Папа для Лисички (СИ) - Янова Екатерина - Страница 8

— Заберешь? — усмехаюсь зло. — Куда? Твоей Женечке она точно не нужна! А сам ты с ней и пяти минут выдержать не можешь. Она тебя сразу бесит! Так что иди, не сотрясай воздух!

С психом Вадим выходит, громко хлопнув дверью.

— Держи! — вручает мне кролика пират. Сам же устремляется следом за Вадимом. — Я его провожу!

— Не надо!

— Сиди тут, женщина! Все нормально будет. Я этого малахольного не трону. Скоро вернусь! Жди!

Выскакивает следом, а я остаюсь совершенно обалдевшая с кроликом в руках.

«Скоро вернусь!»

Скоро — это когда? Час прошел, потом еще один. Пират так и не появился.

Я вся извелась! Несколько раз даже на улицу выходила, но никого там конечно же не нашла.

Беспокойство сводило с ума. В голове роилось столько мыслей, что начало ломить виски. Гостей мы давно проводили, уставшая Настя заснула прямо на диване в гостиной. А я никак не могу!

Что же это за мужчина такой? Свалился на голову, всколыхнул в душе давно забытые чувства и исчез!

Куда пропал? Все ли в порядке с ним, с Вадимом? Между ними так заискрило, что теперь страшно.

Несколько раз я даже порывалась набрать номер бывшего мужа, но вовремя одергивала себя. Если бы что-то случилось, Вадик бы уже сам объявился с претензиями. А вот куда подевался этот… Господи! Мы же так и не познакомились! Явно же его зовут не Джон. А как?

Хотя теперь уже не важно! Ушел и ушел!

Без этих мужиков намного спокойнее! Откуда он взялся на мою голову!

Может, он вообще исчез навсегда? Хоть бы так и было…

Но в груди как-то болезненно подрагивает от таких мыслей. Проклятый пират!

Мне даже иногда кажется, что он и правда какой-то нереальный. Сказочный. Может, мы его с Настей придумали вместе? Если бы не кролик, который все еще скачет по комнатам, то я бы так и подумала.

Глупости это все, конечно.

Все! Забудь, Олеся! Спи!

Но не спится!

Ночью мне то горячо, то холодно. Какое-то томление непривычное в теле. И губы, исцелованные им, пылают, как будто их перцем намазали.

Отравил меня этот пират, точно! Чтоб его…

Закрываю глаза, медленно считаю до ста. Не выходит… Уже на тридцати сбиваюсь, уплывая мыслями в наш поцелуй.

Когда я так целовалась в последний раз? Наверное, в юности, когда только начала встречаться с Вадиком. Но даже тогда я не помню, чтобы у нас случались такие поцелуи… Чтобы бабочки устраивали бунт в животе, сердце сбивалось с ритма, и внутри все горело, просило, звало.

В таком режиме внутренних метаний прошла вся ночь и следующий день. К вечеру воскресенья мне удалось взять себя в руки, настроиться на работу. Выбора у меня нет! Пират исчез, оставив на память о себе только треуголку и ручного кролика, которого Настя теперь не спускает с рук.

Малышка моя тоже никак не может забыть Джона Воробья, часто спрашивает о нем, но ответить мне просто нечего.

Утро приносит обычные хлопоты, затягивает меня в бешеный ритм рабочей недели.

В понедельник пробки больше чем обычно, все нервные, злые. В итоге из-за аварии в центре мы с Настей опаздывает в садик, и на работу я прихожу на десять минут позже положенного.

Как вихрь влетаю в кабинет, молясь, чтобы Дракониха опоздала тоже. Но когда мне везло в последний раз?

— Вот она! Нарисовалась! — встречает меня недовольный окрик Эвы Эдуардовны. — Штраф тебе за опоздание!

— Какой еще штраф! — взрывает меня. — Я опоздала первый раз за все время! И штрафы никогда раньше у нас не практиковались!

— Раньше не практиковались, теперь будут! Надо хоть как-то заставить вас работать!

— И где приказ о введении штрафных санкций?

— Будет! Сегодня же!

— Вот как будет, тогда и начнете штрафовать! А сейчас это не прописано в моем трудовом договоре!

— Вот как ты заговорила, да? А то сидела тихая, отмороженная, теперь решила зубы мне показать! А работы не боишься лишиться? — звереет тут же Фрекен Бок.

— На каком основании, скажите? — не сдаюсь и я.

— Если тон не сменишь, будет тебе основание!

Вздыхаю тяжело. Олеся, остынь!

— Я свою работу выполняю хорошо! Поэтому повода для претензий у вас нет! — уже спокойнее говорю я.

— Вот и выполняй!

Что самое забавное, Юльки еще нет на рабочем месте, она появляется спустя еще минут двадцать, и ей ни слова никто не говорит! Нет, я ничего не имею против подруги, но такая явная дискриминация по отношению ко мне просто бесит!

До обеда выполняю большую часть текучки. Стараюсь целиком погрузиться в работу, чтобы даже не смотреть в сторону недовольной начальницы. Господи, как же выдержать все это? Я не могу сдаться! Я должна!

За пятнадцать минут до обеденного перерыва в нашу дверь стучат. Заглядывает взволнованная девочка с ресепшена.

— Здравствуйте! Олеся Игоревна, к вам тут пришли, — обращается она ко мне.

— Кто? — выглядываю из-за компьютера и замираю. В наш кабинет заходит парень в форме курьера. В руках у него огромная корзина цветов.

— Горюнова Олеся Игоревна? — уточняет он.

— Да! — шокировано моргаю я.

— Это вам! — ставит корзину на стол с очаровательной улыбкой. — Там записка! Всего хорошего! — парень уходит, а я сижу совершенно обалдевшая, ощущая на себе любопытный взгляд Юльки. Хорошо, что Дракониха уже ушла на перерыв.

— Подруга, очнись! — толкает меня в плечо Юлька. — Это от кого?

— Не знаю! — проговариваю тихо.

— Так посмотри! Тебе же сказали, там записка!

— А, точно! — дрожащей рукой достаю прикрепленную к плетеной ручке корзины записку. Открываю. О боже!

«Ты хотела познакомиться? Выходи! Я тебя жду!»

Глава 8

Выхожу из кабинета, меня буквально сверлят все взглядами. Иду к выходу, а в спину летит шепот, которым не стесняются обмениваться любопытные сотрудницы.

Но мне сейчас не до них. Внутри все бьется и дрожит так, что кажется, я упаду.

Что происходит вообще? Как он узнал, где я работаю? И кто он такой?

Кого я увижу сейчас? Снова пирата или…

Выхожу из офисного центра на улицу. Здесь сегодня ветрено, но дождя нет. И куда мне?

Осматриваюсь, пиратов среди прохожих точно не наблюдаю. Зато на парковке вижу огромную черную машину и высокого темноволосого мужчину в пальто. Он кажется мне знакомым.

Заметив меня, мужчина расплывается в широкой улыбке, а я не могу сделать и шага.

Я его узнаю…

Максим! Это тот самый Максим, который помог мне с сумками и прислал на следующий день торт.

И он идет ко мне.

— Привет, моя королева! — проговаривает пафосно, достает из-за спины треуголку, надевает ее на голову. — Позволите ли вы похитить вас на обед? — склоняется в почтительном поклоне, протягивает руку.

— Я…, — ничего не могу сказать.

— Не переживай! Ровно через пятьдесят пять минут я доставлю тебя назад!

— Но…

— Никаких но! Идем!

Он подхватывает меня под руку, настойчиво ведет к машине, открывает переднюю дверь пассажирского сиденья, усаживает.

И вот я не успеваю опомниться, а мы уже едем в неизвестном направлении!

— Максим? — поворачиваюсь к нему с вопросом.

— Запомнила! Я польщен! — а вот и улыбочка эта фирменная. Только…

— А где ваша борода?

— Твоя!

— Что?

— Твоя борода! Хватит выкать! Я помню малиновый вкус твоих губ! — усмехается азартно. — А то так скоро проснемся вместе, а ты все выкать будешь! — чего? Зависаю на секунду от возмущения, но быстро прихожу в себя.

— Пусть будет «твоя», но я не собираюсь просыпаться с тобой вместе! — отрезаю гневно. — Меня вообще достало уже это все! Останови, я выйду!

— Ох, разошлась моя королева!

— Что тебе от меня надо? А? — уже почти кричу. Но он совершенно невозмутим.

— А какие есть варианты? — выгибает бровь.

— Не знаю! Ты аферист?

— Какой? Брачный? — усмехается.

— Не знаю. Тебе виднее!

— Допустим! Пойдешь за меня замуж?

— Нет! И вообще, куда ты меня везешь?

— В ЗАГС! Я же обещал твоей дочери, что женюсь! А я привык держать свое слово!