Царевна-лягушка или как оно на самом деле было (СИ) - Астос Александра "Александра Астос" - Страница 19

Садко, а ныне Морской царь, тяжело вздохнул, сам едва ли участвуя в разговорах, и отпив глоток из кубка своего, снова на дочь глянул. До чего же хороша, подумал он тогда, как неожиданно дочь голову вскинула и к разговору двух русалок прислушавшись да с нетерпеливым интересом таким, что он сам прислушался:

— Да и говорят, отбор у младшенького… — Пропела одна из слуг его, как другая подхватила, пока дочь кубок белыми пальчиками сжала:

— Да, говорят, Иван этот ой как хорош. – Русалка языком прищёлкнула, и улыбнулась сладко, что по лицу его Васеньки тень пробежала, и все стало в миг понятно: — Такой красавец, кому только достанется?

Две эти русалки сплетницами были именитыми, никто не умел плести сплетни как эти две сестрицы, и не все правдой в речах их было. Да только дочь его того не знала, слушая так внимательно, что оставалось лишь подивится, как бокал в ее руках ещё не треснул от интереса то такого. Морской царь только хмыкнул, на лице дочери столь явную угрюмость углядев, что с чистой ревностью переплелось, поэтому и поспешил вмешаться, спросив грозно:

— О чем вы? – Две русалки вздрогнули, пока дочь на него неуверенно глянула, сразу личико своё прекрасное отвернув да поняв, что прокололась.

— Да так, слухами водица полнится. – Царь только бровь поднял, на что старшая русалка, что той ещё интриганкой была, поспешила уточнить:

— Сир, мы просто слухи обсуждали. – Добавила младшая, что никогда язык за зубами держать неумела, поэтому и не нравилась очень многим: — Поговаривают, что Иван Царевич, младший сын царя Новограда, снова холост.

Садко поперхнулся:

— В смысле «снова»? – И на дочь глянул, что отчего-то резко покраснела с головы до пят, и вот тут стало не до шуток. Что значит «снова»?! Да как посмел этот негодник…

Благо поток его мыслей прервали быстро, пока месть красным цветом не успела заиграть:

— Да, вроде как сразу после свадьбы жена померла у него. – Пояснила младшая русалка, плечами пожав: — Не знаю шутка то ли была… Сир, не серчайте, если это не правда.

— Говори! – Тяжело выдохнул Царь, уже мысленно готовый ко всему, как его огорошили с первой фразы:

— Он на лягушке женат был.

— Как… Как на лягушке? – Просипел несчастный отец, пока красавица-умница дочь только плечами пожала, заметив его обескураженный взгляд. – Так вот… Каково оно. – Сложить два и два было не сложно, как и осознать, как Русалия до Алатыря добраться смогла, коли он всегда закрыт для посторонних был.

«Вот дурак! Я же даже не спросил про Алатырь!» — Сокрушённо подумал Садко, сам себя коря за неразумность и глупость, но что теперь поделаешь?

— Да, сир. – Кивнула старшая подданая, как младшая рассмеялась:

— Это что за страстная ночь была у них с лягушкой, раз она… — Но заметив взбешённое лицо правителя язык прикусила тут же, пока Русалия плечи сжала, на отца принципиально не глядя, да только пюре на тарелке своей по стенкам размазывая. – Простите, сир… — Понуро опустила голову шутница, да только Царь головою недовольно покачал, глаз от дочери не отрывая:

— Что ещё?

— В общем, отбор невест они объявили для него. – Закончила за младшую старшая, переглянувшись с ней да отругав за язык длинный, так сказать, невербально.

Минуту все сидели молча, каждый о своём задумавшись, как наконец повелитель не выдержал:

— Это точно? – Выдохнул царь уже гораздо спокойнее, углядев в глазах ребёнка своего капельки слез, что успели выступить в прекрасных очах.

— Да, точно. Мне сестра троюродная из Новоозера, что у самых ворот града, нашептала. Она все местные сплетни знает. Говорит, бал у них сегодня.

— Бал?

— Да, конкурс завершён уже. – И тут же старшая заговорчески добавила, как по секрету Царю наклонившись: — Поговаривают, что его невеста очень хороша. Принцесса там какая-то!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Глаз не отвести. – Поддакнула младшая, что до того молчала как рыба.

Царевна новая их в тот момент только тарелку от себя отставила, в одну точку уставившись, видно новости, что нежданно негаданно свалились на голову ее, переваривая.

— Сразу на неё указал на отборе, на других смотреть отказался. Сегодня выйдут вместе. Официально объявят, хоть поговаривают, у них уже все намели. – Продолжила старшая русалка, как Царь неожиданно по столу стукнул да взглядом повелел всем отплыть, дабы с дочерью обожаемой переговорить.

На том поток сплетен и иссяк. «Намёк» повелителя был исполнен в считанные секунды, как они одни за столом и остались. Оттого видно дитя его на него взглянула, до того расстроенной при этом выглядя, что отцовское сердце вмиг закровоточило, и он кулаком кому-то невидимому пригрозил:

— Ух, я этим болтушкам. —И тут же угомонившись, ладошки дочери в свои взял да сжал нежно, на что та лишь благодарно на родителя посмотрела, не в силах выразить как признательна за поддержку его: — Едь к нему, дорогая. Езжай! – Выдохнул Царь, головой качнув. Видел Посейдон, не успел он присутствием дочери насладиться, как у него ее скоро заберут, да лишь бы только та счастлива была.

Ребёнок его же только глаза на него в слезах подняла:

— Что? – Видно, что уже успев исстрадаться от разлуки с любовью своей, поэтому папенька ей только слез с лица ладонью стер, с обожанием выдохнув:

— Не трать драгоценное время зря. Проведи его как можно дольше с ним, коль так сильно любишь и страдаешь по нему. Людской век недолог.

— А если… Если я ему не нужна теперь? – Прошелестела его душа, на что он резонно заметил, хитро головою качнув:

— А ежели это так, то тогда он тебе зачем? – Дочь на то лишь хмыкнула, кивнув и улыбнулась так нежно, что он был уверен в одном:

Нужна и любима она.

Глава 18. Иван. Бал

Бальный зал королевского дворца был наполнен волнением и предвкушением. Пары грациозно кружились по танцплощадке, вальсируя в такт чарующей музыке, пока мы с батей застыли у основания его трона, попивая напитки заморские да мины довольные из себя давя через силу.

— Не кривись, сын. – Хмыкнул отец, отпивая из кубка вино. Лицо до того счастьем пылало, что не видь я крепко сжатые кулаки, ни за чтобы не понял всю степень его недовольства: — Мы же договаривались.

— Прости, батя. Тошнит меня уже. – Пробормотал я, новый кубок в себя опрокидывая, да завистливо пару Семёна с женой глазами провожая. Вот уж у кого счастье. Снова хотелось напиться до единорогов в глазах, да что только толку?

— Пил бы поменьше, не тошнило бы. – Тем временем пробурчал царь-батюшка, хоть сам едва ли весь этот фарс выдерживал. Ему ли не понимать, как все эти формальности достали, благо сегодня был последний день нашей увлекательной программы, под названием «Идите к черту, жениться не намерен!»

Батя же поймав мой нахмуренный взор, ещё недовольнее выдал со вздохом:

— Иди, потанцуй хоть. – И кивнул на нечто очень блестящее на танцполе, отчего у всех, я уверен, в глазах уже за вечер рябило: — Вон, Андельмина уже чуть из кальсон своих не выпрыгивает.

Я только хмыкнул презрительно, ещё не отойдя от прошлой истерики этой особы:

— Это ее проблемы. – Лицо моё, что все в царапинах было от когтей ее, до сих пор побаливало, благо хоть видно то не было. Можно было предположить, какие о нас уже слухи ползли, но ей же хуже. Пусть сама от этого всего отмывается потом, и замуж выскакивает с репутацией такой. Достала уже. Сказал же еще тогда — не женюсь! Нет же, не поняла меня с первого раза. Более, впрочем, я говорить ничего не был намерен.

Отец, глянув на меня хитро, только головою с улыбкой покачал:

— Я начинаю ее уже бояться. Такой взгляд у нее, того и гляди пришибёт кого. Охрану что ли усилить? – И ещё один глоток вина сделал, пока я хмыкнул, и ему своим кубком отсалютовал, мысленно одобряя сей мудрое и дальновидное решение:

— Усиль. Достала меня она уже. – На девушку я при этом принципиально не смотрел, иначе точно сорвался бы да наговорил чего лишнего. Слухи эти, про женитьбу нашу якобы, сильно выводили из себя.