Петербург как предчувствие. Шестнадцать месяцев романа с городом. Маленькая история большого приключ - Макарова Дарья - Страница 66

Танцующих довольно много: площадка возле Ростральной колонны (той, что ближе к Биржевому мосту) полностью занята. Зажигательные ритмы вдохновляют и меня пройти несколько па. Танцевать в лучах заходящего солнца в самом сердце Петербурга – замечательное окончание дня!

«Танцующей» походкой мы направляемся в сторону Дворцового моста. Ах, какие чудесные тюльпаны – белые и розовые – высажены здесь, на Стрелке…

На Невском проспекте думаем, как поступить дальше: я всей душой ратую за посещение Аничкова дворца (про Фонтанный дом по причине позднего времени уже никто и не вспоминает), Руслан же – за просмотр матча Лиги чемпионов, который через короткое время состоится по телевидению. По его словам, это важнейшее событие: играют лондонский «Челси» и мюнхенская «Бавария». К моему сожалению, в споре побеждают спортивные европейцы, и мы едем в сторону дома и телевизора.

Выйдя из метро, вспоминаем про посещение зоопарка и «внутреннего ребенка». Ноги сами собой двигаются к «Макдональдсу», расположенному на набережной Черной речки. Берем хрусткие коричневые пакеты с гамбургерами и курочкой, чтобы дома ненавязчиво отпраздновать сегодняшнюю прогулку. Интересный получился вечер, хотя и несколько нетрадиционный: никаких классических музеев, зато комета, проносящаяся над головой, плавающий белый медведь и хомяк, спящий в телефоне. «Внутренний ребенок» радостно реагирует на вредные для желудка гамбургеры и лимонад и доволен как слон. Иногда стоит давать ему волю…

Праздник искусства

Народная примета говорит о том, что «рожденные в мае всю жизнь маются». Правда это или нет, вопрос спорный. Однако к Петербургу это изречение, по-моему, относится в полной мере: сколько же за более чем трехсотлетнюю историю на его долю выпало испытаний, лишений, вихрей и потрясений!

Известно, что могучей волей Петра Ι город отвоевал место у финских болот чудовищной ценой многочисленных человеческих жизней. Это было лишь началом. Позже Северную столицу сотрясали политические дрязги, страшные наводнения и самые невероятные предсказания о грядущей гибели. Здесь произошла Февральская революция и стреляла «Аврора». Петербург пережил страшные годы Великой Отечественной войны и блокады. В его истории много страниц, о которых тяжело вспоминать, но нелегко забыть.

Однако город выжил. Он по-прежнему великолепен. Блистает, покоряет и вдохновляет. Пронизанный красотой, поэзией и словно созданный для ценителей прекрасного. Город, где душа воспаряет ввысь…

Петербург гордо носит звание культурной столицы России и всячески поддерживает свою репутацию. Мы с Русланом в очередной раз убеждаемся в этом, когда изучаем программу мероприятий на 26 и 27 мая, приуроченных ко Дню рождения города.

«Петровские» гуляния – забавы в стиле прежних времен, что пройдут на Невском проспекте 26 мая, и потешный полк из пятидесяти «Петров» – это очень интересно. А вот гала-концерт звезд мировой оперы – первый праздник классического искусства у северного фасада Михайловского замка – это не просто интересно, а грандиозно. Еще более грандиозным представляется продолжение гала-концерта под названием «Борис Эйфман и звезды балета», которое состоится на том же месте на следующий день – 27 мая.

Мы в предвкушении потираем жадные до классического искусства ручки. Майским теплым вечером… У стен Михайловского замка… Звезды оперы и балета… В любом другом городе празднование обычно ограничивается выступлением поп-звезд и современных танцевальных групп. Но только не в замечательном Петербурге!

В субботу 26 мая мы намечаем план посещения мероприятий Дня города и плотно обедаем. Памятуя о неустойчивости питерской погоды, экипируемся легкими шарфами и зонтами и ближе к пяти вечера выходим наконец из дома.

Праздничный Невский, как всегда, великолепен – закрытый для проезда автомобилей, широкий, просторный, украшенный бесчисленными разноцветными шарами, флагами и флажками и надувными фигурами. Из окон дома, расположенного по адресу Невский проспект, 40, выглядывают два огромных глаза, нахмуренные брови, нос и изящные черные усики – вылитый Эркюль Пуаро, герой романов Агаты Кристи, в исполнении замечательного Дэвида Суше. Праздничные растяжки фигурными буквами приветствуют: «Виват, Петербург!»

На площади Островского проходит Праздник мороженого. Судя по описанию, мероприятие рассчитано на детей. Но нам, взрослым, тоже любопытно взглянуть. Кругом оказывается куча киосков с мороженым, батуты, сцены с танцующими командами, надувные горки, детские игры, экраны, на которых показываются мультфильмы. Апофеозом является огромный искусственный пломбир, возле которого все радостно фотографируются. Несмотря на больное горло, я не могу удержаться, покупаю шербет со смородиной и благодаря этому тоже как бы участвую в празднике. Сладкая холодная масса нежно тает во рту… Теперь, увы, хочется пить. И кашлять.

Напротив, на Малой Садовой, проходит интересное шоу – ведет работу модный салон «Петровская игла». Здесь сооружаются бумажные костюмы в стиле петровской эпохи. Образцы нарядов из разноцветной бумаги прикреплены к уличным фонарям. Мужчины и женщины под чутким руководством «петровских» дизайнеров преображаются до неузнаваемости.

Здесь же, у дома № 8, замечаем небольшое столпотворение из серии «попасть на удачу монеткой в…». В данном случае мишенью является бронзовая фигурка черного изящного кота, сидящего на карнизе. Как выясняем мы позже, у кота есть кошка-соседка, «живущая» на карнизе противоположного дома, но едва заметная из-за козырька расположенного рядом кафе. Представленные фигурки – памятник ярославским кошкам, завезенным сюда в годы войны, чтобы очистить город от полчищ крыс.

На Малой Конюшенной улице организован потешный лабиринт «Петровские шутихи», где требуется правильно ответить на вопросы по истории, а взамен получить приз. Очередь из желающих поучаствовать стоит довольно приличная, и мы решаем подойти попытать счастья позже. Однако обходим лабиринт стороной и находим в его конце огромную доску с прикрепленным листом исписанной вдоль и поперек бумаги под заголовком «Я люблю тебя за…» – здесь предлагается признаться в любви к Питеру. Моего признания как раз хватило бы на весь лист бумаги, и, возможно, потребовался бы дополнительный. Однако нас с Русланом уже опередили. Приходится довольствоваться крохотным участком, на котором я вывожу взволнованные каракули – первое, что приходит в голову: «Люблю за то, что даришь вдохновение». Руслан тоже присовокупляет от себя фразу…

На Думской улице у Гостиного Двора расположился огромный трон, где веселит публику, танцуя «макарену», шут Балакирев. Вскоре он достает огромный красный носок и призывает публику попасть в него баскетбольным мячом. Желающих оказывается немало. Рядом исполняет музыку тот самый обещанный потешный полк, состоящий из одних Петров.

Возле Казанского собора размещена детская площадка «Здесь будет город», где из больших кубиков с фотографиями можно собрать самые известные виды Петербурга. «Петропавловская крепость» уже стоит на месте. Кругом усерд но суетятся малыши.

Перед лютеранской церковью Святых Петра и Павла мы с удивлением разглядываем очередную площадку – музей диковинок, выполненный в стиле петровской Кунсткамеры. Декорацией служит огромная стеклянная банка с пробкой, внутри которой расположился картонный грифон.

Сейчас здесь проходит представление карнавального театра «Странствующие куклы господина Пэжо»: певица с нежным сопрано, с белым личиком и в белом платье поет незатейливую арию, а «массовку» для нее составляют фигуры в масках и на ходулях, наряженные в карнавально-венецианские костюмы с фижмами и нежно дотрагивающиеся до уважаемой публики звездами из серебристой бумаги. У фигур странно-тревожная нервная пластика, которая органично ложится на звучащую музыку. Позади певицы белый человечек с колпаком на голове пускает гигантские мыльные пузыри.

Вскоре ария заканчивается, и на сцену выходит настоящий золотистый «месяц» – парнишка, наряженный в оригинальный костюм. «Месяц» достает лестницу, взбирается на нее и надменно осыпает зрителей крохотными звездочками. Балерины в пачках и на ходулях составляют ему трепещущий фон, словно дрожащие крылышками бабочки.