Тайны правителей Вастенхолда (СИ) - Чернявская Юлия - Страница 29

— Либо этот человек дурак, — высказал свое мнение капитан Ларгис, — либо он знает то, о чем не сказали остальным участникам нашего скромного кружка заговорщиков.

— Думаю, первую версию мы пока рассматривать не будем. Конечно, репутация графа Крауза спорная, но я бы не стал сбрасывать со счета и то, что Дункле пытается загребать жар чужими руками. Может же быть и такое, что он выступит в роли этакого спасителя страны? Едва Хайдрихи устранят короля, маркиз ополчится на них, призовет на свою сторону армию, и уже с помощью гвардии сам сядет на трон?

— Соглашусь, эту версию не стоит отметать раньше времени, — задумался дознаватель. — Я надеюсь, его величество соблюдает определенную безопасность? И, прошу прощения за нескромный вопрос, все эти слухи вокруг принцессы Беатрис, насколько они правдивы?

— Не переживайте, друг мой, — лорд Гайер улыбнулся несколько загадочно. — Безопасность короля Митариса обеспечивается в условиях заговора должным образом. Сам он тоже не остается безоружным за пределами своих комнат. А насчет слухов можете не беспокоиться, у его величества есть, что противопоставить всем слухам.

— Понимаю, тайны не стоит раскрывать прежде времени, — покивал собеседник. — В таком случае, не смею вас больше задерживать. Заключенных, кроме графа Краузе и его приближенных переведут в более комфортные помещения. А их я предпочту оставить там, где они находятся. Иначе они сочтут свой перевод за нашу слабость.

— Если у его величества возникнут дополнительные распоряжения, вам передадут.

Лорд Гайер поднялся и покинул комнату. А капитан Ларгис задумчиво посмотрел в окно. Поздняя осень радовала сухой и солнечной погодой, что было редкостью в этих краях. И, хорошо бы, больше ничто не испортило ее. Заговорщики раскрыты, часть находится под арестом. Жаль, нет приказа на задержание молодого лорда Хайдриха и маркиза Дункле. Было бы интересно пообщаться с ними в определенной обстановке.

Глава 14

Лорд Дункле обошел зал, в котором планировалось собрание. Вроде ничего не забыто. Графины с водой, стаканы для всех, слуги принесут вино по первому требованию. На кухне повара уже трудятся над обедом. Жена с детьми отправилась в детский театр, после чего они обязательно посетят зверинец, поедят мороженого на бульваре, возможно, отправятся с визитом к кому-то из знакомых. Он просил ее вернуться позже.

Маркизу с одной стороны нравилось, как все идет. У них есть молодой и деятельный претендент, на сторону которого можно будет привлечь войска. Его связь с принцессой должна помочь в этом. Можно будет преподнести переворот как освобождение трона от неудачника с целью передать его молодым правителям. И не важно, что всей обязанностью принцессы будет рожать детей своему мужу, посещать религиозные и благотворительные организации и махать народ ручкой из окна кареты. Если она захочет жить с привычным комфортом, согласится на все.

Единственное, что тревожило маркиза — кузен Краузе. В детали заговора его никто не посвящал, поскольку язык у родственника был что помело. Вкупе с его дурной фантазией он мог насочинять все, что угодно. Оставалось только догадываться, чем он уже успел пригрозить тюремщикам, и что еще додумает, сидя в застенках. Вытаскивать же его не было никакого желания. Не в последнюю очередь потому, что он пойдет болтать о своих подвигах по всей столице. И неизвестно, сколько вранья потом придется опровергать.

Маркиз никогда не любил кузена. Отношения поддерживались исключительно из уважения к покойной бабке по материнской линии. Она всю жизнь считала младшего из внуков обиженным судьбой. Рано потерял родителей, не повезло с опекунами, не сложилась карьера, потому что все так и норовили подсидеть его. В то, что граф сам умудрялся настраивать против себя людей постоянным враньем, она не верила. Потому что ей внук клялся и божился, что говорит только правду. И продолжал беззастенчиво лгать, благо понимал, за какие рамки зайти нельзя, дабы не потерять доверие бабули. Расчет оказался верен. Большую часть своего личного состояния женщина оставила ему.

Альфред Дункле старший поспешил выкупить у племянника все фамильные ценности, отдав за них больше, чем они стоили на самом деле. После чего обиженный граф принялся рассказывать всем, как дядюшка обокрал его, едва тело любимой бабули закрыли в фамильном склепе.

Все это заставляло маркиза надеяться, что дражайший родственник как можно больше времени проведет в королевской тюрьме. Его не пугало, что он и сам может попасть на допрос к стражам. Всегда можно сказать, что у кузена слишком большая и несколько больная фантазия, дружеские встречи он принял за заговор. С его репутацией можно не переживать об аресте. Да и не сделали они еще ничего. Встречались, разговаривали, что-то обсуждали. Нет ни одной бумаги, никаких сборов денег, среди них нет людей связанных с войсками. Словом, хватать их не за что. Хотя, арестовали же несколько человек только за разговоры. Но пока никого ни в чем не обвинили — доказательств не нашлось. И не найдется, пока все не будет кончено.

В голове же возникла мысль, что надо как-то намекнуть властям, будто кузен Краузе и есть настоящий заговорщик. Мол, именно он решил убить короля, потому что тот проиграл войну Северной империи. Мало ли, что у этого человека в голове. Никому неизвестно, на что он способен.

В голове начал складываться план возможных действий, когда в зал вошел дворецкий.

— Милорд, первый экипаж на подъездной аллее.

— Благодарю, Франс, пусть гостей проводят в серую гостиную. Я сейчас приду туда.

Мужчина поклонился и отправился встречать прибывших. Если бы кто-то поинтересовался мнением человека, прослужившего семье Дункле более тридцати лет, сменив на этом месте своего отца, то он бы сказал, что ему не нравится затеянное лордом. Но кто будет прислушиваться к какому-то дворецкому, если все уже решено. Оставалось надеяться, что возможные кары не заденут детей и слуг. Они-то уж точно ни в чем не виновны, кроме того, что одни родились именно у этого отца, а другие работают в этом доме. Но, опять же, кто будет обращать внимание на слабых, когда полетят головы.

Клаудия в очередной раз перечитывала параграф в учебнике. Вроде все было просто, но она не могла понять процессы до конца. В монастыре естественной истории отводилось немного времени, предпочитая обучать принцессу истории политической, экономике, философии, рукоделию. Что-то она читала сама, в основном о животном и растительном мире. Но это были крохи. Выход был один — просить учебник за предыдущий курс. Но тогда она потратила бы слишком много времени, и не успела подготовиться к уроку. А наставница Келлер обещала спрашивать со следующего занятия. Выход был один — попытаться самой додумать то, о чем все уже должны знать.

Отодвинув тетради с конспектами и заданиями, она положила перед собой чистый лист и принялась рисовать схему. Принцесса не сомневалась, что ошибок в ней будет много, но сейчас ей нужно было подготовить ответ, и найти его надо было в учебнике и конспекте занятий. Все остальное она будет подтягивать потом.

Новый читатель вошел в библиотеку. Любопытство требовало оглянуться, посмотреть, кто там. Но по опыту Клаудия знала, если это кто-то из пансионерок, большая часть отведенного на уроки времени уйдет на пустую болтовню. Поэтому она заставила себя сосредоточиться на задании.

Вошедший получил книги и направился выбирать свободное место. Шаги раздавались все ближе, пока не остановились рядом с ее столом.

— Девица Штерн, — услышала она голос наставницы.

Первым побуждением было встать, но тогда она могла бы сбить женщину с ног.

— Добрый день, наставница Келлер, — пролепетала девушка. Спрятать схему она уже не успевала.

— Ваше рвение в подготовке к моему предмету весьма похвально, — в голосе женщины было исключительно одобрение, — но у вас уже допущены две ошибки, и дальше вы запутаетесь еще больше. Признайтесь, вы знакомитесь с этой темой впервые?