заросли папоротника, осока и колючие кустарники, встречающиеся нам на пути, выглядели неприветливо. Да, это был совсем не мой любимый Лес, который радовал своим дружелюбным многоцветием.

Шли мы до самой темноты. Возможно, могли продвинуться и дальше, но полил сильный дождь, и мы решили остановиться рядом с высокими елями. Где-то далеко выли волки, и от этого становилось не по себе. Когда палатка была собрана, мы все забрались внутрь. Дождевики, накинутые на нас, помогли не промокнуть до нитки, но не защищали от холодного и пронизывающего ветра. Николас взял мои замерзшие ладони в свои, и этот его жест растрогал меня сильнее, чем мне хотелось бы. Я приложила все свои усилия, чтобы не расплакаться.

Мы перекусили вяленым мясом и хлебцами, потому что приготовить в такую погоду что-то горячее вряд ли получилось бы. Уилл предался воспоминаниям о своих походах с отцом, а я впервые его совсем не слушала. Просто сидела и запоминала его горящие от увлеченного рассказа глаза, точечный профиль Николаса и его теплые руки. Мне не хотелось никуда уходить, но я знала, что другого варианта не было.

— Николас, может ты сыграешь нам на флейте, — предложила я, думая о том, что скоро все мы должны лечь спать, а уснут только двое, потому что мне нужно уходить.

Он как-то странно посмотрел на меня, с удивлением и как будто с испугом, но кивнул и достал флейту из своего рюкзака. Палатка наполнилась меланхоличной мелодией, полной грусти и нежности. Через несколько минут мы уже слышали что-то быстрое, огненное и стремящееся к небесам, а под конец мелодия превратилась в льющуюся лунным светом светлую печаль, но в ней чувствовалась теплющаяся надежда. Это было так прекрасно, что слезы появились в моих глазах. Почему-то мне показалось, что эта музыка показывала мой путь, такой нелегкий, временами наполненный грустью, временами стремящийся вперед, не смотря на препятствия. И все-таки мелодия заканчивается на счастливой ноте… Будет ли так на самом деле, или музыка просто так растворилась в ночи?

— Где ты научился так играть на флейте? — спросила я Николаса чуть позже, находясь в его теплых объятиях.

В нашей большой палатке были две раздельные спальни и одна общая комната, в которой мы ужинали. И уже никому не казалось странным, что одну спальню заняли мы с Николасом.

— Меня бабушка научила. Николь не захотела учиться играть, как она сказала, на древнем и немодном инструменте, а я из принципа захотел.

— Я рада, что ты оказался таким принципиальным, — с улыбкой произнесла я и добавила: — У тебя так хорошо получается. А как называлась та мелодия, что ты играл сейчас?

— "Всполохи огня". Она очень древняя. Ее создатель был южанином.

— И все-таки мы можем сотворить великое!

— Я и не говорил, что не можете. Ты сейчас тоже творишь великое.

Николас дотронулся губами до моего лба, подтверждая сказанное им. Но сегодня, перед расставанием, о котором знала только я, мне хотелось другого. Я поцеловала его сама в губы, вбирая всю сладость ощущений, которые только могут быть между двумя влюбленными. Поцелуй длился нескончаемо долго, но все же он не мог быть вечным.

Николас заснул, а я слушала его ровное дыхание и долго не могла собраться, чтобы уйти. Наконец я тихо встала и, надеясь, что Уилл тоже спит, забрала свой рюкзак и осторожно выбралась из палатки. Вокруг было темно, а дождь все шел и шел, позволяя мне неслышно уходить прочь от тех, кого я боялась потерять.

Глава 18

Всю ночь я пробиралась через лес. Обессиленная, но испытывавшая радость хотя бы от того, что не забыла надеть дождевик, я еле передвигала ноги, но все равно упорно шла вперед. Больше всего меня сейчас беспокоила мысль, что Николас обнаружит мое отсутствие раньше наступления утра. Но я все-таки надеялась, что его сон глубокий и крепкий, особенно под шум дождя.

Не заметив выступающий корень, я споткнулась о него и упала, больно ударившись коленкой. Видимо, пришло время найти место для того, чтобы поспать несколько часов, иначе от усталости я буду падать на каждом шагу. Скоро должен был наступить рассвет, но из-за туч солнца видно не будет. Я посветила фонариком вокруг, но никакого укрытия не было, а устраиваться на земле я не хотела. Без палатки мне казалось, что это слишком опасно, тем более Ледяной лес являлся местом обитания многих необычных существ. Вспомнив о них, я испуганно посветила фонариком опять, но только сова, потревоженная моим присутствием, прошумела крыльями надо мной и скрылась в темноте.