Креолка. На острове любви - Сойер Шерил - Страница 33

Рано утром служанка Эсме раздвинула занавески, чтобы осторожно разбудить мадемуазель де Нови. Месье де Моргон, страшно усталый после бессонной ночи, сообщил Эсме, что хочет поскорее отправиться в Бургундию. Айша открыла глаза, увидела серую комнату и ощутила тупую боль в висках.

— Мадемуазель, надеюсь, вы чувствуете себя хорошо?

Айша снова закрыла глаза.

— Я все еще в Рувелла?

— Ну конечно, мадемуазель. Вам что-нибудь нужно?

— Пока нет. Я еще немного посплю. До тех пор, пока… разве я вечером не уехала? Сегодня?

Шарлотта вдруг села и пристально взглянула на служанку. Пухлое лицо Эсме испугало ее, хотя она не понимала причину этого страха.

— Да, мадемуазель. Полежите еще немного, потом я вернусь и одену вас. Месье де Моргон хочет поговорить с вами, перед тем как вы спуститесь к завтраку.

Айша подчинилась мягкой руке, которая легла на ее плечо, и опустилась на кровать. Она чувствовала себя усталой. Кроме того, Айша испытывала напряжение еще более неприятное, чем головная боль. Она хотела докопаться до причины этого ощущения, но вспомнила лишь то, что любит человека, за которого не сможет выйти замуж, а помолвлена с тем, кого не любит! Этого вполне достаточно, чтобы чувствовать себя несчастной в холодное зимнее утро. И тут Шарлотта вспомнила визит мадам де Графиньи, мучительный разговор с Жервезом, скучный вечер, на котором музицировали и разговаривали. А до этого была короткая встреча с Ги, которая, возможно, изменит ее жизнь.

Одевшись, Шарлотта попросила Эсме пригласить Жервеза. Она встала у окна и смотрела на дверь, желая увидеть, с каким выражением лица войдет ее жених.

Жервез был бледнее обычного, но спокоен. В глазах его горел тот же огонь, какой она впервые заметила, когда он показал ей Флоруса и Ясмин. Это был огонь властолюбия.

— Я же сказала, что не выйду за вас замуж! К чему этот разговор? — сразу начала Айша.

— Сказав это вчера, вы неверно оценили свое положение. Вы вообразили, будто вольны действовать, как вам заблагорассудится. — Закрыв за собой дверь, Жервез приблизился к ней. Как ни странно, физически Айша не боялась его. Его власть над ней объяснялась иными причинами. — Извините за резкость, но вы меня вынудили к этому: у рабыни нет прав. Если вы попытаетесь выйти за другого человека, мне придется сообщить обо всем властям и потребовать, чтобы вас вернули моему кузену как его законную собственность.

Губы Айши задрожали, и она, не подумав, ответила:

— Мы уедем из этой страны. Никто не сможет остановить нас. — Вспомнив лицо и голос Ги в тот момент, когда он обещал, что они уедут вместе, она крепко прижала руки к глазам. Опустив их, она снова заговорила: — Прошу вас сегодня утром отвезти меня к постоялому двору под названием «Мученики», и там мы попрощаемся. Я не поеду с вами в Ла-Фертэ.

— Ага! Он ждет вас там? Напрасно, туда вы никогда не поедете! — Айша сделала шаг к двери, но Жервез опередил ее и взял за руку. — Не делайте глупостей: ваше место рядом со мной.

— Отпустите меня!

— Куда? В Орлеан? Но никто, кроме меня, не повезет вас туда. Во всяком случае, я могу устроить так, что полиция явится к нему раньше, чем вы.

— Что вы хотите этим сказать?

Жервез отпустил ее руку, уверенный, что сейчас она не покинет комнату.

— Стоит вам только взглянуть в его сторону, и я дам знать властям, какую вредную литературу он публикует в последнее время. На сей счет у меня вполне достаточно доказательств. До сих пор я молчал, поскольку одно его произведение явно связано с вашей личной жизнью, и мне хотелось пощадить вас. Но посмейте только разозлить меня, и весь мир узнает о вашем позоре и его крамольных писаниях. А на этот раз одним годом он не отделается. Я слышал, что за последнюю работу этому автору готовы вынести смертный приговор.

Выражение ее глаз говорило о том, что это правда: у Жервеза хватит сил уничтожить их обоих, и он выполнит свою угрозу, если Айша не подчинится ему. Ее замешательство сменилось отчаянием.

— Жервез, к чему это? Почему вы решили жениться на мне?

— Я уже говорил вам о своих чувствах, хотя и знаю, что они не трогают вас. Я также объяснил и другую причину: мы вместе должны позаботиться о том, чтобы моего кузена постигла та судьба, которую он заслуживает. Разве вы не понимаете, что это связывает нас? Вам не обойтись без меня… а мне — без вас. Примите меня как неизбежное зло, Шарлотта. Согласитесь на этот брак. Только я смогу исполнить ваши желания.

Айша вспомнила слова Романы: «Тебе суждено встретить мужчину. Ты отвергнешь его, но если станешь отвергать его слишком часто, то не сможешь вернуться». Айша опустила голову и закрыла глаза. Она решила отвернуться от Мартиники, от своего народа, но в это мгновение, полного крушения надежд, когда Жервез поставил ее в безвыходное положение, у нее в ушах снова зазвучали голоса прошлого. Они говорили, что ее дом и судьба — Мартиника. Они напомнили Айше, что все ее поступки, кроме нескольких минут, проведенных в объятиях Ги, совершены ради тех, кто остался в «Каскадах».

Она не получит Ги: Жервез позаботится об этом. Оставалось либо уйти от Жервеза и дать ему погубить себя, или же вступить с ним в брак по расчету. Тогда их объединит одно — ненависть к общему врагу.

Айша подняла голову, ощущая тошноту и слабость. Жервез взял ее за руку. Он молчал и, не проявляя никаких эмоций, ждал ее ответа. Айша сказала:

— Я согласна.

Жервез подвел ее к постели:

— Вам следует отдохнуть перед завтраком.

С этими словами он ушел.

Потрясенная Айша села. Время от времени у нее на глазах выступали слезы. Она поняла, что, вообразив, будто ей удастся перехитрить Жервеза, совершила самую большую оплошность в своей жизни. Чрезвычайно бдительный, он не собирался терять свою власть над ней.

Ги всю ночь не сомкнул глаз. Подъехав к постоялому двору «Мученики», он снял комнату наверху и позавтракал у окна, выходившего во двор. Здесь Ги ждал все утро, думая только о той, кого надеялся скоро увидеть. Слишком взвинченный, чтобы есть, он совершил долгую прогулку. На улицы Орлеана падал снег и быстро превращался в слякоть под копытами лошадей и тележками торговцев, ехавших на рынок. Снег припорошил крыши домов, и они сверкали белизной. Ги убеждал себя, что Айша придет, и, вернувшись, он найдет ее на постоялом дворе. Ги долго ходил под открытым небом, хотя и дрожал от холода. Он тешил себя мыслью, что ее появление вознаградит его за страдания.

Но Айши на постоялом дворе не было.

Ги поехал домой, все еще уповая на то, что его ждет записка. Ничего не обнаружив, он тут же послал Исидора в шато поблагодарить хозяев Рувелла за вчерашнее гостеприимство и навести справки о мадемуазель де Нови. Когда Исидор вернулся с известием, что месье де Моргон и дамы рано утром уехали в Бургундию, Ги вошел в библиотеку и затворил дверь.

Ближе к вечеру к нему пришел гость. Ги пригласил его в библиотеку, откуда не выходил после возвращения домой. От слишком долгого пребывания на холоде у него разболелась голова, и Исидор неодобрительно ворчал, пытаясь уговорить хозяина поесть и лечь спать. Когда старик пошел за Анри Бруссаром, Ги оглядел комнату и заметил, что она выглядит непривычно аккуратной.

Объявили о приходе Бруссара.

— Боже мой, ты выглядишь ужасно!

— Спасибо. Едешь в Париж?

— Да, герцог на следующей неделе занят иностранными делами. Угадай, кого я видел, проезжая этим утром через город?

Что-то в выражении лица Бруссара насторожило Ги. Когда прозвучал этот вопрос, лицо Ги выразило растерянность и нежелание обсуждать эту тему. Ги понял, что следующее сообщение будет сделано ради его же блага. Его друг явно встревожен, если приехал нянчиться с ним.

Не получив ответа, Бруссар продолжил:

— Я встретил мадам де Графиньи и мадемуазель де Нови; обе направлялись в новое имение Моргона. Графиньи поведала мне, что свадьба состоится через несколько недель в часовне шато.