Холод, пламя и любовь (СИ) - Заам Иван - Страница 4

— Ты разлюбил меня? Это потому что я рыжая и конопатая? — предположила я, так как сама не любила веснушки на своем теле и лице, — Я помню ты говорил тебе нравятся брюнетки с карими глазами!

— Что ты такое говоришь? Мне нравятся твои кудряшки. А глаза, они, как два горных озера, в которых можно утонуть и…

— Замолчи! Как же сейчас противно слышать это от тебя! Тоже мне романтик! — я еле сдерживала слезы, — Ты же говорил, что любишь меня!

— Я любил… но… — Фрэнк задумался.

— Позволь я помогу тебе! Не надо пытаться меня успокоить, у тебя это всё равно не получится! Я просто сейчас встану и уйду… и мы никогда с тобой не увидимся! — поднявшись со стула, я развернулась в сторону выхода, и слезы хлынули из моих глаз.

Так я дошла до ближайшего перекрестка, где остановилась, посмотрев на красный сигнал светофора, вытерла рукой слезы и подумала, что тушь по щекам уже размазана, а глаза опухли и покраснели, и не было никого рядом, кто мог бы успокоить и поддержать в этот трудный момент. Никого… Я одна была в этом холодном и шумном городе, переполненным светом и людьми, которые сновали туда-сюда, не обращая внимание на потерянную маленькую девочку. Потерянную, в своих мечтах, в своих надеждах и вере в любовь. «Сколько мне еще предстоит испытать в своей жизни таких моментов? — спрашивала я себя— Почему нельзя один раз и навсегда? На всю жизнь, пока смерть не разлучит нас?» Возможно я слишком многого хотела.

Я вернулась домой и весь оставшийся день прорыдала в постели, уткнувшись лицом в подушку. Чувство одиночества терзало моё сердце. Я думала о том, какая я несчастная и, что моя безграничная и искренняя любовь никому не нужна. Да и сама я ни кому не нужна.

Хотелось позвонить маме. Но потом, я подумала, что вместо утешения и поддержки, скорее всего услышу наставления о том, какие нехорошие эти евреи, и решила поговорить с ней позже, когда успокоюсь.

За окном уже стемнело и я вспомнила про книгу, полученную сегодня от Миссис Льюис. Мысль о новой книге, немного приободрила меня. Я посмотрела на потертую обложку и золотистые края обрезов: —«Эх… кто-то горе запивает, кто-то заедает, а я зачитываю…»— подумала я и пошла в душ.

***

Я надела пижаму, укрылась одеялом и под теплым светом настольный лампы, начала читать. В начале книги, описывалась «Долина Трех Рек», с её лесами, высокими горами и бескрайними полями. А потом рассказывалась истории большого государства, которое после смены королевской династии погрузилось в гражданскую войну. Король Эдвард, принадлежащий к династии Брутенбергов, был безжалостным тираном. Он жестоко расправлялся с предателями, беспощадно подавлял мятежи, и народные восстания.

Дочитав очередную главу, о том какой был жестокий король Эдвард, я перелистнула страницу и обнаружила, что все последующие листы были пустыми. Тогда я попробовала вернуться к первой главе, но оказалось, что теперь весь текст из книги куда-то испарился, и остались лишь пустые пожелтевшие листы бумаги.

По спине пробежал холодок. Я постаралась отогнать безумные мысли и открыла книгу на первой странице. Может чернила резко выцвели, и получится разглядеть рельеф напечатанных букв? Но как я не крутила книгу, видела лишь гладкую поверхность бумаги. Я захотела сходить на кухню за лимоном, думая, что возможно здесь какие-то невидимые чернила. В детстве я увлекалась с подругами секретными записками, которые можно было прочесть, только пролив на них лимонную кислоту или нагреть утюгом.

Только я захотела встать с кровати, как книга с силой захлопнулась и выпала из моих рук, с грохотом упав на пол. Я от страха забралась под одеяло и долго боялась высунуть голову. «Господи, господи, господи… сгинь нечистая! Сгинь нечистая!»— шептала я.

Приподняв одеяло, я с осторожностью посмотрела за край кровати: книга лежала на полу возле тумбочки.

«Ты смелая девочка… подумаешь, это просто книга, просто книга…» — успокаивала я себя, сидя на кровати, поджав колени к груди. Через некоторое время у меня все же хватило смелости поднять книгу.

Я стояла, держа её в руках, словно гранату готовую в любой момент взорваться. Понимая, что ничего не происходит, открыла ее, и к моему удивлению, на всех страницах текст присутствовал, как ни в чем не бывало.

«Это был сон! Я просто задремала! Какая же я глупая… Я задремала и книга выпала у меня из рук. Все просто! Надо сказать начало книги скучноватое, надеюсь дальше будет интересней»

После пережитого «вечернего кошмара», захотелось пить, и я пошла на кухню. Выйдя из спальни в темный коридор, дверь закрылась, и меня окружила беспросветная темнота.

Скорее всего во всем доме просто выключили свет. Такое периодически случалось. Я попыталась вернуться в спальню, но почувствовала, что прикоснулась к какой-то пыльной и сухой деревянной поверхности и в ужасе отскочила в сторону.

Подул прохладный ветерок, словно я оказалась у настежь распахнутого окна. Воздух постепенно проник под пижаму, заставив зябко поежиться. В этот момент я почувствовала, что стою не на твердом полу, а на мягкой траве. Мои глаза начали привыкать к темноте, и то что я увидела, повергло меня в шок. Вокруг был темный лес, а над верхушками деревьев горели звезды. «Это сон, это просто сон…» — подумала я и попробовала себя ущипнуть. Боль оказалась слишком реальная.

Осмотревшись, я поняла, что стою на опушке посреди леса возле старой избы. Внутрь дома попасть не удалось, и я села на землю, рядом с холодной стеной. «Что произошло? Как я сюда попала? И что делать?» — размышляла я.

Идти в лес в кромешной темноте, казалось опасной затеей. Я решила дождаться утра, и молиться о своем спасении. Но никакие молитвы не уберегли меня от полчища голодных комаров.

Глава 4

Проснулась я от теплых лучей солнца, которое появилось из-за верхушек деревьев. Я сидела на земле рядом с домом, прижав колени к груди. Старый, заросший густой травой фундамент, ушел глубоко в землю, и от него веяло холодом и сыростью.

«О нет! Я уснула! Господи! Господи!»— тревожно подумала я и сразу посмотрела на свои руки. На пальцах было всего лишь несколько следов от комариных укусов. Я на мгновение успокоилась, но затем затаив дыхание, схватилась за лицо, сняв с головы капюшон своей розовой плюшевый пижамы, которая согревала меня всю ночь. Ощупав лицо, я выдохнула с облегчением.

«Слава богу, на лице не одного укуса, видимо я недолго спала… И капюшон меня спас! Ох, если бы мне искусали все лицо, пришлось бы брать больничный. Не могу же я завтра прийти на работу с красным и опухшим лицом… — подумала я и огляделась вокруг. — Хотя какая работа? Я черт знает где! Тут один лес…»

Тут я почувствовала, как моя левая лодыжка жутко зачесалась. Я сняла свой тапок в виде белого пушистого кролика и подняла край штанины, в ужасе замерев от увиденного. Всю лодыжку искусали, так, что следы от укусов слились в одно большое красное пятно, а нога в этом месте опухла. На второй ноге была примерно такая же картина, но красное пятно было значительно меньше.

Я заплакала от саднящей боли, и от пережитого ночного кошмара— «За что Господи? За что мне всё это? Я же никому ничего плохого не делала… Я не заслуживаю такого мучения…» Мне вспомнился жуткий писк, тысячи маленьких кровожадных тварей, от которых я всю ночь отбивалась. Тогда казалось, что это был самый мучительный и ужасный момент в моей жизни, и что хуже и представить себе нельзя.

После прочтения утренней молитвы стало гораздо лучше, и я решила, что нужно выбираться из этого места. Вытерев слезы, я поднялась на ноги и попробовала сделать шаг. Нога болела, но терпимо, для того чтобы идти. «Но куда?»— подумала я и посмотрела на небольшой бревенчатый дом с покосившейся крышей, у стены которого, я провела всю ночь. Окна были плотно закрыты ставнями и заколочены досками. Дверь заперта, и похоже её уже давно никто не открывал. Весь дом был покрыт серой пылью, а окна в углах, заросли густой паутиной.