Выйти замуж за Лешего (СИ) - Витко Ивето - Страница 18

— Раиса Максимовна сказала, что я ведьма и приворожила тебя, — Веригодская повесила пальто на вешалку, повернулась к Лешему и на несколько секунд замерла от удивления: лицо Огарева было гладко выбрито, а волосы коротко острижены.

— Тебя не узнать, — пробормотала она.

— Таким хоть немного нравлюсь? — спросил Тарас вроде насмешливо, но на последнем слове его голос слегка дрогнул.

— Нравишься. И с бородой тоже нравился, — смущённо призналась Оксана.

— Поэтому ж ты мне шею расцарапала, когда я целоваться полез в интернате? — ухмыльнулся Леший.

— Ты тогда пьяный был, — напомнила Оксана.

— Твоя правда, — теперь смутился Огарев. — С матерью поговорю. Она тебе больше слова не скажет.

— Я ей тоже, — проворчала Оксана. — Мы достаточно публику повеселили сегодня.

— Не переживай. Люди и без этого всякое болтают. Иди поужинай. Всё тёплое на плите стоит, — Огарев вышел в коридор и начал обуваться.

— А ты? Я вино купила. Можем посидеть вместе, — заволновалась Оксана.

— В другой раз, — отказался Огарев, пояснив. — Поеду в лес. Собаки ждут. Надо их выгулять. Я сразу с города сюда приехал.

— Ночевать вернёшься? — изо всех сил скрывая разочарование, весело спросила Оксана.

— Нет. Останусь там, — коротко ответил Огарев и было заметно, что он торопится уйти.

— Завтра хоть приедешь? — с надеждой спросила Оксана.

— Приеду. Постирать рабочее надо, — уже открывая дверь, пообещал Леший.

— Тогда до завтра! — крикнула ему в спину Веригодская.

Тарас вышел на улицу и закурил.

— Вино купила, — пробормотал он раздражённо. — Мне и без спиртного башку сносит в её присутствии.

Во двор въехал старый Опель, из которой вышел Валера Потасов.

— Леший, друг, да тебя не узнать! — присвиснул Потасов. — Бороду сбрил, стрижка, все дела! Вот это я понимаю тебя Оксана Владимировна прижала.

— Валера шёл бы ты домой! — зло буркнул Огарев.

— Ладно. Не злись. Чего кукуешь в одиночестве? С Оксаной поцапался? — Потасов поднял голову, посмотрел на окна квартиры Лешего и хохотнул. — Свет на кухне горит, значит Владимировна в интернат не сбежала.

— Сам сказал — сам посмеялся, — нахмурился Леший.

Валера переступил с ноги на ногу и осторожно предложил:

— Тарас, может ну её, эту Оксану. Совсем она тебе голову задурила. Мне моя Нюра говорила, что к ней Арина Широкая подходила вчера на работе. Арина очень тобой интересовалась.

— Раньше она мной не интересовалась, — ухмыльнулся Огарев.

— То раньше, а теперь всё иначе, — Валера неловко пожал плечами. — Может лучше на Арину посмотришь повнимательней? Она всё таки своя, местная, а эта Оксана…Шут её знает, что за человек.

Тарас стряхнул пепел с сигареты, тяжело вздохнул:

— Валерка, ты меня не первый год знаешь: если я что-то сказал, то обязательно сделаю. Так вот говорю тебе: одно плохое слово скажешь про Оксанку или одну дурную сплетню про неё передашь мне, и нашей дружбе сразу конец.

— Я же за тебя волнуюсь, — укоризненно посмотрел на Лешего Потасов.

— Не волнуйся. У меня всё путём, — Огарев выбросил в мусорку окурок и пошёл к машине.

— Пацаны мои шашлык требуют, — крикнул вслед Тарасу Валера. — Я сегодня мясо замариную, а завтра жарить буду. Ты же придёшь? Выпьем пива. Нюрка не возражает. Сама недавно спрашивала: "Что это Вы с Лешим по выходным встречаться перестали?"

— Приду на шашлык, — заверил друга Огарев, садясь в Лэнд Крузер. — Нюра права: давно мы вместе пива не пили. Надо исправиться.

Перед тем, как поехать в лес, Леший завернул в магазин.

Он вошел в торговый зал и направился прямиком к кассе. За прилавком стояла Карина.

— Привет, сестрёнка. Где мама?

— В подсобке, — Карина удивлённо осмотрела брата с ног до головы и кивнула на белую дверь в углу магазина.

Огарев прошёл туда.

Раиса Максимовна фасовала конфеты и очень удивилась появлению сына.

— Тарас! Прямо не узнала тебя!

— Постригся и побрился. Делов-то! — поморщился Леший.

— Это ради девицы приезжей? — теперь уже поморщилась Раиса Максимовна.

— Её Оксаной зовут, — строго сказал Тарас.

— Щурова ко мне забегала, — пропуская мимо ушей слова сына, продолжила Раиса Максимовна. — Очень тебя благодарила за то, что ты её часы взялся чинить.

— Рано благодарить. Не починил я ещё часы.

Раиса Максимовна отложила в сторону пакет с конфетами и обеспокоенно посмотрела на Тараса:

— Сынок, Людмила Петровна сказала, что эта воспитательница интернатовская из-за квартиры с тобой отношения завязала.

— Не слушай Щурову! — строго велел матери Тарас.

— Как же не слушать? Зачем ей врать? — вопрошала Раиса Максимовна.

— Мама, я женюсь на Оксане. Ты же знаешь, что мы заявление в сельсовет занесли, — напомнил матери Тарас.

— Переживаю за тебя, сынок, — вздохнула Раиса Максимовна.

— Не переживай и отношения с Оксаной больше не выясняй! — выговаривал родительнице Огарев.

— Так вот чего ты пришёл! Она нажаловалась на меня! — возмутилась Раиса Максимовна.

— Да, я пришёл попросить не трогать Оксанку. Ты на неё наорала в магазине, а потом будешь обижаться, что невестка у тебя плохая, — пояснил своё появление в магазине Тарас.

— Конечно, я на неё наорала! А она, значит, стояла и молчала! — возмутилась Раиса Максимовна. — Все слышали, что эта девица мне наговорила! У Карины спроси. Она подтвердит мои слова.

— Ты Оксану спровоцировала, — хмурясь, напомнил Огарев матери.

— Правильно: это я плохая, а фифа городская — хорошая! — обиженно фыркнула Раиса Максимовна.

— Мама, Оксана не фифа, — мягко осадил мать Тарас. — Она хорошая!

— Хорошая…Все они хорошие, пока в девках ходят! — проворчала Раиса Максимовна.

— Мама! — требовательно повысил голос Огарев.

— Больше слова твоей Оксане не скажу! — буркнула Раиса Максимовна.

— Спасибо, — Тарас развернулся и пошёл к выходу.

— Когда ремонт начнёшь делать в комнате Каринки? Обещал ведь! — спросила в догонку Раиса Максимовна.

— Раз обещал, значит сделаю! — ответил Тарас, не оборачиваясь.

Когда Огорев вышел из подсобного помещения, к нему подошла Карина и зашептала:

— Не злись на маму. Её Щурова накрутила. До этого маме твоя Оксана очень нравилась.

— Понятно, — Тарас улыбнулся сестре. — Надо начать ремонт в твоей комнате.

— Не горит, — отмахнулась Карина.

— За весну сделаю, — пообещал Огарев и покинул магазин.

Всю дорогу до леса Леший думал об Оксане. Ему всё труднее было следовать намеченному плану и держать с Веригодской дистанцию.

Глава 18

Осознание

Всё утро субботы Оксана готовилась встретить Огарева. Она приготовила завтрак, потом обед, убрала в квартире и взялась за себя. Веригодска приняла ванну, надела короткий чёрный шёлковый халатик, а под него новый комплект нижнего белья, побрызгалась дорогими духами и завила волосы при помощи плойки.

Тарас пришёл только в пять вечера. Он смерил Оксану оценивающим взглядом:

— Классный халат.

— Почему ты так поздно приехал? Я обед приготовила, — капризно надула губки Оксана.

— Извини, что испортил твои планы на день, — иронично ответил Огарев, но тут же спохватился и пояснил. — На охоту с отцом ходил.

— Тогда я сейчас разогрею еду, — предложила Оксана, наблюдая, как Тарас уходит с большой сумкой в ванную.

— Не надо. Я загружу стирку и пойду к Потасову. Он мясо замариновал. Будем шашлыки во дворе жарить.

— И пить! — возмущённо добавила Оксана.

— Пива выпьем. Не без этого, — Тарас повернулся, с вызовом спросив. — Ты против?

— Мне всё равно! — Оксана ушла в спальню, по пути толкнув Огарева. — Дай пройти!

Зайдя в спальню, она закрыла за собой дверь и села на кровать.

— Настоящий Леший! Что с бородой, что без бороды. Намёков совсем не понимает, — тихо проворчала Веригодская, с беспокойством подумав. — Может я ему не нравлюсь? Может он к Зине Заваде ездит, а не в лес к алабаям? Или с Ариной Широкой встречается?