Святая Русь (Энциклопедический словарь русской цивилизации) - Платонов Олег Анатольевич - Страница 811

В.А. Федоров

СТРАДА, тяжелая летняя работа земледельца, главную часть которой составляла жатва - сбор с нивы хлебов.

Рожь в средней полосе Европейской России начинали жать обычно около Ильина дня (20 июля ст. ст.). Несколько позже сеяли озимые. Так, в Тульской провинции в 1760-е лучший срок сева озимой ржи определяли около 1 августа, второй срок - 6 августа. Считалось, что хороший хозяин хоть десятинку, хоть две, но непременно посеет до Преображения (т.е. до 6 августа). Но был и третий срок - около 15 августа. Их так и определяли - ранний, средний и поздний сроки сева озимых. Близкие сроки были и за Уралом. В Енисейском уезде и северной части Ачинского 1 августа сеяли озимую рожь; в южных частях этих уездов и в соседнем Канском с этого числа начинали жать, а сев мог пройти и раньше. В Красноярском уезде сеяли озимь после 20 июля. С 6 августа старого стиля жатва в этой части Сибири становилась почти повсеместной.

В рамках выработанных сроков происходили определенные колебания, вызванные разными возможностями отдельных крестьянских хозяйств, а отчасти и тем, что крестьяне по-разному оценивали, какого роста должны достигнуть к началу морозов всходы озими. Семьи многочисленные и зажиточные за счет большого числа работников справлялись с одновременным исполнением различных видов летних работ. Одиночки, малосемейные и бедняки вынуждены были распределять их во времени. Для соотношения сроков жатвы и сева озимых имело значение также наличие семян: если были резервы из прошлогоднего урожая, то можно было засеять озимые до начала уборки. Каждый крестьянин в своем хозяйстве был одновременно и агрономом, и экономистом, - наблюдения за вызреванием он должен был увязать с хозяйственными возможностями семьи.

"С первого же Спасу (1 августа), а то и пораньше, озими сеют и боронят, - рассказывала крестьянка Тулуновской вол. Нижнеудинского у. Виноградова. - Разе у кого хлеб есть, да работников много - ну те после Бориса-Глеба сеют (т.е. имеют возможность сочетать сев озимых с сенокосом в конце июля и, кроме того, имеют зерно на семена до начала жатвы). Одне стараютца посеять озимые так, чтобы она (озимь) до снегу из краски вышла. Она, как только вырастает с вершок, с полтора, красна бывает, а после, как станет подрастать, краску теряет и начинает разнеживатца. Другие стараютца угадать, чтобы озимь успела до снегу разгнездиться".

Сочетание двух этих признаков считалось верной гарантией хорошего урожая озимых - "хлеб уйдет от мороза". Ю.А. Гагемейстер, основываясь на местных материалах Енисейского округа сер. XIX в., так излагал представления крестьян: "Как скоро покажется отверстие в зерне и оболочка его покраснеет, то уже иней не повредит зерна".

На сроки жатвы оказывала влияние и степень обеспеченности хозяйства работниками. Одиночки и малосемейные жали сначала озимую рожь, потом, около Успенья (15/28 августа), принимались за уборку яровых; большие семьи и те, в которых нанимали работников, нередко жали все хлеба одновременно, если, конечно, созревание их позволяло.

Существенно различались сроки жатвы северной и южной хлебопахотных полос. Так, в южных уездах Тобольской губ. жатва начиналась с 20 июля, а в северных - с середины августа. В сроках уборки яровых существовала обычно своя последовательность: сначала жали рожь, потом - ячмень, позднее пшеницу. Но определенное давление оказывал рынок: случалось, что оставляли недожатым ячмень, чтобы успеть убрать вовремя более дорогую пшеницу.

Простая на первый взгляд техника уборки хлеба, включала немало приемов, учитывавших особенности данного злака, стадию его вызревания в конкретном случае, погоду во время жатвы. Убирали зерновые культуры серпами и косами. Жали или косили в зависимости от того, какой вырос хлеб. И в этом надо было уметь разобраться. Если рожь выросла высокой и густой, либо полегла от дождей и ветров или тяжести зерен, либо опутана вьющимися травами - во всех этих случаях предпочитали серп. Не очень густую и невысокую рожь косили "под крюк", то есть такою косою, на древко которой приделаны зубья или грабли, чтобы скошенная рожь не перепутывалась и одновременно с косьбою сгребалась в рядки.

Выбор между косой и серпом зависел еще и от степени влажности зерна утреннее зерно от косы не осыпалось, а подсохшее можно было уже только жать серпом; подобное же различие делалось между перезрелым и недозрелым хлебом. Таким образом, косу и серп один и тот же человек мог менять в течение дня в зависимости от погоды, времени дня и участка поля. Меняли также и виды кос. Наряду с крюком применяли литовку и горбушу. "Утром, покамест сыровато, зерно не сыплетца - ярово на крюк крючуют, потом, как подсохнет, жнут", объясняла крестьянка.

Так же поступали с пшеницей и ячменем - жали или косили в зависимости от того, какими они выросли. Овес почти всегда косили, но и здесь бывали исключения. При дождливом лете на хорошей почве овес вырастал высоким и густым, тогда его жали. Горох нередко косили простыми косами, без "крюков". Гречу убирали преимущественно крюками.

Выбор лучшего варианта продолжался и в самой жатве: если рожь полностью созрела и чиста, то есть нет сорняков, то ее, сжатую, сразу же связывали в снопы; если же много было травы, то жали "на горсти" - складывали кучками ("горстями"), чтобы трава засохла на солнце, потом уже вязали снопы.

Не было рутины и в крестьянских способах кладки, сушки, хранения хлеба. На юге (южнее Калуги), где можно было рассчитывать высушить колосья прямо в поле, сжатые горсти и снопы долго лежали не увязанными, а когда укладывали связанные снопы в крестцы и копны, обращали их колосьями наружу. В северных районах с большой влажностью (Вологодчина, например) снопы вязали сразу же и в скирды укладывали колосьями внутрь. В таких районах хлеб досушивали в овинах. Русская деревня знала овины нескольких типов. Простейшие из них состояли из дощатых колосников, на которых укладывали снопы; огонь раскладывали прямо на земляном полу в середине овина. Другие овины делали с глинобитной печью и топили ее сухостойным лесом или соломою. Делались в овинах и добротные кирпичные печи со сводом, косыми продушинами и закрывающейся трубой, которые исключали попадание искр в снопы. В Олонецкой губ., например, делалось строение из двух частей: одна часть - с потолком, полом и печью для просушки хлеба - называлась ригач; другая - без потолка, но с очень плотным полом - служила для молотьбы и называлась гумно, или овин.