Святая Русь (Энциклопедический словарь русской цивилизации) - Платонов Олег Анатольевич - Страница 721

Такое многообразие групп славильщиков встречалось, по-видимому, сравнительно редко. В большинстве описаний речь идет о молодежи и детях. Иногда упоминается рождественский или новогодний обход дворов или домов только детскими группами. Пожилая крестьянка Е.А. Виноградова из Иркутской губ. (Нижнеудинский у., Тулуновская вол.), вспоминая в 1913 время своей молодости, рассказывала: "На Рождество с раннего утра, как только в церкви на утрени запоют тропарь праздника, ребята бегут славить Христа, поют по избам, как умеют, тропарь и кондак праздника". А в более ранние времена, по ее словам, "старики-бродяги в основном ходили, дети не умели петь. Подавали все больше хлебом, деньгами редко". На Новый год дети "подпевали" по избам. Им давали по 1-2 копейке или блин. На Новый год ходили меньше, чем на Рождество.

Духовный и величальный характер репертуара колядовщиков (славильщики, славцы, окликальщики, окликалы) отмечается специалистами на основе обширного материала. Авторы полагают, что "обходный комплекс состоял из хождения с пением христианских гимнов (тропарей, кондаков), колядок, духовных стихов рацей, виноградий". В ряде мест девушки "после пения религиозных песен по просьбе хозяев или по собственному желанию исполняли виноградья, чаще всего в домах, где были жених, невеста или молодые". Иногда по дворам ходили группы мужчин. Их называли "пожилые" - в Пинеге, "старики" - в Поморье (Холмогорский район), "взрослые мужики" - на Мезени, в Вятской и Енисейской губ., "матерые" - в Олонецкой губ. В их репертуаре были церковные песнопения и духовные стихи. В Вятском у. славильщиков называли "райщиками" - они исполняли песню "о злоключениях Евы и Адама в раю". При обходах дворов наряду с колядками исполнялись религиозные песни - тропари, кондаки - также в Поволжье, на Сумщине и Псковщине. В тех местах, где особенно велика была роль старообрядчества, обходы дворов обычно сопровождались только христианскими песнопениями.

У семейских Забайкалья в первый день Рождества, после службы в молитвенном доме, грамотные старики и те из молодежи, кто стоял на клиросе, ходили по домам партиями по 5-6 человек "славить Христа". Грамотность имела значение потому, что исполнялись духовные песнопения, подготовленные по письменным текстам. За один день в одном и том же доме могло побывать от 6 до 10 таких групп. Хозяева подавали христославщикам деньги, а в некоторых домах угощали их завтраком или обедом.

Колядки имели разнообразные местные названия - коляда, овсень, таусень, щедровка, рацейка, волочебная. Величальный их характер часто сочетался с шуточным и лирическим.

В некоторых местах было принято, чтобы славильщики ходили с большой самодельной звездою. Все понимали этот символ - ведь звезда взошла над Вифлеемом, когда родился Христос. Дети пели в рождественском кондаке: "Волсви же со звездою путешествуют", а иногда и изображали волхвов, пришедших приветствовать Христа.

Хождение колядовщиков с "вертепом" (ящиком, в котором представляли сцены, связанные с Рождеством Христа) у великоруссов было менее распространено, чем у малороссов и белорусов. В Шенкурском и Вельском у. Вологодской губ. в 1-й пол. XIX в. "с 25 декабря целую неделю" ходили "ребяты со звездою, сделанною из бумаги, в аршин величиною, с разными прикрасами и освящаемою свечами. Пришедши под окны дома, сперва поют они тропарь и кондак празднику, а затем виноградье; между тем звезда беспрестанно круговращается. Пропев виноградье, поздравляют хозяина и хозяйку с праздником, наконец восклицают: на славу Божию; этим они просят себе подачи. Тогда хозяин приказывает одному из славильщиков войти к себе и дает ему денег".

Колядовщиков нередко сопровождала толпа любопытствующих. Остроты, пение, сценки исполнителей, как и реакция хозяев, их угощение - все подлежало оценке зрителей, а значит, и общественного мнения селения. Оценивалось мастерство исполнителей, их юмор, щедрость или скупость хозяев, разъяснялись намеки или прямые выпады, прозвучавшие в импровизациях. В обстановке колядования раздвигались границы допустимого в поведении: нельзя было обижаться на упреки, насмешки или озорство колядовщиков. Дополнительное оживление в обходы вносили встречи разных групп участников. Традиция вводила в определенные художественные формы и эту ситуацию. Встретившиеся партии останавливались; начинались взаимные загадки, исполнявшиеся в виде коротких песен.

Ряженые появлялись на молодежных посиделках или обходили дома. Готовили костюмы и маски заранее. Вот, например, описание Святок в селе Шельбове Юрьевского у. Владимирской губ. В течение первых трех дней празднеств, то есть на самое Рождество, когда никто не работал, молодежь здесь "рядилась". Парни - солдатами, офицерами, цыганами, стариком, бабой, а "натуральные бабы и девицы" - птицами (журавлем, курицей). Популярны были также костюмы животных - медведя, волка. Ряженые "слонялись по всему селу". Особенным успехом пользовались пары и группы ряженых, исполнявшие сценки: лошадь с верховым седоком, медведь с вожаком "и при нем деревянная коза". Остов лошади изображали два парня. Передний держал на двузубых вилах голову, сделанную из соломы. Голова, как и вся лошадь, обтягивалась попоной, так что зрители видели только ноги парней. На плечи первого взбирался мальчик, и "лошадь" отправлялась бродить по селу с прыжками и гарцеваньем. Под звуки гармошки забавно переваливался "медведь" на цепи - парень в вывороченной шубе, вожатый сыпал прибаутками, а "коза" хлопала деревяшкой, прискакивая около медведя.

Ближе к вечеру забавы с ряжеными сменялись играми в избе - начинались собственно посиделки. Здесь, как и в других местах, для святочных посиделок характерны были подвижные игры, в частности жмурки. Водящего определяли, перехватываясь на ухвате. Завязывали ему глаза и отводили к двери; к водящему подбегали, хлопали полотенцем, кушаком, рукавицей, ладонью - пока не поймает замену себе. Игра "сижу-посижу" были здесь исключительной принадлежностью только святочных посиделок.