Цветок Индиго (СИ) - Кат Зозо - Страница 135

Возможно ли, что это и не сон вовсе? Сейчас из-за смены полюсов и разницы во времени в Японии день, в то время как у нас глубокая ночь. Естественно, мы с Нару не сможем попасть в общий сон, но, видно, это нашу духовную связь не остановило. Что ж… Я рада, что смогла увидеть его, хотя бы так. С ним всё хорошо, и он не собирается совершать глупостей. Эх, пора бы и мне заняться делом.

Однако… мысли сейчас в смятении. Безумно устала, но спать толком не получается. Мозг словно перегружен. Мысли одолевают сознание, не давая возможности отдохнуть. Слышу тяжёлое и хриплое дыхание бабушки во сне и в груди всё сжимается. Я знаю, что это. Знаю, что таков конец, который никто не может изменить. Мы сотню раз обсуждали это с бабулей, но… Одно дело говорить и… совсем другое видеть собственными глазами.

Она умирает. И единственное, что я могу — это просто стоять в стороне и наблюдать за тем, как жизнь капля по капле исчезает в теле женщины. Такую беспомощность я не чувствовала даже будучи одержимой Урадо. Ничего не могу поделать. Абсолютно ничего. Только… ждать.

Не выдержав, поднялась на ноги и направилась на улицу, подышать свежим ночным воздухом. Необходимо проветрить сознание. Около шатра уже складывали личные вещи бабушки. Цыгане очень своеобразно относятся к похоронам и покойным в целом. Даже самую дорогую и ценную вещь, которая принадлежала умершему человеку, никто не возьмёт, так как она считается осквернённой и запачканной. Если возьмёшь, то можешь стать следующим мертвецом. Поэтому табор уже сейчас подготавливал то, что будет предано огню, как и само тело покойной.

За шатром, в паре десятков метров от самого табора, уже выкладывали дрова и собранные ветки из леса для костра. Смотреть на всё это было ещё больнее, чем на спящую бабулю. Они готовятся к неизбежному. И ведь даже после смерти её минимум три дня будут держать в шатре, чтобы каждый знакомый знаменитой шаманки мог попрощаться с ней в последний раз. Вот-вот должны начать прибывать люди из соседних таборов. Они могут привести с собой еду и выпивку, да и вообще, обычно среди цыган на похоронах не плачут. Все смеются, веселятся, поют и танцуют. И я, как единственная родственница, обязана веселиться дольше, громче и ярче всех. Хотя в то время твою душу и сердце разрывает на части.

— Ох, предки… — взмолилась я, не выдержав и присев на корточки. Слёзы текли по щекам, затрудняя дыхание. Хотелось кричать, разнести всё в пух и прах, ненавидеть каждого встречного, настолько сильно отчаяние поглощало моё сердце.

Я совершенно не знала, что мне делать дальше. Не знала, как вести себя, куда идти и надо ли? Просто заблудилась в этом мире. Неужели я вновь окажусь одна? Неужели всё это повторится? Я снова оказалась той потерянной девочкой, о которой уже успела забыть.

Не знаю, каким чудом, но я оказалась около одного из деревьев, присев у самого ствола. Ноги больше не держали. Всё тело сотрясалось и дрожало. Силы словно мощным потоком выкачивали из моего тела. И как? Как мне быть дальше? Ведь самое худшее впереди. После шумных похорон и отпевания мне единственной придётся проводить обряд упокоения. Бабушка одна из сильнейших медиумов, что знал наш мир. И просто так уйти она не может. Ей нужна помощь, как и Джину… И эту помощь придётся оказывать мне — её внучке.

Чудовищно то, что если допущу хотя бы одну ошибку в ритуале, покойница утянет мою душу за собой, даже если сама того не желает. Меня может убить моя собственная бабушка… Я всё это прекрасно понимаю, но отказаться нет возможности.

Боже… Как же тяжело.

Слёзы не прекращались. В какой-то момент усталость вновь взяла вверх над телом, и я уснула прямо на влажной и сырой земле. Были слышны отдалённые голоса людей, что также не спали в столь поздний час, но меня это не волновало. Не хочу их видеть. Вообще никого не хочу видеть. Вот бы это всё было сном… Умоляю.

Я спряталась в отдаленном углу практически разрушенного класса. Штукатурка огромными камнями обвалилась со стен и потолка, покрыв пол толстым слоем серой бетонной пыли. Также проглядывался различный мусор, сломанная школьная мебель и разорванные в клочья учебники с тетрадями. Но всё это не важно. Я спряталась, засев в небольшом тесном углу между стеной и книжным шкафом. Села там, поджав колени к груди и обхватив их руками.

Если я буду тихо сидеть, меня никто не найдёт.

Спрячусь ото всех.

Спрячусь от каждого.

Спрячусь от мира.

— Кто ты? — прозвучал мужской голос прямо над моей головой. Неуверенно подняла глаза, чтобы убедиться, что мне не показалось. Неужели меня нашли? И, к моему удивлению, я узнала этого человека. Нару… Он стоял в метре от меня, выглядя таким нерушимым и сильным. Но он меня не узнал. Так, как сейчас я имела образ десятилетнего ребёнка. Не узнал, до той секунды, пока наши глаза не встретились. Вначале парень нахмурился, но уже через несколько секунд неуверенно спросил: — Роза?.. — На это я лишь плотнее обхватила руками коленки, уткнувшись в них лицом. Пыталась спрятаться, хотя моё место уже обнаружили. — Роза, почему ты так выглядишь? Где мы? Я не узнаю этого места.

Ответа не последовало. Я не хотела говорить. Не хотела отвечать на его вопросы. Я хотела спрятаться от реальности, но мой побег лишь привёл меня в эпицентр моих кошмаров. Всё повторяется. Я снова буду одна. Снова придётся пройти через потери.

Не хочу…

Не хочу этого!

— Роза, поговори со мной, что происходит? Ты вся дрожишь, — вновь обратился ко мне Нару, но на этот раз присел на корточки, чтобы оказаться ближе. Ответа вновь не последовало, так что Нару попытался достучаться по-своему. Опустил на мою голову свою раскрытую ладонь и мягко погладил меня. — Что же напугало тебя? — чуть тише спросил он. — С тобой всё хорошо? Роза? Прошу, не молчи. Я не смогу тебе помочь, если будешь молчать.

Однако я даже головы не подняла, чтобы посмотреть на него. Просто сидела в углу, уткнувшись лицом в колени, и тихо плакала. Вера в кого-то практически пропала. Он говорит о помощи? Мне не помочь. Тут никто не поможет.

— Ты затрудняешь ситуацию, — вздохнул парень, который определённо не любит подобного рода моменты. Но немного подумав, он снял с плеч свой пиджак и накинул его мне на плечи, плотно укутав. — Это сон, я знаю, но лучше так, чем ничего. Не знаю, что тебя напугало, но потерпи и я обязательно решу данную проблему.

Ты не сможешь. Ты ничего не сможешь сделать. Это невозможно. Как бы я не хотела в это верить, это невозможно.

Нару присел рядом на пол, обхватив меня за плечи и потянув к себе. Теперь я была прижата к его груди, более того, чувствовала, как меня до сих пор поглаживали по голове, стараясь успокоить.

Всё было бы так, если бы в один момент не раздался голос, заставивший моё сердце пропустить удар и не один раз.

— Роза, милая, где ты? — Это был мужской слегка скрипучий голос, который долгое время преследовал меня в кошмарах. Тело задрожало ещё сильнее. Пальцы сами собой вцепились мёртвой хваткой в рубашку Нару. Я бы могла сказать себе, что это всё иллюзия, неправда, бред сумасшедшего, но Оливер так же слышал этот голос и принялся оглядываться по сторонам. — Роза, не прячься от меня, мы ведь так давно не виделись, хе-хе-хе… Ты, наверное, сейчас выросла и превратилась в прекрасную девушку.

Шаги эхом отражались от стен коридора, доходящий до этой аудитории. Слёзы ручейками скатывались по моим щекам, но я не смела проронить и звука. Лишь дрожала и стискивала рубашку Нару, словно в немой мольбе о помощи. Спрячь меня! Прошу, спрячь меня от него! Спрячь!

И Нару постарался это осуществить. Он сам переместился в тот угол, где недавно сидела я. Причём меня саму прижимал к себе, накрыв сверху пиджаком.

— Раз я могу проникать в твой сон, то это значит одно — либо та чёртова старуха наконец-то отбросила копыта, и тебя некому защищать, либо она настолько слаба, что больше не способна на нечто подобное, хех, — усмехался мужской голос. — В любом случае, скоро я найду тебя, Роза. Сколько же лет прошло с нашей последней встречи? Хе-хе-хе… Старуха скоро умрёт, и ты останешься совсем одна. Защищать тебя больше не кому, моя бедная Роза… Так что не прячься. Смирись со своей участью. Ведь я всё равно найду тебя. Где бы ты ни была и под каким именем не скрывалась… Игры в прятки закончились.