Святая Русь (Энциклопедический словарь русской цивилизации) - Платонов Олег Анатольевич - Страница 595

В Москве торжественное богослужение в пасхальную ночь совершалось в Успенском соборе, в присутствии Царя, придававшего своим величием внушительность и торжественность церковным обрядам, в общем сходным с настоящими. У дверей собора приставлены были стрелецкие подполковники, которые обязаны были следить за тем, чтобы в собор проникали только те, кто был одет в золотые кафтаны. После хвалитных стихир государь прикладывался к образам, подносимым ему духовенством, и творил целование во уста со старшими, а младших жаловал к руке и оделял красными или золочеными яичками либо куриными и гусиными, либо деревянными, точеными, расписанными по золоту яркими красками с изображением цветов, птиц и зверей. Затем к целованию царской руки подходили бояре по чинам, сначала старшие. После утрени государь шел в Архангельский собор "христосоваться с родителями", т.е. поклониться их праху. В придворном Благовещенском соборе он христосовался "в уста" со своим духовником и также жаловал его и прочих яйцами. Равным образом делал он то же и у себя наверху, т.е. во дворце, христосовался с боярами, оставшимися "для бережения" царской семьи во время государева выхода в соборы. В Золотой палате славили Христа духовные власти особо, после чего Царь шествовал поздравлять царицу с детьми. С ними обычно он слушал обедню в одной из дворцовых церквей, а к поздней обедне выходил в Успенский собор во всех регалиях. После этой обедни всех придворных, не исключая всякого рода мастеров, осчастливливал Царь своим высоким вниманием, допуская их к руке.

В первый же день св. Пасхи Царь отправлялся по тюрьмам и, показывая собою лучший пример христианского смирения и милосердия, сказывал заключенным: "Христос воскрес и для вас" - и одарял каждого либо новой шубкой, либо рубашкой и т.п. и присылал яства для разговенья: "лучшим по части жаркой, да им же и достальным всем по части вареной, по части баранье, по части вечины; а каша из круп грешневых и пироги с яйцы или мясом, что пристойне. Да на человека же купить по хлебу да по калачу двуденежному". Более смирным и менее виновным преступникам давали по три чарки, а остальным по две, да по две и по одной кружке меду. А в Золотой палате царицыной в это время кормили нищую братию.

Московский патриарх, следуя священным обычаям старины, устраивал обильный яствами пасхальный стол для духовенства, сослужащего ему, подобно тому как новгородский архиепископ - всему освященному Софийскому собору.

Празднование "Велика дня" на матушке-Руси начиналось троекратным лобызаньем и приветствием друг друга словами "Христос воскресе" и ответным "Воистину воскресе", причем отдаривали друг друга яйцами. Обычай этот вел свое начало со времени римского имп. Тиверия, которому св. Мария Магдалина, придя в Рим для проповеди Евангелия, поднесла в дар красное яйцо. Обыкновенно эти яйца окрашивали в красный цвет - символ крови Господней, но встречаются покрытия и другими цветами с затейливыми и причудливыми узорами, называемые в Малороссии в отличие от "крашенок" "писанками". Особенным уважением пользовалось в народе "пасхальное яйцо", полученное первым: оно обладало способностью открывать нечистую силу, оно никогда не испортится до следующего года. С самим христосованьем в Малороссии соединено много суеверий, вроде, напр., того, что если на первое приветствие "Христос воскресе" не ответить "Воистину воскресе", а задумать какое-либо желание, то оно непременно исполнится. Возвращаясь после пасхальной заутрени домой, народ любовался восходящим солнцем, играющим на небе и разделяющим всеобщее ликование и природы, и людей в возродившейся жизни. В средней полосе России дети поют песенку, обращенную к солнцу:

Солнышко, ведрышко,

Выгляни в окошечко!

Солнышко, покатись,

Красное, нарядись!

А старики расчесывали волосы с пожеланием, чтобы у них было столько внуков, сколько волос на голове; старухи умывались с золота, серебра и красного яичка в надежде разбогатеть, а молодые взбирались на крыши, чтобы лучше разглядеть, как будет играть и веселиться красное солнышко.

В домах и хатах ко времени возвращения семьи из церкви от заутрени был накрыт стол, уставленный всевозможными яствами для разговенья, особенным обилием отличающегося в Малороссии, где плохой хозяин не уставит стол поросенком, колбасою, пасхою и крашенками, а о зажиточных помещиках и говорить нечего - нет возможности перечислить все яства и пития, которые украшают пасхальный стол. Как в Рождество, так и в пасхальную неделю духовенство ходило по домам славить Христа. Мирские люди - парни партиями человек по 10-15 с запевалою или "починальщиками" во главе - ходили по деревням с волочебными песнями, напоминающими рождественские коляды, и распевали их под окнами, а иногда заходили и в избу с целью угоститься. От хозяев обыкновенно волочебники получали и жареным, и вареным или даже деньгами и делили все между участниками хора. Иногда партию волочебников сопровождал музыкант со скрипкою и дудою.

Однако святость Пасхи в глазах русского народа была такова, что развлекательная сторона проходила приглушенно. В конце Страстной недели хозяйки пекли куличи в обстановке строжайшего поста и молитв - нельзя было попробовать даже крупицу скоромного теста. В полночь на Крестный ход ходили, как правило, все. Никто не мог остаться без церковной службы в пасхальную ночь. Иногда семья была вынуждена разделиться: одни шли на "полунощницу", другие - на рассвете. Стихиру "Воскресение Твое, Христе Спасе, ангели поют на небесех" и тропарь "Христос воскресе из мертвых" пели в церкви все прихожане, а не одни только певчие.

"На Пасхе, как и теперь, христосовались, дарили друг другу яйца, священник с причетом ходил славить Христа по домам", - отмечал В.И. Семевский, обобщая описания разных губерний и уездов 2-й пол. XVIII и первых лет XIX в., на которых основывалось его исследование быта и нравов крестьян. В некоторых местах служили молебен в поле на средства общин. В.И. Семевский подчеркивает также угощение, катание яиц, хороводы, катание на качелях, горелки и другие игры как непременные принадлежности этого праздника.