Герой моих снов (СИ) - Смирнова Лана - Страница 14

То ли купальню построили чуть ниже источника, то ли воду как-то поднимали, но она непрерывно стекала вниз через несколько бассейнов. Верхний, самый маленький, располагался выше Тариного роста, и сильно парил. Она не стала даже приближаться. От него отводилось два потока. Один направлялся в следующий бассейн, а второй вёл в небольшую мраморную чашу с несколькими мелкими отверстиями. Вода из чаши свободно лилась струями. Пол под ней наклонили, и вода сливалась в дальний угол за всеми бассейнами. Тари сложила полотенца у входа и приблизилась к водопадику, потрогала рукой. Горячо. На стене рядом виднелась ниша, в которой стояли горшки и флаконы. Тари потянулась — сразу видно, на её рост тут не рассчитывали — и достала брусок мыла. Перебрала флакончики, открыла один — в нос ударил запах трав, который окутывал всё здесь. Которым пахнул Артис. Тари отставила флакон. Села прямо на пол, под струи горячей воды, и разобрала причёску. Вытащила гребень и шпильки, распустила косы и с облегчением сунула голову в поток, помассировала кожу. Невиданные удобства.

Мыло давало слабую, но стойкую пену. Тари промыла голову дважды, тщательно прополоскала. Кудряшки тут же спутались и она, поколебавшись, перебрала флаконы и выбрала пахнущий оливой. Нанесла немного на мокрые волосы и разобрала их пальцами. Подумала прочесать гребнем, но вспомнила, сколько обычно занимает расчёсывание, и отставила эту идею. Отжала, собрала их в пучок, закрепила шпильками и наконец-то нормально помылась сама. Смыв пену, Тари примерилась к бассейнам. Второй по высоте был невелик, так, лечь одному человеку. Она пощупала воду и тут же отдёрнула руку. Обжигающе. Третий бассейн располагался в полу и оказался значительно больше. В полумраке темнели широкие ступени, по которым она и спустилась. Здесь тоже было жарко, но терпимо. Тари не стала проверять, насколько глубок бассейн, а села на вторую ступеньку. Вода как раз поднималась ей до плеч. Грудь между ключицами внезапно обожгло, и Тари осторожно прикоснулась к болящему месту. Кожа как будто неровная. Она припомнила раскалившийся артефакт. Видимо, остался ожог. Зато жива.

С этой мыслью Тари вытянула ноги, болтая ими и откинулась назад, опираясь локтями на предыдущую ступеньку. Так она погрузилась в воду почти до носа.

Ния Милосердная…

Как прекрасно…

Казалось, всё накопленное месяцами напряжение покидало её, когда она сидела вот так и болтала невесомыми в воде ногами. Мышцы расслаблялись, лёгкие наполнялись влажным воздухом, и мир за пределами купальни исчез. Не существовало никаких заговоров и суетливого Марлея, зима растаяла в пару, орден забылся, не стояло никакого домика в горах, и не жил в нём никакой провидец с синими глазами. Хотя, возможно, вдвоём веселее купаться.

Тари представила Артиса рядом. Так он бы точно не смог от неё отвернуться. Расслабленное, разнеженное тело Тари вдруг отозвалось на эту мысль. К животу прилило приятное тепло, по плечам прошлись мурашки, и вода стала как будто ещё жарче. Тари попыталась вспомнить, не появлялись ли в её снах купальни. А вроде бы был один сон. Они там…

Внезапно в дверь постучали. Тари от неожиданности ушла под воду с возмущённым бульканьем.

— Всё в порядке? — обеспокоенно спросил Артис от двери.

— Д-да, всё хорошо, — ответила Тари, боясь обернуться.

— Замечательно. Тогда вылезайте, не стоит перегреваться. Я принёс вам сменные вещи и еду. Подумал, что не буду в темноте накрывать на стол.

Дверь закрылась. Тари практически на четвереньках вылезла из бассейна и вернулась к выходу. Полный комплект чистой одежды Артис оставил рядом с полотенцами. Тари поспешно вытерлась и замотала голову. Взяв в руки рубашку, Тари завистливо вздохнула — шёлк. Она и так была довольно длинная, а на Тари вполне сошла за ночную сорочку, правда, шнуровка спускалась низковато. Тари закрыла непристойный вырез свитером, натянула гольфы выше колена, примерилась к штанам, но даже не стала пробовать. И так достаточно нелепо и тепло, сверху ещё одеяло — и хватит, а к утру и юбка высохнет.

Когда она вышла в предбанник, Артис разувался. Жилет он уже снял, оставаясь только в рубашке и штанах.

— Поешьте — махнул он в сторону глубокой деревянной тарелки и кувшина, стоявших рядом с фонарём, — я пока ополоснусь.

Он забрал пару полотенец и ушёл. Тари принюхалась — аромат мяса и трав смешивался с запахом терм, но всё равно получалось довольно аппетитно. Она зачерпнула несколько ложек. Каша с сушёной свининой, ягодами и грибами. Вкусно. Тари осилила где-то половину, Артис не пожалел порцию для гостьи. В кувшине обнаружился слабый отвар укрепляющих трав. Так хотелось просто холодной воды, но отвар был явно полезнее, и Тари честно выпила половину. Прислушалась. Все возможные звуки перекрывал шум водопада.

«А что ты вообще хотела услышать? И зачем?» — Тари со вздохом распустила волосы и занялась их высушиванием свежим полотенцем.

***

Артис вышел из купальни раньше, чем она ожидала, окатив её новой порцией пара. Он оделся внутри, и натянутая на чуть влажное тело сорочка липла к нему, облегая суховатые, но весьма очерченные мышцы. С волос ещё капала вода, впитываясь в предусмотрительно наброшенное на плечи полотенце. Тари всеми силами старалась не пялится. Артис первым делом приложился к кувшину:

— Хорошо! — и тут же обратился к Тари. — Вы поели? Нужно возвращаться в дом, подсушиться у печки.

— Сколько смогла… спасибо, вкусно! — он рассеяно кивнул, забирая посуду. Тари поспешно замоталась в своё одеяло, подхватила кучку одежды и поторопилась за ним.

Они вернулись к закутку за печкой. Только сейчас Тари заметила тут кухню: на стенах висели сковородки и чугунки, в дальнем углу ютились мешки с крупами. На маленьком столике в углу обнаружилась ступка с травами. В нише печи стоял отодвинутый от самого жаркого огня небольшой глиняный горшок и высокая кастрюля с черпаком. Приятно пахло всё той же кашей с мясом. Артис забросил в кувшин травы из ступки и залил горячей водой. Тари устроилась в кресле, наклонившись к печи. Подсыхающие кудри светлым ореолом распушились вокруг. Тэрн тоже занялся просушкой, стащив полотенце с плеч и собирая им влагу с волос. Тари хотелось предложить помощь, но изо всех сил сдерживалась. Вместо этого она повесила свою нижнюю рубашку на спинке кресла — в предбаннике та набрала водных паров. Выпали амулеты на шнурке. Тари хотела надеть их обратно, мало ли, вдруг заработают опять, но вспомнила об ожоге.

— А вы только обморожения лечить умеете?

Артис встрепенулся:

— Вы ранены?

— Нет, не совсем. Когда на вас напали, амулет обжег меня. Недавно заметила.

— Давайте взгляну.

Артис обернулся в поисках источника света поярче и вышел в большую комнату. Тари подошла к торшеру рядом с ним. Она взялась за ворот свитера, но плотная вязка даже не думала настолько растягиваться. Побоявшись испортить тонкую работу, она сняла свитер и повернулась к свету.

— Где-то здесь, ай, — Тари попыталась нащупать ожог.

— Да, вижу, — голос Артиса звучал отстранённо. — Не двигайтесь.

От первого прикосновения Артиса к следам от амулета кожу глухо засаднило, Тари даже зажмурилась. От его пальцев расходились волны прохлады, успокаивая и легонько покалывая. Боль постепенно ушла, а затем пропало чувство стянутости и онемения.

— Вы закончили? — уточнила Тари.

— М-м, — отвлечённо согласился Артис, поглаживая её ключицу, и Тари поняла, что он глядит не место ожога, а несколько ниже. Свободная шёлковая рубашка — его рубашка — чуть сползла, и распахнутый ворот не оставлял места воображению. Тари невольно потянула шнуровку наверх и попыталась отстраниться, но Артис неожиданно шагнул ближе и придержал её за плечи.

— Тари, — тихо и гулко позвал он, — боюсь, вы переоцениваете моё терпение.

Он медленно опустился на колени и оказался чуть ниже Тари, притянул её к себе за талию.

— Ни один хоть сколько-нибудь достойный мужчина не обидит девушку, которая нуждается в помощи, даже если она лежит обнажённая и без чувств в его спальне. — Артис поднял голову к ней. Тари впервые находилась так близко к нему. Даже в неярком свете виднелись синие отблески в его тёмных глазах, тонкий нос и высокие скулы, она спустилась взглядом к губам и, кажется, оглохла от того, как громко стучит её сердце. — Но Тари, зачем же вы так на меня смотрите?