Святая Русь (Энциклопедический словарь русской цивилизации) - Платонов Олег Анатольевич - Страница 255

Если крестьянин, ремесленник - один или с артелью - нанимался (подряжался) на работу, с нанимателем заключался договор, чаще всего устный, но нарушить его было величайшим грехом, ибо "договор дороже денег".

Договору-уговору, или иначе ряде, придавалось очень большое значение. "Уговор - родной брат всем делам", "Уговорец - кормилец. Ряда - не досада", "Ряда дело хорошее, а устойка (то есть соблюдение уговора) того лучше".

"Язык на сговоре (то есть условия заключения)", "Рядись не торопись, рассудительно говорит работник, - делай не сердись" или: "Рядись да оглядись, верши не спеши, делай не греши".

О нечестном нанимателе говорят так: "Он на грош пятаков хочет. С алтыном под полтину подъезжает". Поймав нанимателя на нечестности, работник не доверяет ему впредь.

Если в уговоре ошибочка выйдет по твоей вине, отвечать будешь только сам. "Рядой не вырядишь, так из платы не вымозжишь". После уговора менять ничего нельзя. "Переговор не уговор. Недоряжено - недоплачено". В следующий раз умнее будешь.

"Что побьем (руками при договоре), то и поживем. Что ударишь, то и уедешь (увезешь с собой)".

И отсюда в конце договора обязательство: "Он в долгу не останется", то есть заплатит все без остатка, ведь так мы и сегодня говорим.

Справедливое вознаграждение за труд - дело непременное. И вот тут главную роль играют для крестьянина деньги как мера труда. "Без счета и денег нет. Деньги счет любят, а хлеб меру. Деньги счетом крепки". Деньги для крестьянина не золотой телец - объект поклонения, а средство счета.

"Счет не обманет. Счет всю правду скажет", "Доверять-то доверяй, но и проверяй", "Не все с верою - ино с мерою". Впрочем, "кому как верят, так и мерят".

"Мера - всякому делу вера, счет да мера - безгрешная вера". В расчетах не должно быть исключений. "Счет дружбы не портит. Дружба дружбой, а денежкам счет". "Чаще счет, крепче дружба".

Подчеркивая трудовой характер своего заработка, русский трудовой человек говаривал: "Трудовая денежка до века живет (кормит, служит)", "Трудовая денежка всегда крепка", "Трудовая денежка плотно лежит, незаработанная ребром торчит".

Преобладание моральных форм принуждения к труду над материальными совсем не предполагало уравниловки в распределении, а наоборот, исключало ее. Для крестьянина считалось безнравственным заплатить равную плату и мастеру, и простому работнику. Качественный труд должен вознаграждаться значительно выше. "Работнику полтина, мастеру рубль".

Уравнительности в оплате труда народное сознание не принимало. Уравниловка допускалась только тогда, когда все работники выполняли работу одного объема и одного качества в общине на помочах или общественных работах, а также в артелях. В таком случае крестьяне говорили: "Тем добро, что всем равно", "Всякому по Якову", "Что миру, то и Спире. Что миру, то и мирянину", "Что миру, то и бабину сыну", "Что тебе, то и мне. Что мне, то и тебе". "Что всем, то и одному. Что одному, то и всем", "Варлаам, пополам; Денис, поделись!".

В остальных случаях уравнительные отношения считались безнравственными, так как нарушали трудовые принципы крестьянства и поощряли лодырей.

"Каков работник, такова и плата", "По работе и плата", "По товару и цена", "Каждому да воздается по делам его".

"За бесплатно" работник трудился только на общественных работах и помочах. В остальных случаях полагалось материальное вознаграждение. Работу "за спасибо" работник всерьез не принимал. "Спасибом сыт не будешь", "Спасибо не кормит, не греет", "Спасибо домой не принесешь", "Из спасибо шубы не сошьешь". Рабочий человек смеется: "Подали спасибо, да домой не донес!"

Работника надо заинтересовать и материально. Некоторые народные пословицы в этом очень категоричны. "Не бей мужика дубьем, бей его рублем", "Не бей мужика дубиной, попробуй полтиной", "Не учи дубцом, поучи рублем", "Не торопи ездой, торопи кормом" (то есть заинтересуй материально).

Больше всех зарабатывали мастера своего дела. Однако и мастеру заплатить просто так, не за дело не полагалось. Покажи работу, а потом проси плату. "Честь честью, а дело делом", "Честь по заслугам", "По заслуге молодца жалуют, а по отчеству чествуют". В общем - "по заслугам и почет. Каков есть, такова и честь". "Не место красит человека, а человек красит место".

Еще в древности в России сложился довольно высокий уровень оплаты труда. Митр. Макарий в своей "Истории Русской Церкви" приводит историческое предание о Ярославе Мудром, решившем в сер. XI в. построить Георгиевскую церковь в Киеве, но вначале не нашедшем достаточно строителей.

Князь спросил: отчего мало делателей? Ему ответили: люди боятся, что лишены будут платы. Тогда князь приказал возить куны на телегах к месту стройки и объявить на торгу, что каждый получит "за труд по ногате на день". За ногату в те времена можно было купить целого барана. Подобный уровень оплаты подтверждается и в Русской Правде. В статье "О поконе вирном", определяющей, сколько вирнику следовало взять деньгами и натурой при исполнении своих обязанностей, следует ссылка: "То ти урок Ярославль". А за ней читаем: "А се урок мостников: аше помостивше мост, взяти от дела ногата, а от городнищи ногата". Таким образом, работник получал за каждую городню одну ногату и одну куну, а сверх того на прокорм деньгами или натурой: хлеб, мясо, рыбу, пшено и солод (на пиво или брагу). Однако не только квалифицированные работники получали такую высокую плату. Батрачка в деревне XII в. получала за сезон (обычно с конца апреля и до октября), кроме содержания на хозяйских харчах, гривну кун, или 20 ногат, то есть могла купить 20 баранов. Для сравнения скажем, что оплата рядового поденщика в Англии XIII в. составляла в неделю 34 кг пшеницы, то есть была (если рассчитать по эквиваленту) ниже оплаты русского рабочего.

В псковской летописи сохранились сведения о постройке каменной стены в г. Гдове. Зарплата работников на этой стройке составляла 1,5 новгородских деньги в день. По ценам новгородских писцовых книг XV в. за эти деньги можно было купить полбарана или около 24 кг ржи. Хотя уровень оплаты в два раза ниже, чем в XII в., но выше оплаты труда во Франции XV в. Здесь за дневную плату чернорабочего можно было купить либо около 4 кг говядины, или 22 кг ржи.