Выйти замуж за Лешего (СИ) - Витко Ивето - Страница 23

— Можно мне с вами поехать? — попросилась Оксана.

— Хочешь посмотреть, в каких условиях твой воспитанник проживает? Поехали, прокатишься, — согласился Тарас, уходя в сторону четырёхэтажки.

Глава 24

Поездка в Ёшкино

Оксана вернулась в интернат, сказала Грише Заваде, что Тарас отвезёт его домой, и велела одеваться. Мальчишка оживился: быстро натянул куртку, обулся.

— У дядьки Тараса машина крутая, — хватая свой рюкзак, затрещал он. — Я на ней уже два раза ездил.

— Ты дома часто один остаёшься? — решила использовать хорошее настроение Гришки Оксана, чтобы узнать о его жизни побольше.

— Когда мамка во вторую смену работает, то всегда один. В ночь она никогда не ходит. Боится меня одного оставлять. В прошлом году её ставили в ночь, так я в интернате был, но мне здесь страсть как не нравилось. Воспитатель злая была. Ругалась на меня часто. Мамка даже скандал закатила, а потом вообще забрала меня из интерната, и я домой ездил с соседкой Ульянкой. Она в девятом классе училась, а теперь в городе в техникуме учится на кондитера. Печёт такие торты — закачаешься.

— Верю, — улыбнулась Оксана, — а в этом году как ты со школы домой добирался?

— С Трофимом Кожакиным.

— Который вечно в неприятности влипает? — Оксана хорошо знала первого хулигана Княжицкой школы, потому что несколько раз заменяла в его классе разных учителей.

— Да. Фимка живёт в начале Ёшкино, а я в середине. Мы вместе на рейсовом автобусе до нашей деревни доезжали, а дальше я сам шёл. Только Трофим сигареты в моём рюкзаке прятал, а мамка их нашла. Думала, что я курю. А я же не курю! Это Фимка! — эмоционально объяснял мальчишка. — Мамка с родителями Фимки из-за сигарет разругалась.

— Поэтому тебя в интернат определили, — догадалась Оксана. — Трофим Кожакин отказался быть твоим попутчиков по дороге домой.

— Ага, — согласно кивнул Григорий. — Мамка не в восторге была от идеи, чтобы я в интернате обитал. Если честно, то я тоже не хотел сюда, а теперь привык. Нормально.

— За два дня привык? — скептически уточнила Оксана.

— Вы добрая, про страны интересно рассказываете, с домашкой помогаете и какао пить не заставляете. Ещё с Андрейкой Карасём можно гулять. Нормально, проживу без проблем до конца второго класса! Сколько тут осталось? — махнул рукой Григорий.

Дверь интерната открылась.

— Чего капаетесь? — спросил Тарас, возникая на пороге.

— Мы готовы уже. Просто беседовали, — улыбнулась ему Оксана.

— Раз готовы, тогда пошли, — велел Огарев.

На улице Оксана, заметив восхищённый взгляд, который Гришка бросил на Лэнд Крузер, предложила:

— Садись, Григорий, на переднее сидение, рядом с водителем.

— Можно? — не поверил мальчишка.

— Раз Оксана Владимировна разрешила, значит можно, — согласно кивнул Огарев, и довольный Гришка важно разместился на переднем сиденье Лэнд Крузера.

Оксана села позади Гришки, а Огарев занял водительское кресло. Путь в деревню Ёшкино, где проживал Гриша, занял пятнадцать минут.

— Приехали, — объявил Тарас, останавливаясь возле невзрачного дома посреди довольно большой деревни, с трёх сторон окружённой лесом.

— Спасибо, дядька Тарас, — Гришка схватил свой рюкзак, собираясь покинуть машину.

— Погодь, парень, — остановил его Огарев. — Ты зачем врал Оксане Владимировне, что матери звонил?

— Я не врал. Господом клянусь! — заволновался Григорий. — Звонил я, но у меня деньги на телефоне закончились. Дозвониться до мамки не получалось.

— Не удивительно, — фыркнула Оксана. — Без денег дозвониться не получится.

— Задаст тебе трёпку мамка сегодня, — подмигнул Грише Тарас.

— Мамка добрая. Она на меня никогда долго не злится, — признался Гришка.

— Ладно, беги, — разрешил Огарев.

Гриша пулей вылетел из машины и побежал к дому. Оксана тоже вышла из Лэнд Крузера. Она обвела взглядом старый сарай, давно некрашенный дом, сломанный забор, посмотрела, как Гришка вытащил из рюкзака ключ и отпер навесной замок на двери дома.

— Чего ты замерла, Пташка? — спросил Тарас из машины.

— Я бы в этом доме даже за деньги жить не согласилась, — честно призналась Веригодская.

— Бывает и хуже, — выйдя из машины и подходя к Оксане, пояснил Огарев. — Зина хорошая мать. Гульнуть любит, но за сыном смотрит.

— Он сказал, что дома часто один, когда Зинаида во вторую смену на работе, — вспомнила Оксана.

— Так многие живут. А как иначе? Дети в деревне рано начинают понимать, что деньги с неба не падают. Родители поздно домой возвращаются с фермы, птицефабрики, с поля. Конечно, дети одни дома, если бабушек-дедушек нет. У малых ещё и обязанности есть: кур, гусей накормить, огород полить, прополоть что-нибудь, а как старше становятся, то и ужин готовят.

— Пусть уж Гришка в интернате будет. Так лучше, — решила Оксана, наблюдая, как мальчишка вышел на крыльцо и бросил жменю какого-то зерна двум курицам, сновавшим по двору.

— Я же не спорю, — согласился Тарас. — Под присмотром, знамо дело, лучше. Спокойнее.

В это время на деревенской улице появилась изумрудно-зелёная Киа Рио.

— Чего это Егора Кузьмичёва сюда занесло? — удивился Тарас.

Киа Рио остановилась, не доехав до Лэнд Крузера совсем чуть-чуть. Из неё выскочила Зина Завада.

— С Гришкой всё нормально? — волновалась она.

— Успокойся. Григорий управляется по хозяйству. Кур покормил только что, — улыбнулся Тарас.

— Слава Богу! Я так разволновалась, — Зина выдохнула и бросила беглый взгляд на Оксану. — Отвык Гриша от интерната, вот и учудил сегодня.

— Ничего страшного, — успокоила Зинаиду Оксана. — Мне было даже интересно прогуляться в Ёшкино. Красивая деревня. Лес вокруг такой эпичный.

— Что правда, то правда. Хорошо у нас, — улыбнулась Зина.

Водительская дверь Киа Рио открылась, и из неё вышел солидный мужчина лет пятидесяти.

— Вечера доброго тебе, Тарас, — степенно поздоровался он с Огаревым.

— И тебе, Егор Палыч, не хворать, — Тарас пожал огромную руку мужчины. — с Оксаной моей ты не знаком?

— Не имел чести, — мужчина оценивающе посмотрел на Веригодскую, потом представился. — Кузьмичёв Егор Павлович. Работаю с Зинаидой на птицефабрике.

— Начальник мой, — не выдержав, похвасталась Зина.

— Рада знакомству, — Оксана протянула руку Кузьмичеву, — а я воспитатель интерната. Просматриваю за Гришей в течении недели.

— И как там Григорий? Учёба? Поведение? — интересовался Егор Павлович.

— Хороший мальчик, — похвалила Оксана своего воспитанника. — Старательный, послушный. Географией увлекается.

Зина кивала, слушая Оксану, и во все глаза смотрела на своего начальника.

— Это замечательно, что Григорий увлекается географией. Надо поощрять, — обратился Кузьмичёв к Зине.

— Поверь, Егор, я ему каждый день в голову вбиваю, чтобы старался учиться, — затараторила Зинаида.

— Мы поедем. Поздно уже, — вмешалась Оксана.

— Спасибо, ребята, — благодарно улыбнулась Зина и тут же переключила своё внимание на Кузьмичёва. — Может на чай зайдёшь, Егор?

— От чего не зайти, раз приглашаешь, — согласился Егор Палыч и кивнул Тарасу. — До встречи.

— На охоту не собираешься? — вместо прощания спросил Тарас у Кузьмичёва.

— Давно не ходил. Может как и соберусь.

— Дай знать, если надумаешь. Вместе сходим, — предложил Огарев.

Кузьмичёв согласно кивнул и пошёл за Зиной к её дому, но сделав шагов пять обернулся:

— Оксана! Больше сегодняшняя ситуация не повторится. Если Григорий вдруг опять на автобус опоздает, то ты Зине сразу звони. Мы подъедем и парня заберём, чтоб Тарасу машину заря в Ёшкино не гонять.

— Договорились, — отозвалась Оксана.

— Вот это дела, — пробормотал Огарев, глядя вслед уходящим Зине и Егору.

— Что такое? — не поняла Оксана.

— Садись в машину. По дороге объясню, — Огарев открыл перед Оксаной переднюю пассажирскую дверь Лэнд Крузера, но Веригодская медлила.