Остров Дохлого Дракона (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович - Страница 50

- Они не обратят на нас внимание? – забеспокоился Толстун.

- Ну, так что? – успокоил его Ивашка, - Они сейчас исчезнут на целый месяц.

Подошли чуть не вплотную к корме. На них и вправду закричали с галеры.

- Эй, на яхте, кто такие, что надо, что вам моря мало, к нам прижались? – закричал с кормы гном в офицерском мундире.

- Толстун, так держать. Начали. Берёмся за руки, - скомандовал эльф.

Ивашка взялся его левую руку, баньши за правую.

- Сосредоточьтесь на передаче энергии.

Ивашка закрыл глаза, как учил его эльф, а затем и баньши, отключился от всего. Только руку, в которой были «огни Агавы» сильнее сжал, чтобы камешки врезались в ладонь, чтобы почувствовать их.

Эльф начал читать протяжное, с какими-то подвываниями на тарабарском языке, заклинание. Вдруг, как будто вспышка света ударила по глазам, Ивашка ещё сильнее зажмурился. И почувствовал, как через его тело волны энергии устремились от «огней Агавы» к эльфу. Было неприятно, словно частичку самого себя отдаёшь, покалывали пальцы, и свет слепил через плотно сомкнутые веки. А маг всё продолжал бубнить своё заклинание. Понемногу поток энергии стал ослабевать, пока последние мурашки не перестали бежать по телу. Тогда, как учил его эльф, штурман положил камешки в карман и взял в руки магический жезл из клыков дрона. И снова почувствовал, как потекла энергии, хотя на этот раз и гораздо слабее. Сколько всё это продолжалось, Ивашка сказать бы не смог, он вдруг провалился в какой-то липкий сон, словно шмель прилип к капле мёда и всё никак не может выкарабкаться и даже наоборот сильнее и сильнее погружается в эту каплю. Пока не очутился там весь, со всеми своими усиками и крылышками, шестью лапками. Шмель сделал последнюю попытку, дернулся ещё раз и тут… Ивашка, наконец, смог открыть глаза. Солнце склонялось к горизонту, уже готовое спрятаться в перину из облаков. Яхта, предоставленная сама себе, рыскала, хлопали паруса, нос зарывался в волну. Штурман бросился к штурвалу, выровнял лодку и только сейчас, оглянувшись по сторонам, понял, что они одни. Галеры не было. Значит получилось.

Толстун, эльф и баньши вповалку лежали на палубе. Гном проверил у них пульс – все были живы. Спали, утомлённые сильным заклинанием. Ивашка вдруг вспомнил, что убрал потерявшие энергию красные камешки в карман. Вытащил их и обрадовался. Они снова были живые, тёпленькие, искрящиеся. Эльф первым пришёл в себя. Ивашка уже яхту развернул и теперь боролся со встречным ветром, галсами шёл к берегу. Одному управлять яхтой было очень трудно. Яхта всё же была не маленькая. Так что, когда эльф очнулся, штурман был на пределе.

- Встань к штурвалу! – взмолился он.

- Чего не умею, того не умею, - развёл руками маг.

- Вставай, а то потонем все, - и Ивашка подтолкнул эльфа к штурвалу, - вот так и держи!

- Хорошо! – эльф вцепился руками в ручки штурвала, даже пальцы побелели.

- Не надо давить, просто не давай ему крутиться, - гном улыбнулся, вспомнил, как сам первый раз управлял судном. Тоже к концу вахты руки разжать не мог.

- Ты лучше Толстуну дай в руки «огни Агавы», может он быстрее в себя придёт, - огрызнулся колдун.

- Давно бы дал, да сам еле на ногах стою. Если сейчас свалюсь, потонем ведь.

- Верно. Я и сам даже не ожидал, что это заклинание столько энергии из нас выкачает, - эльф от напряжения взмок, капельки пота сбегали у него по вискам, одна повисла на кончике носа.

Ивашка разобрался, наконец, с парусами, подтянул канаты, подсел к Толстуну, разжал ему кулак и положил в него красные камешки. Подумал, что Толстун может во сне разжать руку и потерять магические кристаллики, взял свой носовой платок и обернул вокруг руки боцмана, а потом для надёжности эту руку сунул в карман комбинезона. Толстун, пока Ивашка всё это с ним проделывал, даже не пошевелился во сне.

- Вот это мы влипли, - заволновался штурман, - причаливать придётся в темноте в отлив, и если ещё и без Толстуна – разобьёмся.

- А скоро берег-то? – с кормы поинтересовался эльф.

- Кто его знает, темнеет уже. Галеру мы догоняли часа три, да ещё ветер был попутный, а сейчас идём против ветра, галсами. Часов шесть, не меньше. Ну, и отлив. Если к полуночи доберёмся, хорошо будет, - Ивашка присел впервые с того момента как очнулся.

- Получилось хоть колдовство? – через пару минут поинтересовался гном, вставая и закладывая новый галс, - Лево руля.

Эльф, что есть силы, крутанул штурвал, чуть не вырвал его.

- Так держать. Обезвредили мы «дракончика» или нет?

- Конечно, всё получилось как нельзя лучше. Правда, на такой огромный объект потребовалось большое количество энергии. Мы буквально всю из себя выкачали. На пределе сработали, ещё бы немного и не хватило. Зато теперь тридцать три дня они будут находиться вне времени. Нам хватит?

- Я надеюсь. Стеньга обещал построить корабль за три-четыре недели. Мы за это время как раз в столицу смотаемся. Я вот только не знаю с вами что делать, с тобой и с баньши. Одних оставлять? Как бы вы в какую неприятность не влипли. Гномы, они не очень любят колдунов. И с деньгами проблемы появились, все до последнего дублона ушли.

- Я тебе говорил, пользуйся моей тысячей, нам эльфам ваши дублоны ни к чему. Лишь бы быстрее увидеть вместе шесть страничек книги Херне, обломок жезла Земли, и узнать, что там за клад на острове «Дохлого Дракона», а потом, после всего этого, вернуться домой. Загостился я, - эльф стоял далеко, и темновато уже было, но Ивашке показалось, что голос его дрогнул.

«Правильно, - понял друга Ивашка, - как я домой стремился, а всего-то четыре месяца, а он уже, сколько по свету мотается. Я к тому же всё время среди гномов был, а он один одинёшенек.

Часа через два пришёл в себя Толстун. К тому времени звёзды уже высыпали на небо, и ориентироваться стало легче. Ивашка доверил боцману парус, а сам по звёздам и карте прикинул куда плыть. Оказывается, их отнесло к западу, и теперь нужно было плыть на северо-восток. Прямо на Вегу. Звезда ярко выделялась среди своих подруг. Отличный маяк.

Ивашка встал к штурвалу, развернул яхту и попросил эльфа заняться Хулкуром. Сколько времени прошло, а тот хоть бы пошевелился разок.

- Жив хоть? – спросил гном склонившегося над баньши мага.

- Дышит, правда слабо, - через несколько долгих секунд последовал ответ.

- Переборщили мы с этим заклинанием, чуть не окочурились все. Толстун, отдай Хулкуру «Огни Агавы». Нужно будет его сразу к какому-нибудь клёну тащить.

Эльф принял у Толстуна камешки, и так же как несколько часов назад сам Ивашка, вложил в ладонь баньши.

- Маяк вижу, - радостно вскрикнул с носа Толстун, - почти прямо по курсу, возьми чуть левее, - помог он сориентироваться Ивашке, - Вот так!

Через час вошли в бухту. Порт был слабо освещён маяком и фонарями на мачтах судов.

- Как бы не столкнуться с кем ни будь.

- Давай на вёслах пойдём, - Толстун не дожидаясь ответа стал спускать паруса.

Но всё закончилось вполне благополучно. Подогнали яхту к причалу, привязали её. Не обошлось, конечно, и без стражников, но, увидев офицерскую форму Ивашки, те только поинтересовались всё ли в порядке и ушли.

Баньши ещё не очнулся, и его пришлось тащить волоком. По тёмным улицам пробрались к парку и опустили молодого мага к подножию клёна. Снег начал падать, холодный сырой ветер забирался под промокшую одежду.

- Ну, вот и зима, - Ивашка поймал на ладонь снежинку. Маленькая звёздочка сразу растаяла.

- Что это такое? – послышался слабый голос несказанно обрадовавший наших друзей – это очнулся Хулкур.

- Это снег. Зима.

Глава 25

Событие двадцать седьмое

На уроке географии дети играли в карты

Целый день отдыхали. Эльф перебирал книги в библиотеке. Баньши колдовал что-то со своими деревьями и цветами. А Ивашка сидел у окна и смотрел, как крупные снежинки садились на прихваченные морозом лепестки цветов. Снежинки сразу таяли, оставив после себя капельку воды. За обедом Толстун порадовал. Он один не валялся на кровати, а с утра убежал в город, и вот, только к полудню, вернулся.