Король гордости (ЛП) - Хуан Ана - Страница 49

Он повесил трубку прежде, чем я смог ответить.

— Все в порядке? — Спросила Изабелла, когда я вернулась в гостиную с нашими закусками. — Это заняло много времени.

— Да. — Я устроился рядом с ней и отогнал призыв Кристиана на задворки своего сознания. Не имело значения, что он послал эквивалент информационной ядерной бомбы; я никогда не собирался ее использовать. — Все в порядке.

ГЛАВА 25

— Если ты будешь печатать еще быстрее, ты растянешь запястье, — сказала Слоан, не отрываясь от своего компьютера. — Притормози.

— Я не могу сбавить скорость. У меня осталось меньше месяца, чтобы закончить эту книгу, и у меня есть только... — я проверила количество слов, — сорок две тысячи шестьсот четыре слова, несколько сотен из которых являются заполнителями.

Это было через неделю после Нового года. Люди вернулись с каникул, и в кафе Верхнего Вест-Сайда, где мы со Слоан разбили лагерь, кипела жизнь. Через час у нее была назначена встреча с клиентом неподалеку, и мне нужно было какое-нибудь шумное место, где я мог бы сосредоточиться.

Обычно я использовала офис Вивиан как свое рабочее место, пока она работала администратором, но для нее это был нерабочий день. И вот я сидела, откинув задницу на деревянный табурет, с бешено колотящимся сердцем и дрожащими от четырех чашек эспрессо руками, пытаясь привести в порядок свою рукопись.

Каникулы были просто мечтой. Я ела, спала и плыла по городу с Каем рядом, и мне было наплевать на все на свете. Но теперь, когда они закончились и Манхэттен возобновил свою рычащую, неистовую энергию, абсолютная невозможность моей задачи вырисовывалась передо мной, как гора Эверест.

Сорок тысяч слов за три недели. Боже, почему я раньше не была более дисциплинирована в своем писательстве?

Потому что ты отвлеклась.

Потому что ты всегда убегаешь от трудных вещей.

Потому что легко продолжать откладывать трудные дела на завтра, пока завтра не останется совсем.

Паника и отвращение к себе образовали тугой комок в моем горле.

Напротив меня Слоан отбивала ритм, ее лицо превратилось в маску холодной деловитости. Мы были примерно одного возраста, и у нее был свой собственный суперуспешный бизнес. Как и Вивиан. Как получилось, что у них было свое дерьмо вместе, а у меня нет? В чем был их секрет?

У меня была стабильная зарплата и достойный образ жизни, но я просто выживала, пока они процветали. Я не завидовала успеху своих друзей, однако груз моих неудач слишком тяжело давил мне на грудь. Почему я не могу проявить себя там, где это действительно важно?

— Как дела с Ксавьером? — Спросила я. Мне нужно было отвлечься, иначе я бы скатилась по спирали в пустошь продуктивности. Ничто так не мешало моему творчеству, как подкрадывающаяся неуверенность в себе. — Он все еще жив, или ты убила его и спрятала тело в багажнике своей машины?

— Пока жив, но спроси меня снова через двадцать четыре часа, — пробормотал Слоан. — Я на расстоянии одной непочтительной колкости от того, чтобы разрубить его на куски ножом для мяса. Это будет плохим пиаром для меня, но я могу раскрутить это. Он невыносим.

Блондинка в Лулулемоне, сидевшая рядом с нами, подняла глаза и медленно двинулась к другой стороне длинного общего стола.

— Почему ты взяла его в качестве своего клиента, если ты так сильно его ненавидишь? — Слоан жаловалась на него с того самого дня, как забрала его из аэропорта. Я думала, они уже научились ладить, но ее раздражение, казалось, росло с каждым днем.

— Благосклонность к его отцу. — Ее резкий тон не располагал к дальнейшим расспросам. — Не волнуйся. Я могу справиться с Ксавьером Кастильо. Его глупая улыбка, ямочки на щеках и подарки в виде шуток не будут, — она ткнула пальцем в клавиатуру, — отвлекать меня от моих обязанностей.

Мои брови взлетели до небес. Я никогда, за все годы, что знала ее, не видел Слоан такой разгоряченной.

— Конечно, нет. — Я сделала паузу. — Напомни, в чем заключаются твои обязанности?

— Быть профессионалом… — Она сделала глубокий вдох, задержала и выпустила, прежде чем погладить рукой свой идеальный пучок. Ее голос выровнялся. — Восстанавливать, культивировать и поддерживать свою репутацию ценного члена общества, а не расточительного плейбоя с нулевыми целями или амбициями.

— Что ж, если кто-то и может это сделать, так это ты, — весело сказала я, мудро пропустив реальность того, что Ксавьер на самом деле был расточительным плейбоем без видимых устремлений. — Я верю в тебя.

— Спасибо.

Слоан и я снова погрузились в молчание.

Я не была уверена, были ли мои слова хоть сколько-нибудь хороши, но продолжала печатать.

Кай ничего не сказал о главах, которые я подарила ему на Рождество, что не уменьшило моего беспокойства. Прочел ли он их уже? Если да, то почему он не упомянул об этом? Были ли они настолько плохи? Если нет, то почему бы и нет? Может быть, на самом деле ему было неинтересно их читать. Может быть, я поставила его в неловкое положение, навязав ему наполовину законченную, неотредактированную рукопись. Должна ли я спросить его об этом, или это сделает ситуацию еще более неловкой?

— Иза. — В голосе Слоан послышались странные нотки.

— Хмм?

Фу, надо было завязывать с эротикой про динозавров. О чем я только думала?

— Ты смотрела новости?

— Нет, а что? Ашер Донован разбил еще одну машину? — Рассеянно спросила я.

Никакого ответа.

Я подняла глаза и холодок пробежал у меня по спине от нейтрального выражения лица Слоан. У нее был такой вид только тогда, когда что-то было очень, очень не так.

Она молча повернула свой ноутбук так, чтобы я могла видеть ее экран.

Отличительный красно-черный текст «Национальной звезды» был размещен на ее веб-сайте. На странице преобладали кричащие заголовки и нелестные фотографии знаменитостей, что не было чем- то необычным. Дрянной таблоид был знаменит тем , что…

Подожди.

Мой взгляд зацепился за знакомое платье. Длинные рукава, изумрудно-зеленый кашемир, подол, который касался верхней части моих бедер. Пятнадцатидолларовая кража из глубин подвала бутика «Зазеркалье».

Я надевала его на свидание с Каем две недели назад.

Мой желудок опустился на дно.

Это были не фотографии знаменитостей. Это были наши фотографии. Кай и я в Кони-Айленде. Мы прогуливаемся по Нью-Йоркскому ботаническому саду, наши головы близко склонились от смеха. Он угощал меня пирогом с заварным кремом в ресторане «Димсам» в Квинсе. Я выхожу из его многоквартирного дома, выглядя совершенно растерянной и слегка виноватой.

Десятки фотографий, запечатлевших некоторые из наших самых интимных моментов. Мы думали, что никто из наших знакомых не окажется в таких отдаленных местах, но, очевидно, мы ошибались.

Моя кожа вспыхнула то горячим, то холодным румянцем. Булочка, которую я съела на завтрак, грозила подступить к горлу и испортить нетронутый MacBook Слоан.

Я, блять, умру.

Как только клуб увидит это, все было кончено. Я бы потеряла работу и, вероятно, попала в черный список из-за того, что не могу работать в любом баре в радиусе пятидесяти миль. Хуже того, если бы репортеры копнули поглубже, они бы узнали..

— Дыши. — Четкий голос Слоан прорезался сквозь мой туман паники. Она захлопнула свой ноутбук и сунула мне в руку стакан воды. — Выпей это и сосчитай до десяти. Все будет хорошо.

— Но...

— Сделай это

С точки зрения комфорта и тепла, она была не самой лучшей. Однако она была превосходна в управлении кризисными ситуациями. К тому времени, как я проглотила воду, она уже напечатала план из десяти пунктов по обезвреживанию разорвавшейся бомбы.

Шаг первый: дискредитировать источник.