Креолка. На острове любви - Сойер Шерил - Страница 42

— И в чем суть? — поинтересовался Ги, не в силах скрыть иронии.

— Мужчины и женщины часто сами не могут выбрать себе пару. Практичная, полнокровная женщина, которая ищет спутника жизни, принимая во внимание его чин или состояние, не успеет выйти замуж, как начнет искать того, кто мог бы дать ей счастье. В девяти из десяти случаев этим мужчиной будет не ее муж.

Ги поднял голову, и пульс под свежим шрамом учащенно забился на его виске.

— Вы предлагаете мне стать одним из этих девяти?

— Боже милостивый, Ришмон, вы вне конкуренции! — Маршал был по-настоящему раздосадован. — Если вы собираетесь подставить свою грудь под пули врага, это ваше дело. Признаться, армия только выиграет от этого. Но я готов предложить вам короткий отпуск. Я слышал, что Моргоны в Марселе. Если на следующей неделе здесь не станет жарко, я разрешу вам провести пятнадцать дней на материке. Выбирайте сами.

Ги принял решение, не колеблясь.

— Нет, спасибо, — сказал он и встал. В подобной ситуации Ги выставил бы любого другого собеседника. Но ведь нельзя прогнать пэра Франции. — Монсеньер, позвольте предложить вам еще стакан вина и сменить разговор?

Оба были так злы, что эти слова не помогли. Маршал тоже поднялся и откинул клапан палатки.

— Насколько я понял, ваши мысли заняты осадой?

— Если я убедительно не доказал этого, заберите мою шпагу.

— Даст Бог, мы скоро увидим настоящие боевые действия, — проворчал маршал, оглянувшись через плечо. — Меня окружают одни горячие головы.

Когда маршал отошел на значительное расстояние, Ги обрушил на него все ругательства, какие ему удалось вспомнить, затем сел и допил вино. Он невольно задавался вопросом, какое дело привело Шарлотту в Марсель и подозревают ли еще Моргона в связях с англичанами. Больше всего Ги думал о том, что Шарлотта плакала в первую брачную ночь. Сердце подсказывало ему, что означают эти слезы. Вряд ли она плакала о своем холодном муже. Но Ги не принесли утешения горькие размышления о страданиях Шарлотты, тем более что между ними пролег океан, который нельзя переплыть. Чтобы избавиться от этих размышлений, нужно напиться и лечь спать. Вскоре Ги растянулся на походной кровати, прижав к бедру наполовину опорожненную бутылку рейнского вина.

Жервезу понравилась роль поставщика продовольствия. Он уже подумывал, что Поль-Арман, возможно, прав и операции с деньгами доставляют не такое удовольствие, как обмен товарами. Путешествие из Рошфора в Марсель порадовало рядом покупок, в основном вина, соленого мяса и овощей, которые Жервез поручил извозчикам переправить на юг и разгрузить на складах армии и военно-морского флота. Он создал такую же систему в Париже, чтобы обеспечить север, и назначил агента в Лилле; тот докладывал о не меньших достижениях в пограничных городах Франции. В казначействе ему предоставили длительный отпуск, и все его финансовые дела в Париже перешли в другие руки, за исключением доходов. Жервез оказался одним из множества сообразительных предпринимателей, успевших заключить контракты с армией накануне войны, но гордился тем, что он один из наиболее расторопных.

Когда Жервез прибыл в Марсель, все его помыслы сосредоточились на борьбе с Полем-Арманом. Задолго до разговора в Рошфоре он, предавшись фантазиям, вообразил, что кузен придет в восторг, обретя давно пропавшую дочь. Шарлотта высмеяла его, но Жервез не принимал всерьез ее мнение, считая, что оно продиктовано капризами. Но Шарлотта оказалась права. Стало очевидно, что на Поля-Армана не удастся повлиять, не затронув его эмоции, — он признавал лишь силу.

Жервезу понадобилась помощь связного, с которым в прошлом он часто встречался, обычно близ границы с Фландрией, но тот сейчас находился на Майорке. А это означало, что Жервезу придется взять на себя часть грязных дел, чего ему не хотелось. Но Жервеза не покидала заманчивая мысль, что вездесущий французский закон можно обойти, если перехватить Поля-Армана на море. Ценный груз становился козырем в игре, ибо кузену было крайне важно без препятствий доставить его на сахарный завод Марселя.

Жервеза беспокоила еще одна мысль: что делать с женой, когда его план начнет претворяться в жизнь? Он относился к ней двойственно и настороженно. В прежние дни, впервые объективно присматриваясь к Айше, Жервез находил, что от нее исходит смутная угроза. Когда они приходили куда-либо вместе, все взоры обращались на Айшу. Его почти не замечали. Других явно завораживали страсти, видимо, бушевавшие в ее душе. Иногда Айша заразительно смеялась или подавала остроумные реплики. На высказывания Жервеза никто не обращал внимания. Он отомстил всем поклонникам Айши, заполучив ее и упрятав в сельской местности. Ему доставляло большое удовольствие демонстрировать свою власть над ней. Но наедине с Айшой он ничего подобного не делал, ибо между ними не было ничего, кроме холода и скрытой враждебности.

В последнее время поведение Айши изменилось. В Ла-Фертэ она начала активно избегать Жервеза и презрительно отвечала на его саркастические замечания. Однако после Рошфора она в основном молчала и замкнулась в себе. Когда никто не видел, Айша горестно улыбалась. Именно о такой женщине и мечтал Жервез — тихой и послушной. Чем упорнее молчала Айша, тем больше он загорался, глядя на нее, тем более что отправил свою экономку в Париж.

В Марселе у них не было знакомых, и Жервез не встретил никого, с кем соблаговолил бы завести дружбу. Из-за этого они часто проводили время вместе. В гостинице он слышал по вечерам, как жена в соседней комнате готовится ко сну, представляя себе, что она делает. Каждое утро Айша долго нежилась в ванне, и Жервез живо воображал, как именно это происходит. Впервые после вступления в брак Жервез позволил Айше тратить деньги на наряды. Теперь он каждый вечер видел ее в новом обличье, когда она сидела напротив него, глядя в пространство и прикрыв ресницами угасшие глаза. Айша тревожила его и не давала ему покоя.

Марсель, такой же торговый порт и невольничий рынок, как и Нант, не был открыт всем ветрам и благоухал ароматами экзотических цветов. Здесь Флорус оказался в родной стихии. Айша же чувствовала себя потерянной. В Марселе было многолюдно, залитые солнцем улочки напоминали лабиринты. Нищие протягивали к Айше коричневые руки, прося милостыню, которую она всегда подавала. Айша не находила здесь уединения. Порой, почувствовав чье-то прикосновение, она хотела позвать на помощь.

Однажды, как обычно, Айша шла в сопровождении Флоруса и Ясмин. Сев у дамбы рядом с собором, она посмотрела на замок Иф, крепость на скалистом острове в гавани. Айшу не покидала мысль заговорить с Ясмин и развеять скуку, но та отвечала ей неподвижным взглядом. Айша знала, что Флорус опечалится, заметив неприязнь к ней в глазах возлюбленной. Секретничать в присутствии рабыни Айша не решалась, ибо Жервез поработил и Флоруса, освобожденного ею, и Ясмин.

Однако сегодня у яркой гавани и залитого солнцем побережья Флорус сам заговорил с Айшой. Заглянув под широкий зонт от солнца, он спросил:

— Почему ты вышла за него замуж?

Айше казалось, что если она расскажет о своей клятве, то не сможет сдержать ее.

— Только он способен помочь мне добиться того, что я задумала.

— Отомстить.

— Да, я хочу отомстить хозяину. Его зовут Поль-Арман ле Бо де Моргон. Скоро в Марсель прибудет его груз. Мой муж собирается перехватить и забрать его. Сегодня он уехал в доки нанять судно.

— Он оставит тебя здесь, когда отплывет?

— Едва ли. Он мне не доверяет, тебе тоже. Он не оставит нас без присмотра.

— И ты подчинишься ему.

— Так надо, Флорус. Ты ведь учил меня: мужчина — повелевает, женщина — подчиняется.

— Умная женщина не всякого слушается. Что слышно о твоем друге, которого я видел в Париже? Ты говорила мне, что он ни на кого не похож. Ты не могла выбрать его?

— Нет. — Айша склонила голову и прикрыла глаза рукой. — Не могла.

— А, — протянул Флорус и, вздохнув, добавил: — Ты любишь его.