Ты мне не нравишься (СИ) - Горкушенко Виктория - Страница 12

— Почему ты сразу не сказала, что владелец он? — обвиняюще спросила я.

— Потому что ты отказалась бы, даже не посмотрев дом, — парировала она.

— Привет, девочки, — подошел к нам Артем. — Что же вы топчетесь на входе, проходите, — сказал он, указывая на дом.

— Ты ее подговорил, да? — зло спросила я, отодвигая приветствия в сторону.

— Зачем? Я просто хочу что-то поменять здесь. Это преступление? Как по мне, так было бы странно нанимать кого-то другого, когда у меня есть знакомые в этой сфере, согласись, — спокойно ответил он.

Поскольку я доверилась Лере и сказала заключать договор, то пути назад уже все равно не было.

— Ладно. Я пошла осмотрюсь на территории, а ты покажи Лере дом, — буркнула я и направилась осматривать эти огромные владения.

Участок был неровный рядом с беседкой, и мне сразу представилась здесь альпийская горка. А за домом был такой простор, что глаза разбегались.

Надо уточнить сильно ли ему нужна старая беседка.

Она там совершенно не смотрелась. Другое дело здесь, за домом, ее можно было бы хорошо вписать в возникшую идею в моей голове.

Я кивнула своим мыслям, накидала план действий в заметках на телефоне и направилась в сторону входа в дом.

Глава 10

Артем

— Она была очень зла, когда увидела тебя, — сказала Лера улыбаясь.

— Извини, что так тебя подставляю, — ответил я, проводя экскурсию по дому.

— Ерунда. Она отходчивая. Наверняка уже накидывает кучу идей для твоей территории, — отмахнулась Лера, осматриваясь. — Что конкретно ты хочешь здесь переделать? Ремонт вполне сносный.

— Сделай дом мечты Марины.

Лера остановилась как вкопанная.

— Послушай, Артем, — она говорила медленно, словно пыталась не обидеть меня. — Я, конечно, делаю большие ставки на тебя, но… ты можешь ведь и не добиться от нее взаимности.

— Тогда я с горя отдам ей этот дом, а себе куплю новый, — развел я руками.

— Ты настолько богат, чтобы разбрасываться домами? — ухмыльнулась Лера. — Мне подаришь один?

— Мои родители богаты, а я просто мажор, пожинающий плоды их трудов, — ответил я.

— Хм. А так сразу и не скажешь. Чем занимаются твои родители?

— Они владеют половиной земли этого города, а также тем, что на этой земле построено.

Лера присвистнула.

— Твоя фамилия Кирсанов?

— Да. Собственной персоной.

— Твои родители часто мелькают на больших экранах, а вот тебя я не припоминаю.

— Я держусь особняком. Ненавижу внимание прессы. В скандалах не замешан, живу скромно, работаю обычным управляющим. Поэтому я им не интересен.

— Ясненько, — закрыла Лера тему и стала серьезной. — Так ладно. Значит, дом мечты говоришь. Даже детскую?

— Даже детскую, — подтвердил я.

— Ты так в себе уверен, парень. Это впечатляет.

— Просто отказываюсь упускать правильную женщину.

— Хорошо, тогда я подумаю над вариантами и скину тебе эскизы, — сказала Лера и направилась в кухню за стойку.

— Мне главное, чтобы это понравилось Марине, можешь даже ничего не присылать.

— Идеальный клиент, — выдохнула она себе под нос и начала что-то записывать в своем планшете.

Я услышал шаги и развернулся.

Марина была сегодня в длинном джинсовом сарафане, облегающем каждый сантиметр ее тела. Мой стояк грозился дать о себе знать.

— Я осмотрела территорию, и у меня есть кое-какие идеи. Скажи, ты сильно любишь свою старую беседку? — спросила она, подходя к Лере… Подальше от меня.

— Нет. Ты можешь делать все, что захочешь — снести беседку, построить новую. Я тебя абсолютно не ограничиваю, ни в деньгах, ни в идеях. Воплоти свою мечту на этой поросшей газоном земле, — ответил я с улыбкой.

Она погрустнела от моих слов.

Что я такого сказал?

— Хорошо. Я тебя поняла.

Марина избегала моего взгляда, стараясь сфокусироваться на том, что делала Лера.

— Я все записала, можем идти, — обратилась Лера к Марине.

Что уже?

— Может, пообедаете со мной? — предпринял я попытку остановить их.

— Ой, я не могу, — ответила Лера. — Договорилась с мужем пообедать вместе.

Она посмотрела на часы на руке.

— Кстати, мне как раз уже пора.

— Я с тобой, — поспешила сказать Марина.

— Не составишь мне компанию? — спросил я.

— Это плохая идея.

— Что плохого в том, чтобы пообедать с другом?

— Действительно, Марин, что такого? — поддержала Лера. — Пообедайте, пообщайтесь, а я побежала.

Она подбежала, поцеловала подругу в щеку и скрылась из виду.

— Почему они все за тебя, я не понимаю, — покачала головой Марина, усаживаясь на барный стул.

— Потому что я обаяшка? — предложил я, подходя к холодильнику и доставая жаркое.

Она фыркнула на это, а я поставил жаркое в духовку подогреваться.

— Красивый дом, — сказала Марина осматриваясь.

— Спасибо, но я вроде как собираюсь тут все поменять, — усмехнулся я, опираясь на столешницу.

Марина провела руками по гладкой поверхности стойки.

— А почему? У тебя тут уютно. Совсем не похоже на холостяцкую берлогу.

— Моя мама постаралась на славу, но мне захотелось перемен, — ответил я, затем спросил. — А почему ты стала грустной, когда я сказал, что ты можешь воплощать все свои мечты на участке?

Она опустила взгляд на свои руки.

— Потому что я не хочу осуществлять свои мечты в чужом доме.

— И ты печалишься от того, что у тебя нет своего дома, где ты могла бы прямо сейчас осуществлять мечты?

— Да, — грустно ответила она.

Я подошел к ней и двумя пальцами поднял ее подбородок.

— Все твои мечты осуществятся, обещаю.

— Ты не можешь мне этого обещать, — ответила она, смотря на меня своими голубыми глазами.

— Может, не прямо сейчас, но в будущем. Тебе нужно только позволить мне это сделать.

Она отстранилась от моего прикосновения.

— Артем, не заводи нас снова в эти мутные воды.

— Хорошо, как пожелаешь, но все-таки попытайся сделать такой дизайн, от которого ты сама была бы в восторге, хорошо? Я все равно в этом ничего не понимаю, но твоему вкусу я доверяю.

Марина кивнула.

Плита дзынькнула, оповещая, что закончила разогрев.

— Чем будешь угощать?

— Кир привез сегодня жаркое от Алисы.

— Как себя чувствуешь? — спросила она, посмотрев на мою заклеенную бровь.

— Немного лучше, чем вчера, но все еще паршиво, — я поднял футболку, открывая вид на огромный фиолетовый синяк на ребрах.

Она поморщилась.

— Чем-нибудь мажешь его?

Я опустил футболку и покачал головой.

— Нет, предпочитаю его не трогать и по возможности даже не смотреть. Я, конечно, мужчина, но мы очень чувствительные существа.

— Это точно, — усмехнулась она. — Могу после обеда нанести мазь от ушибов, раз ты такой неженка.

— Ну, если ты настаиваешь, — уступил я и достал жаркое из духовки.

— Пахнет восхитительно, — Марина сделала глубокий вдох.

— Да, — у меня потекли слюни. — Давненько я не ел домашней еды.

— Не умеешь готовить?

— Не-а. Я из тех людей, кто может поджечь даже воду. А к родителям редко наведываюсь последнее время.

Ребра начали ныть от наклонов к духовке, и я поморщился.

— Тебе больно? — спросила она обеспокоенно.

— Немного. Ноющая боль из-за наклонов.

— Садись, дальше я сама. Где у тебя тарелки?

— В подвесном ящике справа от тебя, — ответил я и сел на стул и решил завести ненавязчивый разговор. — Ты говорила, что в молодости твоя мама была фельдшером, а чем она сейчас занимается?

— Она ушла из медицины и нашла себя на поприще образования. Она учитель.

— Крутой поворот профессиональной деятельности.

Марина разложила еду по тарелкам и, поставив их на стойку, села напротив меня.

— Работа на скорой была очень сильно сопряжена со стрессом. Мама пыталась абстрагироваться от этого, но она слишком чувствительная. Поэтому освоила другую профессию.