Приключения Чикарели (СИ) - Марухян Рубен Арамович - Страница 34

— Ну что, скотина, — произнес король, оставшись наедине с коровой, жевавшей скатерть. — Говорят, твое молоко исцеляет любые болезни. Сейчас посмотрим. Но учти, если это не так, я велю забить тебя, а мясо отдать моим борзым. Ну, подойди ближе, глупая скотина.

«Не человек, а скотина какая-то», — подумала корова, прекрасно вникнувшая в смысл слов короля. Она усмехнулась и подошла к нему.

— Как только я стану здоровым, велю… велю… Нет, ты представляешь, этот поганец кардинал распускает по всему королевству слух о том, что король при смерти, и придворные поэты перестали посвящать мне хвалебные оды. Посмотрим, как я умираю, — король с удовольствием потер руки и встал.

Взяв со стола старинную хрустальную вазу, он схватил корову за сосок и потянул его. Молоко брызнуло королю в лицо.

— Дурацкая скотина, — разозлился король, — даже доиться не умеешь.

Он хорошенько прицелился соском в вазу и стал доить. Прошло не меньше часа прежде, чем король завершил свое дело. Весь мокрый от молока и собственного пота, он уселся на трон и стал жадными глотками пить парное молоко, то и дело причмокивая от удовольствия:

— Вот вкуснятина, вот это молочко!

Выпив все молоко, король отложил вазу и махнул корове рукой:

— Брысь, паршивая скотина, от тебя воняет хлевом.

Корова насмешливо поглядела на короля, сделала реверанс, отворила дверь рогами и вышла. Министр здравоохранения и кардинал бросились ей навстречу:

— Выпил?

Корова промычала в ответ что-то несуразное и подошла к хозяину. Лизнув его в ухо, она громко промычала, отчего старик проснулся.

— А, милая, как дела? — спросил он, посмотрев на коровье вымя. — Ба, я смотрю, королю пришлось по душе твое молочко. Прикажете очистить дворец, ваши светлости? — обратился он к окружившим корову придворным.

— Да, да, убирайтесь поживее, от вас ужасно несет, — велел министр здравоохранения.

«Ах, вам не нравится, как от меня пахнет?» — подумала корова и подняла хвост.

— Фи, какая мерзость! — воскликнул министр и поднес к носу платок.

— Не обессудьте, ваши светлости, — расхохотался старик, — мою корову придворным манерам не обучали.

— Вон из дворца! — крикнул кардинал, и мы с облегчением покинули наконец этот зал.

Кардинал заглянул в замочную скважину и, видимо, поняв, что настроение у короля хорошее, вошел.

Щеки короля разрумянились, он ходил вокруг письменного стола, загибая пальцы на руках:

— Сперва вот этого… потом того… а затем…

— Ваше величество, — воздев руки к небу, воскликнул кардинал, — какое счастье видеть вас снова здоровым и бодрым!

Вслед за кардиналом в кабинет влетели министры и остальные придворные.

— Ваше величество! Какое счастье! Благодарность судьбе! Да здравствует король! — кричали они, перебивая друг друга в надежде обратить на себя королевское внимание.

Но король помрачнел и поднял руку. Все разом умолкли.

— Что, шакалы, думали, король сдохнет? Рано радовались, негодяи. Ну-ка, господин министр юстиции, подойдите ко мне. Кто шептался вчера в министерстве, что в нашем королевстве нет справедливости? — произнес король, схватив беднягу министра за крахмальный воротничок. — Сейчас же напишите заявление об уходе на пенсию, и справедливость, о которой вы так мечтаете, будет восстановлена. Справедливость! Послушайте, вы в самом деле думаете, что это нечто необходимое и прекрасное? Я найду человека, который не думает о таких глупостях. Министром юстиции назначается…

— Ваше величество, не губите, ваше величество! — взмолился министр.

— Ничего не хочу знать. Ох, опять голова разболелась, — заорал король, схватившись за голову. — Что это за шишка у меня выскочила? И здесь. Сразу две. Вроде растут. Ой!

— Ва… ваше величество, — сам не свой от изумления, залепетал кардинал, — у… у вас…

— Что у меня? — завопил король испуганно.

— Нет, я не могу произнести вслух.

— Я вам приказываю!

— Ваше величество, у вас пробились… рога.

— Что?! — рассвирепел король. — У меня рога?

— Так точно, ваше величество, рога.

Воцарилось каменное молчание.

— Зеркало, — нарушил тишину кто-то из придворных, — скорее зеркало!

Все засуетились, каждому хотелось поднести королю зеркало первым.

— Ни с места! — остановил их король. — Зеркало принесет министр иностранных дел, я доверяю только его зеркалу, тем более, что оно импортное.

Министр побежал выполнять приказ. Не прошло и минуты, как он стоял перед королем с большим зеркалом в руках. Король слегка наклонился, посмотрел в зеркало и в ужасе схватился за рога, которые успели изрядно вырасти. Едва прошла первая волна оцепенения, король в упор посмотрел на министра внутренних дел и мрачно произнес:

— Как это понимать?

— Я не в курсе, ваше величество.

— Кто же, по-вашему, должен быть в курсе этого безобразия?

— Надо подумать, ваше величество.

— Думать тут нечего, — вмешался кардинал, — живо пошлите за королевским плотником, пусть берет пилу и мчится сюда.

— Лечу, ваше величество, — ответил министр полиции.

— Стой! — испуганно воскликнул король. — Пошли тебя за плотником, через полчаса все королевство узнает, что у меня рога.

— Клянусь мамой, ваше величество, никому ничего не скажу, — поклялся министр и выбежал вон.

Вскоре он вернулся с плотником, не понимавшим, что от него требуется. Он поклонился королю, трепеща от ужаса.

— Подойди, — велел король. — Видишь это?

Плотник посмотрел и не поверил своим глазам.

— Не может быть, — только и смог произнести он.

— Как видишь, в этом ужасном королевстве все может быть. Ладно, ближе к делу. Ты спилишь эти рога, и я тебе хорошо заплачу. А за молчание ты получишь двойную плату. Если об этом кто-нибудь пронюхает, ты будешь повешен. Ясно?

— Ясно, как день, ваше величество, что ж тут неясного?

Плотник поплевал на ладони, взял пилу, схватил короля за рога, и стал пилить их. Отпилив, он снова поклонился королю, ожидая обещанного вознаграждения, но король небрежно произнес:

— Повесить его.

— За что, ваше величество? — упал на колени плотник. — Пожалейте моих деток.

— Увести.

Но не успели полицейские увести отбивавшегося плотника, как раздался истошный вопль короля:

— Назад!

Полицейские вместе с плотником вернулись обратно.

— Развяжите его, — приказал король, — они снова выросли. Пили.

— Чего ради? — уперся плотник. — Все равно повесите. Не верю я в королевское благородство. Так и живите рогатым.

— Видишь ли, мой дорогой, — тут же изменил тактику король, — я, можно сказать, был в некотором отчаянии и поэтому поспешил с выводами. Даю честное королевское слово вознаградить и отпустить тебя.

— Эх, была не была, — поверил плотник, — подставьте-ка голову, ваше величество.

Король покорно склонил голову, и плотник один за другим спилил оба рога.

— Зеркало! — потребовал король и стал разглядывать свою голову. — Что ж, неплохо сработано… Ой, они снова растут.

В самом деле, рога удлинились снова.

— Может, вызвать кого-нибудь из мудрецов, ваше величество? — предложил министр здравоохранения.

— Мудрец тут не поможет, — послышался голос плотника. — На все есть своя причина, ее-то и следует искать. Лучше вспомните, ваше величество, что вы сегодня ели.

— Ничего не ел, только парного молока выпил, — ответил король, взглянув на хрустальную вазу.

— То-то и оно, — улыбнулся плотник, — напились какого-то особенного молока и стали рогатым.

Король гневно посмотрел на кардинала, кардинал сурово взглянул на министра здравоохранения, министр метнул свирепый взгляд на полицейского, и тот, поняв, что от него требуется, пулей вылетел из кабинета.

Не ведавшие о том, какой переполох поднялся во дворце после нашего ухода, мы радостно шли своей дорогой, как вдруг дорогу нам преградил целый взвод полицейских, и нас под большой охраной вернули во дворец.