Король гордости (ЛП) - Хуан Ана - Страница 29

Наше дыхание смешалось на один единственный, затаивший дыхание момент.

Затем его рот оказался на моем, и мой разум полностью опустел. Ничего другого не существовало, кроме этого. Жар, удовольствие, твердое давление его губ и мягкое скольжение его языка по-моему.

Мои пальцы скользнули в его волосы, в то время как я откинула голову еще дальше назад, предоставляя ему как можно больший доступ. На вкус Кай был как виски, мята и, боже, он сам. Что-то настолько вкусное и неописуемое, что мне захотелось в этом утонуть.

Стон сорвался с моих губ на его. Он ответил собственным мучительным стоном, его руки сжались вокруг моего бедра и затылка так, что между моими бедрами разгорелся жар.

Мой первый поцелуй за два года. Это должно было показаться странным или, по крайней мере, немного неудобным, но этого не произошло. Вместо этого это казалось совершенно правильным.

Мои кости расплавились. Если бы он не поддерживал меня, я бы растаяла прямо там, посреди танцпола.

Этого нельзя было отрицать. Жесткий, правильный Кай Янг, с шикарным акцентом и скучными увлечениями, потрясающе целовался.

Я была бы счастлив остаться в этом темном, душном подвале навсегда, но взрыв шума вырвал нас из нашего пузыря с ловкостью гиганта, владеющего кувалдой.

Мы вздрогнули, когда музыка перешла от плавного R&B к приподнятому поп-року.

Кай и я уставились друг на друга, наши груди вздымались. Смена темпа убила туман, затуманивающий мой мозг, и медленный ужас просочился в мое сознание, когда я поняла, что только что произошло.

— Мы должны.

— Уже поздно.

Наши слова спотыкались друг о друга, теряясь под неистовыми ударами. Это не имело значения. Я знала, что он хотел сказать, потому что те же самые слова эхом отдавались в моей голове.

Что мы наделали?

ГЛАВА 15

Я поцеловала Кая.

Скучного, застегнутого на все пуговицы Кая. Всегда подслушивающего, как я говорю самые неподобающие вещи, Кая. Члена клуба Вальгалла Кая.. И мне это понравилось.

Мир действительно перевернулся с ног на голову.

Я вытерла столешницу, мои движения были медленными и отвлеченными, пока воспоминания о субботнем вечере разматывались во мне, как невидимая катушка шелка. Мы с Каем покинули клуб, захватив наши пальто и холсты, и поехали домой на разных такси, не сказав ни слова. С тех пор прошло четыре дня, но мой разум не мог перестать прокручивать наш поцелуй.

Это был не просто сам физический акт. Это было то, что я чувствовала, как будто быть в объятиях Кая было самым безопасным местом, где я могла быть. Я целовалась со многими парнями раньше, но наш был единственным, кто так на меня повлиял.

Либо так, либо я была очень, очень пьяна.

Я вздохнула и оглядела пустую комнату. Это было за день до Дня Благодарения, а это означало, что клуб был мертвой зоной. Обычно я любила эту смену, потому что мне платили практически за любую работу, но тишина сводила с ума.

Еще тридцать минут. Тогда я могла бы взять свой ноутбук в свое любимое кафе и писать. Я не забыла о февральском крайнем сроке, но была так отвлечена, что у меня не было времени зациклиться на этом.

Краем глаза я уловила серую вспышку, подняла глаза, и воздух застыл в моих легких.

Кай. Он вошел так, словно это место принадлежало ему, что, будучи членом управляющего комитета, он в некотором роде и делал.

Ни пиджака, ни галстука, только белая рубашка с закатанными рукавами и подтяжками, спускающимися четкими линиями к идеально сшитым брюкам цвета древесного угля. Он вернулся к своему обычному лощеному виду, за исключением крошечной морщинки, омрачившей его лоб.

Я протолкнула кислород через комок в моей груди.

Мы не разговаривали и не видели друг друга с момента нашего поцелуя, и я недооценила влияние, которое его присутствие окажет на меня. Если бы я не перестала двигаться совсем, когда он вошел, я бы случайно сбила на пол один из стаканов для баккара стоимостью в триста долларов.

Наши взгляды встретились. На нас опустилась другая, более тяжелая тишина, сотканная из запретных воспоминаний и невысказанных слов.

Кай подошел к бару и занял место напротив меня; я налила стакан скотча и молча пододвинула его к нему.

Он поднес его к губам, его горло двигалось в сексуальном сглатывании.

У меня не было других клиентов, которые могли бы отвлечь меня, поэтому я просто наблюдала за ним, ленивые завитки желания скручивались в моем животе, даже когда между нами повисла тишина.

Он поставил стакан, и мы настороженно наблюдали друг за другом, как будто оценивали выражение лица другого, чтобы правильно сказать.

— Почему ты не в Лондоне? — Наконец спросила я после того, как мне показалось, что прошли часы, но, вероятно, это были всего лишь минуты. — На День благодарения.

Уголок его рта приподнялся, немного снимая напряжение.

— Британцы не празднуют День благодарения.

Верно.

— Кроме того... — На долю секунды между его бровями снова появилась морщинка. — Мне нужно справиться с кризисом на работе.

— В праздничные выходные?

— Кризисы таким образом не укладываются в голове. Они мало уважают человеческое расписание. — Веселье позолотило его ответ.

— Значит, ты просто собираешься работать все выходные? Это так угнетает. — Острая боль пронзила мою грудь, когда я представила, как Кай проводит ночи напролет за своим компьютером, в то время как все остальные празднуют со своими семьями.

Я не должна испытывать к нему жалость. За день он зарабатывал больше, чем большинство людей за год, но он все еще оставался человеком. Каждый заслужил отгул.

— Это не так плохо, как кажется. Мне нравится моя работа. — Он провел большим пальцем по краю своего стакана. — А ты? Как ты проводишь каникулы?

— Пишу, делаю покупки и готовлюсь к Рождеству, которое состоится в Палузе в феврале. Я знаю, это слишком много, — сказала я, когда его рот снова скривился. — Но мы слишком ленивы, чтобы придумать название получше. — Я поколебалась, затем добавила: — Итак, мы оба будем в городе в эти выходные.

Я не был уверена, почему это имело значение. Это не было похоже на то, что мы собирались приглашать друг друга к нам домой на четыре дня еды, секса и шоппинга. Верно?

Кай медленно покачал головой.

— У меня сегодня вечером рейс в Сан-Франциско. — Сказал он. — Часть работы по управлению кризисными ситуациями.

— О. — Разочарование опустилось тяжестью у меня в животе.

— Ты снова заходила в библиотеку? — Он резко сменил тему.

— Пока нет. — Это слишком сильно напоминало мне о нем. Даже если бы здесь не было так тихо, я сомневалась, что смог бы там писать. — Может быть, когда-нибудь.

— Понимаю. — На этот раз он был единственным, кто выглядел разочарованным.

Снова воцарилась тишина, прерываемая гудением обогревателя. Боже, это была пытка. Почему я не могу просто сказать то, что хочу?

Потому что это плохая идея. Потому что это против правил. Потому что..

Я понимаю это. Заткнись.

Кай колебался.

— Насчет субботы.

— Это была ошибка. — Я прервала его, прежде чем он смог высказать очевидное. — Знаю. Тебе не обязательно это говорить. Мы не должны были делать то…что мы сделали.

Он нахмурился еще сильнее.

— Это не то, что я собирался сказать.

Я запнулся.

— Это не так?

В наступившей тишине тикали часы. Мое сердцебиение билось рядом с этим, поднимаясь и опадая в такт волне эмоций, угрожающей захлестнуть меня.

— Нет. — Мускул дернулся на его челюсти. — Если только ты действительно не думаешь, что это была ошибка.

— Я... — С одной стороны, это была ошибка. Кай и я пришли из разных миров. Его роль наследника корпорации Янг, вероятно, предполагала женитьбу на наследнице из приличного общества, такой как Кларисса. Еще больше привязываться к нему было верным путем к разбитому сердцу. Я была там, и мне никогда не хотелось возвращаться.