Креолка. На острове любви - Сойер Шерил - Страница 20

— Не спрашивай. Я полный дурак, когда дело касается женщин.

Д'Эон задумчиво посмотрел на друга. Только одно способно привести веселого, общительного Ги в состояние угрюмой нерешительности — безответная влюбленность.

— Кто она? — Ришмон сделал глоток коньяка. Д'Эон пожал плечами. — Ничего, скоро я все узнаю.

— Нет, с этим покончено. Еще до того, как началось. Как ни смешно, если бы ты сегодня утром спросил, люблю ли я ее, твой вопрос рассмешил бы меня.

— Как я мог спросить, если не знаю, о ком ты, черт подери, ведешь речь?

— Не понимаю, как это случилось. — Ришмон протер глаза. — Боже мой, чего я сегодня вечером только не говорил! Затем спохватился и не произнес ни звука. Я думал лишь о том, что уже слишком поздно. Никогда я не вел себя так глупо, никогда не попадал в столь идиотское положение.

Он поднялся, поставил рюмку на стол и скрестил руки на груди.

Шевалье всегда немного ревновал, когда его близкий друг влюблялся. Даже привязанность Мари не утешила бы д'Эона, если бы Ришмон завел роман. Однако шевалье сочувственно заметил:

— Если ты встретился с этой барышней только сегодня вечером, вероятно, она проявляет осторожность. Ты обязательно все поправишь при следующей встрече.

— Нет, я знаю ее. Или мне это только казалось.

Маркиз начал расхаживать по комнате. Через минуту он поднялся бы наверх, оставив друга в полном неведении. Но шевалье спросил:

— Ты видел маркезину сегодня вечером?

Ришмон замер.

— Нет никакой маркезины.

— Вот как? Значит, ты кое-что узнал? В обществе или в частном разговоре?

Ришмон нахмурился:

— Что ты имеешь в виду?

— Только то, что я люблю маркезину. У нее завелись недруги. Я постоял бы за нее в любой компании… думаю, ты тоже.

Ришмон презрительно рассмеялся:

— Д'Эон, фасад остался прежним, ее положение в обществе тоже не изменилось.

— Несколько недель назад Мари говорила мне, что вы без ума друг от друга. Я посмеялся над ее словами. — Поскольку маркиз не ответил, он осторожно продолжил: — Она также упомянула Жервеза де Моргона. Мари подозревает, будто Жервез собирается объясниться ей в любви.

Маркиз побледнел.

— Я желаю, чтобы она обрадовала его так же, как и меня сегодня вечером.

Сказав это, он вышел.

Следующим утром Айша не могла болтать с Жюли, как прежде, когда им в спальню принесли завтрак. Она встала и сделала вид, будто читает, но вскоре им сообщили, что кто-то явился с визитом. В этот час мадам Дюдефан обычно спала, но Альфонсина выяснила, что хозяйка уже встала, требует, чтобы ее одели, и жалуется на постоянное нарушение установленного ежедневного порядка, виной чему Шарлотта де Нови. Гостем оказался Жервез де Моргон. Он просил маркезину принять ее. Жервеза де Моргона однажды приглашали в этот салон, но он не счел нужным даже ответить. Маркиза с раздражением вспомнила об этом. Теперь, когда у нее гостила молодая красивая женщина, Моргон решил нанести визит. Отказав ему, маркиза проявила бы нелюбезность к своей гостье, поэтому она выразила недовольство только тем, что осталась наверху с Жюли де Леспинас. Шарлотту же она попросила принять Моргона.

Спустившись, Айша почувствовала себя в ловушке: здесь, в монастыре, Моргон впервые сможет говорить с ней наедине. Войдя в комнату, Айша заметила, что он ведет себя не так, как прежде, — Жервез посмотрел на нее, но его взгляд не выражал прежнего восхищения и почтения.

— Мадемуазель, должен кое-что сообщить вам. Признаюсь, мое будущее полностью зависит от вашего ответа. Позвольте мне сказать, что творится у меня на душе.

— Пожалуйста, присаживайтесь, месье. Однако умоляю вас быть кратким: дамы не желают, чтобы наша беседа затянулась.

Жервез улыбнулся и сел.

— Моя дорогая мадемуазель, с тех пор как мы впервые встретились в Нанте, я глубоко восхищаюсь вашими способностями. — Не обратив внимания на то, что Айша вздрогнула, он продолжил: — Я вижу, что вы заняли исключительное место в парижском обществе и производите на всех неизгладимое впечатление. Я никогда не встречал такой замечательной женщины. Не могу описать мои чувства к вам. Пусть мое предложение выразит их — моя дорогая мадемуазель, вы окажете мне честь, согласившись стать моей женой?

Потрясенная Айша спросила дрожащим голосом:

— Почему вы упомянули Нант?

— Потому что мне приятно назвать город, где мы встретились. Затем последовало ваше путешествие в Париж, которое постепенно приближало вас к моей скромной особе — ваша поездка в Луару, Орлеан. Пасси… Мне пришлось восстановить этапы этого путешествия, но, уверяю вас, это доставило только удовольствие.

Айша закрыла глаза. Наверное, братья Бертраны в Нанте сообщили ему, что она направляется в Париж. В парижском отделении банка Жервезу сообщили, где она остановилась, после того, как со счета сняли деньги на имя месье Шарля. Жервез проследил весь ее путь, начиная с дома Калцабиджи, и с тех пор, если Флорус прав, иногда следил за ней у отеля «Люксембург». Нет сомнений, ему известно о визитах ювелира и Лабланша.

— Откуда у вас такой интерес ко мне? Какое я имею к вам отношение?

— Вы та женщина, на которой я хотел бы жениться. Вас тревожит прошлое? Забудьте о нем. Забудьте о нападении на моего конюха: он остался жив, но я уволил его. Ваше рождение и воспитание? Об этом я никому не скажу. Кто во Франции может узнать об этом? И, наконец, не стоит забывать о Поле-Армане де Моргоне, моем кузене.

Айша вздрогнула, а Жервез продолжил:

— На всем белом свете только он способен причинить вам зло. Мне тоже. Я боролся против него и немного преуспел в этом. Как и вы. Мадемуазель, я предлагаю вам союз против нашего общего недруга. Выйдя за меня замуж, вы не только осуществите мои самые страстные желания, но вместе со мной добьетесь изничтожения Поля-Армана де Моргона.

Айша встала и отошла в другой конец комнаты.

— Вы слишком спешите. Я не понимаю вас.

Айша смотрела на человека, неподвижно сидевшего в кресле. Лицо его выражало холодную уверенность.

— Я предлагаю вам больше, чем обычный кавалер: я обещаю вам богатство и комфорт, превосходящие то, чем вы располагаете сейчас. У меня есть дом на площади Побед, а недавно я купил шато в провинции недалеко от Осера. Каждый аристократ с гордостью предложил бы все это столь знатной женщине, как вы. Но я утверждаю, что наши отношения имеют исключительный характер. Я обещаю вам не только свою преданность, но даю шанс одержать победу над моим кузеном.

Айшу душил страх. Он знал о ней все — любая деталь могла привести к тому, что на нее наденут цепи. Айша не понимала одного: почему он так настойчиво добивается брака с ней? Это походило на издевательство. Она утратила дар речи. Если бы у нее хватило сил, она бросилась бы бежать из этой комнаты.

Жервез между тем говорил:

— Мой кузен приезжает во Францию. Не сомневаюсь, он намерен разыскать вас. Но как только вы станете моей женой, я смогу сослаться на закон, и он вас не тронет. И мы, разумеется, будем отрицать, что вы рабыня по имени Айша, сбежавшая в апреле из «Каскадов». У меня все доказательства тщательно документированы. Но они не предназначены для чужих глаз. Если только вы не решите иначе.

Айша упала на колени:

— Зачем я вам? Ответьте мне!

Жервез подошел к ней:

— Вы единственная женщина на свете, на которой я хотел бы жениться. — Эта фраза так напоминала слова Ги, что Айша вскрикнула. Она задрожала всем телом, когда Жервез остановился перед ней и холодно сказал:

— Все должно быть как раз наоборот — это мне следует стоять перед вами на коленях. Умоляю вас, встаньте, мадемуазель.

Он взял ее за руки и поднял на ноги. Айша была так близко от Жервеза, что чувствовала запах его надушенных волос и дыхание на своей коже. Она отшатнулась от Жервеза. Он, прищурившись, смотрел на нее, а его большой рот искривился в улыбке, не оставляющей сомнений в том, что он осознает свою власть над ней.