Неостывший лед (СИ) - Мандрова Анастасия - Страница 55

Я все еще лежала, когда послышались выстрелы, эхом прокатившиеся по ущелью. Жан рядом со мной вскрикнул, а его помощник заверещал, как раненый зверь. Я замерла, не зная, верить ли своему счастью, или новые невзгоды подбирались ко мне в лице кого-то другого.

Теплые руки обхватили мое лицо и сняли повязку с глаз. В серых сумерках, посреди белых хлопьев снега, едва ли можно было разглядеть лицо того, кто был рядом со мной. Но еще до того, как повязка была снята, я сердцем почувствовала, кто оказался рядом со мной.

— Николас, — со слезами на глазах проговорила я, а он прижал меня к себе так сильно, будто боялся потерять.

— Больше никогда не покидай меня!

Глава 19

Видя перед собой Николаса и Уилла, я не смогла сдержаться и заплакала. Но это были уже слезы радости, слезы любви. Они живы! И каким-то чудом нашли меня, хотя я так старалась уйти от них, самонадеянно думая, что они будут в безопасности, а я сама со всем справлюсь. Какую ошибку я совершила, чуть не поплатившись своей жизнью за нее! Лучше держаться вместе, видеть их рядом, помогать друг другу, чем бояться за их жизнь, когда и на расстоянии от меня они могли погибнуть.

Николас осторожно резал веревки на моих руках и ногах, а Уилл занимался пленными. Помощнику Жана пуля угодила в ногу, и он лежал на земле, корчась от боли. Ранение Жана было посерьезнее, судя по тому, что он не шевелится, а кровь из раны делала снег около него красным.

— Как вы нашли меня? — спросила я, вставая на ноги.

— Мы просто шли за тобой. — Николас бережно провел рукой по моей щеке. — Зачем ты оставила нас?

— Не хотела, чтобы вы пострадали.

— Но пострадала ты!

В голосе Николаса было сосредоточено все напряжение последних дней, все муки переживаний за меня. Мне стало стыдно за те страдания, которые принесла ему. Но все же он должен был понять, почему я ушла!

— Что будем делать с ранеными? — спросил Уилл, подходя к нам.

С тяжелым сердцем я взглянула на него. Как сказать про его семью? Как сообщить то, что узнала, обрушив на него лавину безутешного горя?

— Уилл, — начала я и замолчала, не в силах открыть такую суровую, жестокую правду.

Жан, связанный и все так же лежавший на холодной земле, застонал. Снег перестал идти, хотя я даже не заметила, в какой момент это произошло. Внезапно перед моими глазами появились картины все так же горящего дома, но теперь я видела его изнутри. Родители Уилла, сосредоточенные и без тени волнения на лице, и плачущая Дорри с куклой в руках… Они все спускались куда-то вниз, то ли в подвал, то ли в погреб. А там, как какое-то чудо, была потайная дверь, которую они открыли… Они спаслись! Я видела, как они шли в темноте по неведомому мне пути, а за ними бежал их рыжий кот.

Я хотела бы увидеть подтверждение, что и разбойники сумели избежать ужасной гибели, но передо мной возникла другая картина. Передо мной появился Жан, сидящий в своем кабинете и любующийся чучелом единорога. В руке у него была чашка, и он неспешно помешивал ее содержимое чайной ложкой. Видение расплылось, как в тумане, а затем я увидела Жана в моей комнате, но в кровати лежала совсем другая девушка. Она мучительно долго кашляла, прежде чем забрать из рук Жана чашку с напитком. Эту девушку я помнила, потому что она уже была в моих видениях. Рианна, возлюбленная Уилла, непостижимо красивая и уже мертвая.

— Выпей целебный чай от Бонни, — спокойно произнес Жан, приглаживая спутавшиеся волосы девушки. В его движениях проскальзывали отголоски нежности, но в серых глазах был лишь холод.

— Спасибо, — настороженно произнесла Рианна.

— Ты уж прости, что так получилось. Я не думал, что ты заболеешь после наказания.

— Ничего, это всего лишь простуда. Я поправлюсь.

— Конечно, поправишься! — подтвердил Жан, криво улыбнувшись. — Ты точно решила не принимать моего щедрого предложения?

— Точно, — решительно проговорила Рианна, с опаской взглянув на собеседника.

— Ну что ж, выздоравливай, — сказал Жан, выходя за дверь и с нескрываемой злобой смотря на то, как девушка пила из чашки.

И я все поняла… В чашке был не целебный напиток от Бонни, там находился яд. Рианна умерла не от простуды. Ее отравил Жан!

— С тобой все в порядке? — спросил Николас, не понимая, почему я замолчала и странно смотрела перед собой.

— Все нормально. Уилл, я только что увидела… Рианна умерла не от простуды, ее отравил Жан!

Уилл замер, глядя на меня внимательно и напряженно. Прежде, чем до него дошел смысл сказанного мной в полной мере, Николас рванул к Жану и резко перевернул его. Тот застонал и, чуть приподнимаясь, прошептал:

— Дорогой племянничек, рад тебя видеть. Помоги!

— Неужели?

— Ник, да помоги же мне! Меня ранили в плечо…

— Это сделал я.

— За что? — прохрипел Жан, искренне удивляясь тому, что только что услышал.

— За моих родителей! Ты убил их.

— Я? Нет! Что эта рыжая тебе наговорила? Зачем ты ей поверил?

— Потому что это правда! — Николас присел рядом со своим дядей и произнес ему, глядя в глаза. — Все сходится. Ты присвоил себе деньги моего отца, решил с помощью Николь подобраться поближе к Владыке. У тебя были грандиозные планы, но заверяю тебя, они не сбудутся.

Николас встал и сжал кулаки. Наверное, сейчас он всеми силами сдерживался, чтобы не ударить раненого Жана. А вот Уилл не сдержался. Оцепенение спало с него, и он явно утопал в ненависти к человеку, который убил его возлюбленную.

— Ты! — воскликнул Уилл, подходя ближе к Жану. Он схватив его за грудки и встряхнул. — Ты отравил Рианну! Почему?

— Да кто такая Рианна?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Издеваешься? — Уилл схватил Жана за руки и поволок к краю пропасти. — Да кто ты такой, чтобы играть чужими судьбами?! Я хочу знать, почему ты ее убил!

— Я не уби… Ой!

Человек, который совсем недавно издевался над беззащитной девушкой, сам стал беззащитным, боялся, что жизнь его оказалась на краю пропасти, в самом прямом смысле этого выражения. Уилл подвел Жана к самому краю и произнес:

— Если не скажешь, полетишь туда!

— Не надо… Я скажу! Рианна мне очень нравилась… Мне кажется, я ее любил, но она отказала мне. Что я мог сделать? Только отомстить за отказ! И теперь я ненавижу всех брюнеток. Они напоминают мне ее!

— Ты ее убил! — сдавленным голосом произнес Уилл, делая шаг вперед.

Жан завис над пропастью. Казалось, в минуты перед неминуемой гибелью человек меняется, осознает, что сделал неправильного в своей жизни, и хочет искупления. Но не Жан. Его лицо, освещенное отблеском пламени, выражало лишь злобу. Уилл держал его одной рукой, а рядом угрюмо стоял Николас и ничего не предпринимал. Я подошла к ним, точно зная, что сегодня для Жана все закончится. К н и г о е д . н е т

— Вы — неудачники! Никогда вам не удастся дойти до цели! Мой мир не изменится. Талабан будет принадлежать северянам, и никто не сможет этого изменить. Ты, рыжая, даже не пытайся! Потому что тебя ждет только смерть…

С этими словами Жан протянул руку ко мне, но не достал. Видимо, в темноте ему показалось, что я стою ближе, чем на самом деле. Николас, испугавшись за меня, толкнул его в сторону пропасти, а Уилл отпустил руку. Но и моя сила сейчас сработала без промедления. И Жан полетел вниз. Его любимая тьма приняла его так быстро, что крик через секунду заглох, уходя вместе с хозяином в беспросветную вечность.

Мы отступили от края. В этот момент каждый из нас сознавал, что стал причастен к выбору, который уже сделан. Но мы все уже дошли до точки невозврата, точно понимая, что либо переступим грань и сможем защитить себя, либо в следующий раз погибнем сами.

Позади нас громко закричал помощник Жана, зовя на помощь. Мы обернулись. Перед нашими глазами происходила страшная трагедия. Существо, ростом со взрослого человека, похожее на змею, но почему-то с крыльями, которые переливались в свете огня, напало на раненого мужчину. Уилл с Николасом хотели броситься на помощь, но я их остановила.